Г. Н. Райт – Фальшивая фанатка (страница 3)

– Ну, не тяни, – резко произносит он, демонстрируя характер, который унаследовал и я. – Наше положение в этом обществе более хрупкое, чем ты думаешь, просто вспомни, что случилось с мэром Блэк Халлоус.

Я хмурюсь при упоминании Картера Фицджеральда, печально известного бывшего мэра соседнего города.

– Отец, он был серийным убийцей-психопатом, не думаю, что это одно и то же.

Отец фыркает.

– Да, ну, у всех свои секреты, Джошуа.

Когда я снова смотрю на Деймона, тот внимательно наблюдает за мной, несомненно слыша каждое слово моего отца в тихой комнате. Секреты – вот к чему все сводится, не так ли?

Секреты удерживают Деймона в его безумии, секреты привели моего отца к власти, секреты разрушили наши отношения, и секреты чуть не украли будущее моей сестры.

– Просто прекрати тратить мое время и выбери подходящую жену, иначе я сделаю это за тебя, – злится отец, прерывая мои мысли. Я не отвечаю, обдумывая его слова.

Не важно, что я сделаю, его слова приводят меня только к одному решению. Мои глаза снова падают на список, и, как и в тогда, когда отец только вручил мне его, они останавливаются на одном имени. Несмотря ни на что, Хэлли – единственный разумный выбор. Она одна из немногих, кто знает меня настоящего, мою семью, знает, через что я прошел и возможно будет согласна мне помочь.

– Я понял, – наконец отвечаю я сухо, не дожидаясь ответа, кладу трубку и снова смотрю на имя моей будущей жены.

– Это должна быть Хэлли, – почти шепчу я, ловя очередной хмык от Деймона. – Мне просто нужно убедить ее, а это будет несложно. Мы ведь друзья.

На этот раз Деймон смеется, хоть и едва заметно. Я смотрю на него:

– Что? Думаешь, она не согласится?

Деймон пожимает плечами, не выказывая особых эмоций.

– Она кажется достаточно милой. – И все. Четыре слова, – больше, чем большинство людей услышали бы от моего друга, но они заставляют меня улыбнуться.

– Ты прав, – говорю я, складывая список пополам и засовывая его в карман. – Выбор прост: она единственная возможная кандидатура. Никто из остальных девушек в этом списке не сможет сравниться с ней, у нас с ними нет общего прошлого, несмотря на то, со сколькими из них я уже переспал, за исключением нее, конечно. – Спасибо, Форбс, ты всегда знаешь, что сказать.

Я не жду ответа, покидая его комнату так же быстро, как пришел. Мы с Хэлли может быть уже не так близки, как раньше, но я знаю, что, она также готова на все ради Мэдди. Она заботится о моей сестре так же, как я. И сейчас, кажется, рядом с ней никого нет – я не видел ни одного парня. Не то чтобы их когда-то было много. Был лишь один ублюдок в школе, хваставшийся, что лишил ее невинности. Я не стал разбираться в деталях. Просто сломал ему руку в двух местах. Больше его не видели.

Тем не менее, Хэлли гораздо лучше любой другой претендентки, стремящейся найти способ подняться по социальной лестнице. Она – правильный выбор, разумный выбор, единственный выбор.

Мне просто нужно, чтобы она согласилась.

Глава 2

Хэлли

Часы на тумбочке показывают 19:01, а это значит, что я официально опоздала. Я ненавижу опаздывать, но, когда родители уговорили меня сыграть еще одну партию в «Нарисуй и угадай», я поняла, что это неизбежно. Если бы не наши планы, я бы почти наверняка провалялась овощем в кровати до самой вечеринки.

В этот День благодарения я, как и всегда, насладилась прекрасным ужином, приготовленным моим отцом под чутким надзором мамы, пока он не выгнал ее с кухни. После этого мы сыграли в «Шарады», с довольно сомнительными результатами, а затем, наконец, в «Нарисуй и Угадай». Это традиция. Традиция, которая в этом году была прервана, потому что мне нужно было поспешить домой, чтобы подготовиться к ежегодному благотворительному балу семьи Питерс. Мэр Питерс организует его каждый год, побуждая людей раскрывать свои кошельки для нуждающихся, когда на самом деле все, что он пытается сделать, – это выставить себя в лучшем свете.

Ко всему прочему я застряла в пробке на пути домой, но надеялась, что смогу наверстать упущенное время, если буду четко придерживаться своей рутины по сбору.

Душ, бритье, мытье волос, сушка волос, макияж, укладка волос и, наконец, платье – я всегда делаю все одном порядке, и это помогает мне оставаться спокойной, даже если я и опаздываю. Сейчас макияж уже готов, а бигуди частично сняты с волос. Когда я надеваю платье, то понимаю, что будет сложно застегнуть его одной.

Черт, где же моя лучшая подруга, когда она мне так нужна?

