Габор Мате – Когда тело говорит НЕТ (страница 32)
Я высказал Донне предположение о том, что «очень счастливое лицо» Джимми, которое, по ее воспоминаниям, было у него в детстве, возможно, вовсе не отражало его истинный облик. По крайней мере отчасти, это могла быть защитная реакция, которую он использовал в ответ на беспокойство и гнев родителей. Это был способ отгородиться от той боли, которую переживания родителей ему причиняли. Он защищался путем отрицания собственных чувств. Донна перезвонила мне спустя несколько дней. Наш разговор пробудил в ней много воспоминаний. Она хотела поговорить со мной.
«После нашего разговора я весь день продолжала думать об этом. Я легла спать поздно ночью. И проснулась около четырех утра. Просто невероятно, как много воспоминаний пробудилось и продолжало появляться.
Вы упомянули слова Линды о том, что Джимми переполняла грусть. Возможно, это было связано с отцом. Я знала Джимми очень, очень хорошо, и он действительно испытывал сильную грусть. Вернусь к истокам, к воспоминаниям о его детстве. Я помню только один раз, когда папа вел себя с братом грубо — из-за того, что он слегка испортил ковер в гостиной. И вспоминаю много улыбок, смеха. Но отец не принимал никакого участия в жизни Джимми. Никогда не водил его на хоккей. Никогда не играл с ним.
Самое удивительное: наш отец всегда говорил, что любит нас, но при этом мог сильно обидеть. Один из моих братьев был довольно полный, и он высмеивал его на глазах у чужих людей. Он мог сказать в его адрес просто ужасные вещи, так же как и Джимми.
Я никогда не сердилась на отца — всегда выгораживала его, возможно, сознательно, а может быть, сама того не подозревая. В ту ночь ни с того ни с сего я сильно разозлилась. Я начала размышлять о Джимми и обо всем, что происходило с ним в детстве и сопровождало его на протяжении всей жизни. Я постоянно прокручивала в голове те многочисленные случаи, когда отец повышал голос. Если он пытался что-то починить, а рядом не было нужных инструментов, или винты падали на пол, или что-то шло не по плану, он начинал громко орать, и мы страшно этого боялись. Мы сразу прятались по углам. Неожиданно в голове всплыл его голос, все его крики и вопли, и я подумала: так не должно быть. Мы не должны были проходить через подобное.
Даже перед смертью… Отец пришел увидеться с Джимми — он приехал из Галифакса. Всю дорогу за рулем были моя сестра и ее муж; отец все это время не отрывался от бутылки. Они приехали за пару недель до того, как Джимми положили в отделение паллиативной помощи. Отец зашел в квартиру и сидел там, потягивая пиво. Он даже не удосужился зайти в спальню, чтобы посмотреть на собственного сына, чтобы встретиться с Джимом.
Мы пытались скрыть это. Мы не хотели, чтобы Джимми узнал, что его отец не может посмотреть ему в лицо, потому что боится увидеть, как выглядит его сын. Наконец папа набрался смелости, вошел в комнату и спросил: „Джимми, тебе что-нибудь принести? Ты что-нибудь хочешь?“
Отец покинул комнату, подошел к холодильнику и вдруг сказал: „Почему здесь нет яблочного сока? Уму непостижимо!“ Он начал рвать и метать. Мы были поражены. Надев пальто, он ринулся в магазин и принес Джимми яблочный сок.
После этого отец уехал домой, и на этом все закончилось. Он ни разу не навещал Джимми в больнице. Он вернулся в Галифакс и больше никогда его не видел. И самое смешное… Ну, вы знаете, что Линда была беременна Эстель, и они поженились за пять дней до смерти Джимми. В тот день он находился в полукоматозном состоянии».
«Да, он был сонным. Нам пришлось увеличить дозу обезболивающего препарата».
«Я до сих пор вспоминаю одну вещь… После свадьбы, несмотря на слабость, он поднял руку и сказал: „Посмотри,
Способ психологической адаптации, который использовал Джимми, был подробно описан в результате исследования пациентов с меланомой. В 1984 году проводилось замечательное исследование, во время которого оценивались физиологические реакции на стрессовые раздражители у трех групп участников: пациентов с меланомой, людей с сердечно-сосудистыми заболеваниями и контрольной группы без заболеваний. Каждого человека подключали к дермографу — устройству, которое регистрирует электрические реакции организма на поверхности кожи, и показывали ряд слайдов, предназначенных для выявления эмоционального стресса. На слайдах отображались оскорбительные, неприятные и угнетающие высказывания, например «Ты страшилище» или «Ты сам виноват». Во время измерения физиологической реакции участников просили записывать свою субъективную оценку того, насколько спокойно или встревоженно они себя чувствовали при чтении каждого утверждения. Таким образом, исследователи получили не только распечатку с данными о фактическом уровне стресса, который испытывает нервная система каждого участника, но и отчет об индивидуальном психологическом восприятии эмоционального стресса.
