Габриэль Маркес – Искусство рассказывать истории (страница 28)

Роберто. Проблема совести.

Дениз. Факт преступления потерял силу не только из-за срока давности, но и потому, что кто-то уже отбыл наказание.

Габо. Роберто, мы обязаны узнать, что произошло сорок пять лет назад. У этого нет никакого практического применения, но тем не менее мы должны. Или придется ждать выхода фильма?

Роберто. У меня сложилось впечатление, что об этом уже все сказано. Трое парней грабят банк в маленьком провинциальном городке, который, если я правильно помню, мы решили назвать Бонайре.

Габо. Как великолепно выразился Бертольт Брехт: «Какая разница между ограблением банка и основанием банка?»[59]

Роберто. Судья, погибший в результате нападения, был клиентом банка, известным и уважаемым в городе человеком. Он пытался препятствовать ограблению: сопротивлялся, хотел сбежать и так далее. Можно сказать, что он сам напросился, у нападавших просто сдали нервы.

Габо. Потому что они не были уголовниками.

Роберто. Это было первое ограбление, они не числятся в полицейской картотеке. Когда они заходят в банк, лица закрыты платком или балаклавой. Они успевают схватить сумку с деньгами, как вдруг вмешивается судья – раздается выстрел, и начинается паника. Двум нападавшим удается бежать, а третий – Жоан – попадает в руки полиции…

Маркос. Мне непонятно одно: посетители банка видели, что один из нападавших стрелял в судью, а затем узнали, кто из них арестован. Неужели они не могли дать показания? Разве они не могли сказать, что задержан не тот, кто стрелял?

Глория. Допустим, если сообщников было трое, то двое могли зайти внутрь, а один остался снаружи, в машине, ожидая возможности сбежать.

Габо. Они могли быть членами политической группы. Посмотрим, сорок пять лет назад было… начало сороковых годов. Нет. Все пошло наперекосяк значительно позже.

Виктория. А если так: из трех нападавших один остается ждать в машине, как предлагает Глория, а Жоан и его друг заходят внутрь. Тогда Жоан знает, кто убийца судьи. Когда они собираются уйти с сумкой денег, их перехватывает полиция. Они ранят и арестовывают Жоана, остальным удается сбежать.

Сокорро. Жоан отстреливается, когда видит полицейских. Так нужно, чтобы экспертиза выявила следы пороха. На этом основании его обвиняют в убийстве судьи.

Дениз. А что, если мы никогда не узнаем, кто виноват? Этот фильм будет историей сомнения.

Маноло. Мне тоже хотелось бы немного выйти за рамки. Допустим, предатель – бизнесмен – не входил в число нападавших, хотя он был одним из сообщников. Простой банковский клерк, он передает своим дружкам информацию, необходимую для успеха операции. Все идет гладко, а в последний момент, когда предатель видит, что деньги уже готовы, он нажимает на тревожную кнопку, и вскоре появляется полиция. В суматохе – пока Жоан отстреливается, а другой подельник убегает – он прячет сумку, и в конце концов все деньги достаются ему.

Роберто. Как это провернуть? Куда ему спрятать сумку? Как забрать деньги? Если он там работает, то как покинет банк?..

Виктория. И еще, кто тогда убивает судью?

Габо. Это отдельные моменты, которые можно сохранить или выбросить… Но идея с предателем из банка хороша. Этот парень мог быть сообщником Жоана, другой подельник мог и не знать о нем, и тогда получается, что он предает его лично.

Маноло. Еще вариант: будущий бизнесмен, банковский клерк, совершил растрату. Друзья придумывают план – ограбить банк, и, поскольку никто не знает, сколько они украли, растрату удастся скрыть. И вот по ходу дела парень из банка предает Жоана.

Рейнальдо. При этом они могут даже не получить денег. Главное – гибель судьи.

Габо. И вот спустя сорок пять лет после нападения владелец завода рассказывает юному Жоану: «У твоего бедного дедушки, моего большого друга, был очень импульсивный характер. Какая глупость стрелять в судью во время ограбления банка!» И Жоан, глядя ему в глаза, отвечает: «Стрелял не он. А ты».

Роберто. Но этого не может произойти при первой встрече. Такое нужно приберечь для финала.

Габо. Мы пытаемся прояснить некоторые вещи. Невозможно все решить одновременно.

Сокорро. В истории есть секрет, которого Жоан не знает, но который, однако, стоил ему многих лет тюрьмы. И вдруг он его обнаруживает. Что же?

Габо. Самое важное – знать, что отсутствует ключевое звено сюжета. Звучит как вызов, не правда ли? Поэтому я верю, что мы найдем решение.

Роберто. Простите, что принес столь герметичную историю. Это ухудшило динамику работы. Сама дискуссия по сравнению с другими, которые у нас были, оказалась менее продуктивной, потому что истории не хватает гибкости. Честно говоря, как и мне самому.

Габо. По замыслу мастерской, мы должны начать с сюжета, чтобы создать структуру получасового фильма. Задумывалось так: участники не всегда приносят сюжеты; иногда они приходят с уже структурированной историей, иногда – с образом женщины на пляже, которая видит приземляющийся вертолет… Допустим, работать с этим сложнее, зато веселее; наш семинар – для всех, и мы способны выполнить любой заказ: адаптации, переложения, истории на основе имеющихся образов… А если заставят, можем и фильм снять.