Единственная причина, по которой я хожу на эти проклятые вечеринки, – это она, а она даже не может быть здесь, чтобы помочь своей лучшей подруге с платьевым кризисом. Я была уверена, что Мэдди уже дома, хотя знаю, что она проводит праздник в больнице с своим парнем Новой. Они навещают его маму во время лечения от рака, но время посещений уже прошло, так что я могу только предположить, что парень уговорил ее провести немного времени наедине, прежде чем она уйдет. Мэдди тоже, конечно, принудили идти на вечеринку ее отца, хотя он забыл пригласить ее нового парня. Я смеюсь, представляя, как можно заставить ее отца страдать за все, что он сделал с моей подругой, несколькими способами, ни один из которых не является полностью законным.

Я оглядываю комнату в поисках обуви, одной рукой безуспешно пытаясь застегнуть платье сзади. Ткань неприятно холодит кожу и мнется под пальцами, что только усиливает раздражение, когда раздается звонок в дверь – совершенно невовремя. «Черт возьми, кто бы это мог быть?» – мысленно выдыхаю я. Сдавленно вздыхая, выхожу из комнаты и, пока иду к входу, снимаю последние бигуди, придерживая сползающее платье, чтобы оно не упало. Я уже почти у двери, как звонок раздается снова – настойчиво, вызывающе – заставляя меня стиснуть зубы от досады. Я открываю дверь… и замираю. На пороге стоит последний человек, которого я ожидала увидеть до начала вечеринки. Джош Питерс.

Я знаю Джоша с девяти лет, но в последние годы по какой-то причине я стала для него словно прокаженная. Раньше мы были лучшими друзьями, действительно неразлучными, и я так и не поняла, когда все изменилось. Джошу было одиннадцать, когда я переехала жить по соседству, и я до сих пор помню тот самый первый раз, когда его увидела. Мама и папа раздавали указания грузчикам, пытаясь навести порядок среди хаоса, пока все наши вещи переносили из машины в дом, а я осталась без присмотра и могла исследовать территорию. Был необычайно холодный декабрь, но, когда я увидела мальчика на снегу с клюшкой и шайбой, холодный воздух вдруг растаял.

Уже тогда он был настоящей силой на льду, и я могла лишь стоять и заворожено смотреть, как он рассекает с клюшкой и шайбой по самодельному катку, огороженному камнями. Словно завороженная, сама того не понимая, я двинулась к нему на встречу, пока не оказалась в центре этого импровизированного катка. Я ожидала, что мальчик начнет кричать или попросит меня отойти, но он лишь удивленно посмотрел на меня и сказал: – Ну, хочешь играть или нет?

Это был первый раз, когда он заговорил со мной, и первый из многих хоккейных матчей, которые мы сыграли вместе, и до сих пор они остаются одними из моих самых любимых воспоминаний о детстве. Прошло немного времени, и я познакомилась с его семьей и встретила свою лучшую подругу Мэдди. Мы с Мэдди быстро подружились, объединенные общей любовью к Тейлор Свифт и ненавистью к соленым огурцам. Что еще нужно для девятилетних девочек? Мы быстро стали неразлучны, вместе сидели на всех уроках и проводили почти каждый вечер друг у друга в гостях, сплетничая обо всем и вся, но ни разу я не упомянула о бабочках в животе, которые я чувствовала, глядя на ее старшего брата.

Мой взгляд невольно скользит по нему сверху вниз, отмечая мощную, мускулистую фигуру, неотразимую в черном смокинге. Светлые волосы, как всегда, выглядят идеально небрежными. Синие глаза остры, словно сталь, и сейчас они с раздражением устремлены на меня. Он выглядит злым – состояние, ставшее для него почти привычным в последнее время. Но вот нервозность… слишком заметна, что для него нехарактерно.

Я крепче сжимаю платье и глубоко вздыхаю, готовясь к перепалке.

– Какого черта ты здесь, Джошуа? – протягиваю я, заставляя себя смотреть ему в глаза и надеясь, что парень не заметит, как раскраснелась моя шея. За все эти годы я мастерски научилась скрывать от него свои чувства. Что, конечно, глупо, потому что, как и раньше, он этого не замечает. Я влюблена в брата своей лучшей подруги уже почти десять лет, а он все так же смотрит на меня, как смотрел в день, когда я встала посередине его катка. Но сегодня вечером я не могу не заметить, что в его взгляде что-то изменилось.

– Могу я войти? – спрашивает он, а эти глаза цвета океана сверкают так ярко, как никогда прежде.

– Мэдди нет дома, – выдавливаю я, пытаясь незаметно сделать еще один глубокий вдох, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Лучше, чем сейчас, он выглядит лишь в хоккейной форме, обливаясь потом.

Джош дарит мне мрачную улыбку.

– Знаю, – начинает он, прочищая горло. – Я… э-э-э… пришел поговорить с тобой. – Я была права, он действительно нервничает, что, как я уже сказала, – редкость для него. Я не видела его таким неуверенным в себе с тех пор, как парень научился игнорировать насмешки отца.