Физиологические реакции трех групп участников были идентичны. Однако люди из группы пациентов с меланомой чаще всего отрицали, что сообщения на слайдах расстраивают их или вызывают беспокойство. «Данное исследование показало, что пациенты со злокачественной меланомой демонстрируют способ психологической адаптации и склонность к тому, что можно охарактеризовать как признак „подавления эмоций“. Их реакции значительно отличались от реакций пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями, которые, можно сказать, продемонстрировали диаметрально противоположный способ психологической адаптации»2.
Больные меланомой проявляли наибольшую сдержанность в выражении эмоций; пациенты с сердечно-сосудистыми заболеваниями, наоборот, показали в этом отношении наименьшую сдержанность. (Может показаться, что люди с сердечно-сосудистыми заболеваниями проявляют здоровую реакцию, но это не так. Между подавлением эмоций и гиперреактивностью есть золотая середина.) Это исследование доказало, что психологический стресс, который испытывают люди, оказывает физиологически измеримое воздействие на системы организма, при этом человек вытесняет свои переживания в подсознание и не распознает их.
Именно в связи с меланомой впервые было введено понятие «личность с поведением типа С»[25]. Была определена совокупность особенностей характера, которая у людей с онкологией встречается чаще, чем у тех, у кого нет рака. Личности с поведением типа А воспринимаются как «злые, напряженные, торопящиеся, агрессивные, желающие все контролировать»; они более подвержены сердечно-сосудистым заболеваниям. Личность с поведением типа В представляет собой уравновешенного, сдержанного человека, который позволяет себе чувствовать и выражать эмоции, не теряя рассудка и сохраняя самообладание во время неконтролируемых вспышек эмоций. Личностей с поведением типа С характеризуют как «чрезвычайно отзывчивых, терпеливых, инертных, неуверенных в себе и податливых… Человек типа С может напомнить человека типа В, так как они оба кажутся приятными в общении людьми, но… одновременно с этим тип В с легкостью выражает свой гнев, страх, грусть и другие эмоции, тогда как личность типа С, на наш взгляд, подавляет или вытесняет „негативные“ эмоции, особенно гнев, при этом стараясь сохранить образ сильного и счастливого человека»3.
Может быть, сама болезнь меняет личность человека и влияет на его модель преодоления трудностей, которая отличается от той, что он использовал до болезни? История Джимми, рассказанная его женой и сестрой, показывает, что вытеснение в подсознание, «доброжелательность» и отсутствие агрессии — модели поведения, которые формируются в раннем детстве и сохраняются на протяжении всей жизни. Исследователи, изучающие физиологические реакции на стресс у пациентов с меланомой, отмечают: «Когда у людей обнаруживают болезнь, будь то рак или сердечно-сосудистое заболевание, они продолжают справляться со стрессом привычным для себя способом и не формируют новые модели поведения… Под воздействием стресса люди, как правило, мобилизуют все внутренние ресурсы и защитные механизмы».
Каким образом психологический стресс трансформируется в злокачественные поражения кожи? По-видимому, именно гормональные факторы объясняют тот факт, что число опухолей меланомы увеличивается в участках тела, не подверженных воздействию солнечного света. Исследователи предположили, что гормоны могут излишне стимулировать пигмент-продуцирующие клетки4.
Во время проведения исследований многих других видов рака также выявлялись черты, свойственные личности с поведением типа С. В 1991 году исследователи из Мельбурна определяли, являются ли определенные личностные особенности фактором риска развития рака толстой или прямой кишки. Ученые сравнили более шестисот человек, у которых недавно диагностировали рак, с соответствующей контрольной группой. Больные раком в статистически значимой степени чаще демонстрировали следующие особенности: «элементы отрицания и подавления гнева, а также других негативных эмоций… видимость „милого“ или „доброго“ человека, подавление ответных действий, которые могут обидеть других людей, а также избегание конфликтов… Риск развития колоректального рака с такой моделью поведения не зависел от ранее обнаруженных факторов риска, связанных с питанием, употреблением пива и наследственностью»5. Больше случаев рака кишечника было замечено среди пациентов, которые рассказывали о несчастном детстве и неудачах во взрослой жизни. Мы уже замечали подобные особенности у пациентов с раком молочной железы, меланомой, раком простаты, лейкемией и лимфомой, а также раком легких.