Неужели на примете нет тебе высоких тем?
Снисходить тебе до брани с тварью подлой не должно.
С сотворенья мира подлый не кончался сам собой:
Ной водою смыл всё племя, Лот огнём извёл своё.
Конфетти не сыпь на подлых: знай, они тебе в лицо
Бросить грязь и оскорбленья приготовились давно.
Пророк
(Из Лермонтова, изменено)
Когда избрал меня Всевышний быть пророком,
Достойным претворять начертанное Богом,
Для правды в сей же час отставил я занятья,
Которую в глаза назначен был сказать я.
Сужу факира[33], богача ли, падишаха,
Аятом пламенным клеймлю, не зная страха,
К любви и братству всех друг к другу призываю,
Днём пищи и воды, в ночь отдыха не зная.
Все близкие – ровесники, родня, друзья ли –
Восстали на меня, камнями забросали,
Травили клеветой, обманом и хулою,
Осыпали проклятьями, главу – золою.
Обиды не держа за зло и униженья,
Под видом нищего бежал я в отдаленье
Селений, городов, живу один в пустыне,
В посте, молитве к Богу возношусь я ныне.
Я вижу пред собою без числа и края
Судеб, будущее, прошлое ада, рая,
Исчезнувших с лица земли самудов, гъадов[34],
На дне морском весёлых рыбок стаи, гадов.
Там в услужении моём все звери. Клятвы
Не нарушают даже львы и леопарды,
Большие звёзды с малыми весь свод объемлют,
С благоговением моей молитве внемлют.
Когда, случается, в порыве вдохновенья
Спешу я через шумный город иль селенье,
То старцы ветхие с гневливыми глазами
Указывают детям на меня перстами:
– Глядите, дети! Это вам пример гордыни,
Он жил не так давно средь нас. Глядите ж, ныне
На что похож гордец: худой и измождённый,
Как он оборван, грязен он и повреждённый!
Безумец! Нам внушал, что Бог его устами,
Мол, дал ему приказ, повелевает нами,
Что нас увещевать велел ему Всевышний.
Глядите же теперь: он враг, он людям лишний.
Вспоминаю
Вспоминаю годы детства, пору самых первых дум,
Как смеялся я невинно, как любил забавы, шум.
Вспоминаю, как о счастье я мечтал в ночной тиши,
Как я ждал его прихода в глубине своей души.
Вспоминаю, как явилась в первый раз любовь ко мне,
Как заплакал от восторга я, горя в её огне.
Вспоминаю, как любил я, как неловок был, несмел.
Как, сказав «люблю», в смущенье до ушей побагровел.
Утекли года, как воды, в сердце нет того огня,
Равнодушным и спокойным стало сердце у меня.
В нём тревог былых волнений не осталось и следа,
Только грусть воспоминаний сердце будит иногда.
Праведник
Ну и люди! Поглядеть – святей и праведнее нет.
Ничего добра дороже, зла противнее им нет.
Их распущенностью, грязью переполнена земля,
А на публике – стоит одной их праведностью свет.
Если он в упор с Аллахом не столкнётся животом,
Чтит Коран благоговейно и в религии запрет.
Он и правду любит, ценит прямодушие в речах,
Когда польза очевидна. Обратит на пользу вред. 