Роберто. Мне нужно как следует продумать момент их встречи.

Габо. На мой взгляд, это ключ к истории. Два человека разговаривают и смотрят друг другу в глаза. «Не повезло твоему деду», – опечален бизнесмен. «Не повезло, – отвечает Жоан, – связался с плохой компанией… с предателями вроде тебя!»

Эпизод седьмой

Промежуточные итоги II

Сокорро. У Глории для нас сюрприз.

Глория. Я переписала историю о скрипаче.

Габо. Переписала? В каком смысле?

Глория. Теперь террористка – его жена.

Габо. Я знал, что эта галисийка опасна! Она изменила историю без нашего согласия.

Глория. Я обсудила изменения с группой. Все одобрили.

Габо. За пределами семинара? Так дело не пойдет.

Глория. Еще меняются профессии. Теперь на скрипке играет жена, муж работает в офисе.

Габо. «Первая скрипка всегда опаздывает». Я убью тебя!

Глория. В остальном все то же самое.

Габо. Да, то же самое, но теперь в центре внимания женщина: играет на скрипке, ведет двойную жизнь, убивает… Ах, Глория, ты нас обманула! Ты убедила нас, что доверяешь мужчинам! А теперь героиня убивает мужа, говорит бедняге притащить ей скрипку в театр, закладывает бомбу в футляр… И приносит в жертву супруга.

Глория. Муж – член пацифистской организации. А лидер профсоюза – помните такого? – превратился в лидера этой организации и собирается выступить на важном пацифистском мероприятии.

Габо. Убедила: женщина способна проделать все с бóльшим хладнокровием, нежели мужчина. Но где гарантии, что завтра ты снова не передумаешь?

Глория. Больше ни единой правки. Точка.

Габо. В конце концов мы могли бы создать метаисторию, в которой все наши персонажи воссоединятся. Герои выходят из разных фильмов, встречаются ночью в укромном месте и начинают обмениваться впечатлениями: «Так теперь ты святой? Как чудесно! А меня вот сделали шлюхой». – «Я хочу прийти на семинар и посмотреть, превратят ли меня из психоаналитика в телеведущую». – «Думаете, это справедливо? Моя жена устраивает мне взрыв, а сама как ни в чем не бывало играет на скрипке». Надо снять такой фильм, дав каждому персонажу ту роль, которую он хотел бы сыграть. Фильм с десятью, двенадцатью, тринадцатью главными героями… Представляете?

Маркос. Не терпится увидеть такое!

Маноло. Я понимаю Глорию. Когда перед тобой несколько вариантов и ты остаешься один на один со своими мыслями, выбрать нелегко. Кино больше не черно-белое; теперь важная роль отводится цветам, оттенкам…

Габо. Выбирать надо уметь, это правда, пусть это и не всегда возможно. Помню, был я председателем жюри Каннского кинофестиваля в тысяча девятьсот восемьдесят втором году. Распределение наград мне показалось отвратительным. Я думал, что в любом произведении, в любом фильме всегда есть элемент, определяющий предпочтения каждого человека. Премия ex aequo[60] всегда казалась мне слабостью жюри. И однажды в Каннах пришло время принимать решение, и жюри разделилось пополам: финалистами стали «Дорога»[61] и «Пропавший без вести»[62]. В шесть утра последнего дня мы сдались: «Ex aequo». Что произошло? Во-первых, в том году были отличные фильмы: «Ночь святого Лаврентия»[63], «Фицкарральдо»…[64] Я принял приглашение, лишь когда узнал, какие фильмы будут участвовать в конкурсе, и сказал себе: «Это того стоит». Но проблема заключалась, прежде всего, в характере двух финалистов: это были совершенно разные фильмы. Они были настолько разными, что мы их и сравнить толком не могли, а потому было очень сложно определить, чем один лучше другого. Мы сдались в самый последний момент. Но вернемся к нашим историям… Дениз, что там у тебя?

Дениз. Скорее ситуация, а не история: конфликт девушки, страдающей от любовной тоски.

Габо. Муки страсти?

Дениз. Я бы сказала, превратности любви.

Габо. Так даже лучше.

Превратности любви

Дениз. Место действия – Рио-де-Жанейро. Главные герои – люди театра: Энрике Дуарте, известный актер, и Тереза де Карвалью, начинающая актриса, которую Энрике называет просто Тере. Энрике и Тере впервые встречаются на пробах: режиссер выбирает актрису для грядущей премьеры. Встреча потрясает Тере – Энрике не просто большая звезда, он ее кумир. И между ними сразу происходит то, что называют любовью с первого взгляда. По выходе из театра Энрике приглашает Тере к себе домой. Она соглашается без колебаний. Они слушают музыку, выпивают, разговаривают; выясняется, что у них много общего. Но любовью не занимаются, даже не целуются. Тере думает, что Энрике застенчив и ему нужно время, чтобы начать действовать; но ситуация повторяется из раза в раз. Тере в отчаянии: нет ли здесь ее вины… Вскоре Энрике признается в гомосексуальности. Тере насторожилась, но отношение к нему не поменяла: она по уши влюблена. Теперь Тере боится сойти с ума; и мало-помалу, сама того не замечая, просто бессознательно желая ему понравится, начинает перевоплощаться в мальчика: коротко стрижется, перенимает мужские привычки…