Г. Н. Райт – Фальшивая фанатка (страница 2)

Нет, подождите, это же идеально. Хэлли знает обо всем, что происходило с Мэдди, как ее заставляли заключить помолвку, и что в конечном итоге я ее спас. Если бы я просто объяснил ситуацию, то, конечно, она согласилась бы мне помочь, хотя бы до момента, к Мэдди окончит университет, и отец больше не сможет ее контролировать.

Да, это идеально. Зачем связывать себя узами брака с настоящей женой, если можно с фальшивой?

Пришло время попросить лучшую подругу сестры об одолжении.

Глава 1

Джош

Я продал душу дьяволу, как только родился, и теперь он хочет забрать ее себе, получив мою подпись над пунктирной линией. И не важно, что тот самый дьявол – мой отец, а сделка была заключена ради спасения моей сестры. Нет, теперь важно лишь то, что у меня нет другого выбора, кроме как жениться на той, кого он одобрит. Мой отец, Хьюго Питерс, – уважаемый мэр города Фэрфилд и полное недоразумение как глава семейства. Я его ненавижу, хотя и понимаю, что ненависть – слишком сильное слово, однако если бы мне нужно было описать свое отношение к человеку, который меня воспитал, одним слово, это было бы оно. Ненависть.

Мое детство было своего рода холодной войной, к которой я совершенно не был готов, и что самое страшное, я был не единственным, кого нужно было защищать. Моя младшая сестра Мэделин – единственный человек в мире, которого я люблю, и ради которого готов на все. К сожалению, моей отец тоже это знает, и потому часто использует этот факт против меня.

Единственным моим спасением от него был хоккей. С того самого первого удара клюшкой по шайбе – мир перевернулся. Он был обезболивающим для этой адской жизни. Моей единственной надеждой. Единственным, на что можно было опереться, что не давало слететь с катушек, несмотря ни на что. Вот только лед давно перестал быть убежищем. Когда-то игра несла драйв, была чистой радостью. Забить, победить – это значило абсолютно всё. А сейчас? Черт знает, когда я в последний раз чувствовал хоть что-то на площадке, кроме обязанности. Думаю, все началось, когда мой отец понял, что я не хочу идти по его стопам в политику. Он тысячу раз повторял мне: все мужчины семьи Питерс обязаны становиться политиками, как он, его отец и дед. Ему все равно на мою любовь к хоккею и стремление попасть в НХЛ. Нет, его волнует только то, что я – разочарование для семьи, хотя это не мешает отцу петь мне хвалебные оды, когда мы на публике.

Мы давно перестали смотреть друг другу в глаза. С того времени, как я вырос и понял, кто он на самом деле. И всё, что я делаю с тех пор – пытаюсь защитить сестру. От него. Просто защитить.

Отец перевел это противостояние на совершенно новый уровень, когда шантажом пытался заставить Мэдди заключить брачную сделку с сыном его коллеги по бизнесу – Брэдли Торном. Конечно, я быстро все исправил, как только узнал о случившемся. Достаточно было лишь немного поискать информацию и сделать пару телефонных звонков, чтобы раскрыть махинации парня с футбольной командой колледжа, и эта кандидатура сразу стала неподходящей. К сожалению, на этом все не закончилось.

Я знал, что мой отец не остановится. Он заботится о нас только тогда, когда это может улучшить его публичный имидж, и конечно устранение Брэдли Торна его не остановило. Если бы я не вмешался, он бы просто отыскал следующего жениха и заставил сестру выйти за него. Мэдди не такая, как я: она добрая, нежная и невинная. Она бы никогда не пережила тягот брака не по любви. Поэтому я поставил отцу ультиматум: я займу место Мэдди, если он оставит сестру в покое. Конечно, этот ублюдок заставил меня ждать ответа, пытаясь найти замену Торну, но затем появился Нова Даркмор.

Капитан моей хоккейной команды и в целом гигантский бабник, но, к моему удивлению, каким-то образом искренне влюбился в мою младшую сестру. Я до сих пор не могу в это поверить. Еще невероятнее то, что отец, переспавший с матерью Даркмора, Дианой, и едва не разрушивший их семью, теперь одобряет Нову для Мэдди. Видимо, быть звездой хоккейной команды достаточно, чтобы стать претендентом на ее руку, но недостаточно, чтобы быть достойным сыном. Мэдди выиграла свою свободу. Но платить за эту победу придется мне.

Список имен подходящих будущих жен, который отец дал мне, уже несколько дней прожигает дыру в моем столе, и не только сам список, но и имя, стоящее в самом конце:

Хэлли Роуз Сандерс.

Лучшая подруга моей сестры, константа в моей жизни с одиннадцати лет и огненная, резвая миниатюрная девушка, похожая на фею Динь-Динь, которая постоянно бросает мне вызов. Я не знаю, о чем думал мой отец, вписывая ее имя, но теперь, когда оно там, я не вижу никого другого. У нас с Хэлли сложные отношения, но так было не всегда. Раньше я считал ее одной из своих лучших друзей, и, наверное, так и было, даже если для нее это было не взаимно. Однако мне пришлось оттолкнуть ее. Я проваливался в ад, и не собирался тащить ее с собой. Но сейчас она может стать единственным способом одолеть отца в его же игре раз и навсегда.

Сегодня День благодарения, и вместо того чтобы приехать на ежегодный гала-вечер моих родителей раньше времени, как они от меня ожидают, я хожу по своей комнате и смотрю на список имен. Черт с ним, с моим отцом, черт с ним, что он такой и заставляет меня идти на подобное. Он знает, как сильно я люблю Мэдди, что я готов на все ради нее, а теперь мне предстоит принять решение, которое повлияет на всю мою жизнь. И не только на мою, но и на чью-то еще.

Чувствуя стресс и разочарование, я выхожу из своей комнаты, иду по коридору и врываюсь в комнату соседа, чтобы узнать его мнение. Мы с Деймоном играем в одной хоккейной команде, и он стал моим лучшим другом с момента поступления в университет.

У него своя куча проблем, хотя я не знаю всех деталей, но знаю, что у него все гораздо хуже, чем у меня. Я напоминаю себе об этом, когда нахожу парня сидящим в одиночестве у себя на кровати в день, который должен быть проведен с семьей.

– О, пожалуйста, заходи, – протягивает Деймон, не открывая взгляда от блокнота. Карандаш в его руке яростно движется по странице. Я почти вижу его таким – уединенным в своем убежище, рисующим картинки, которые он никому не показывает, и избегающим общения насколько это возможно. Его комната – зеркальное отражение моей, но стены здесь уставлены черными стеллажами, переполненными книгами и блокнотами для рисования. Мы оба испорчены грехами наших отцов, но если я заставляю боль становиться моим двигателем, то Деймон позволяет ей поглощать себя. Она разливается вокруг парня волнами, и последние несколько недель я делаю все, чтобы он не утонул.

Деймон не из тех людей, кто легко сближается, но после трех лет совместного проживания у него не осталось выбора относительно меня. Именно поэтому сейчас я здесь, подхожу к одному из немногих свободных мест в комнате у изножья кровати и пытаюсь собраться с мыслями.

– Чертова архаичная чушь, – выплескиваю я, не получая больше внимания, чем он уже дает мне. Но это не так уж и важно, парень слышал этот монолог уже несколько раз за прошедший месяц. – Мне двадцать один год, кто женится в двадцать один?

– Видимо, ты, – ворчит Деймон, сосредоточенный на том, что находится перед ним, его карандаш продолжает плясать над листом.

Я игнорирую его и продолжаю: – И боже, имена в этом чертовом списке, так много чертовых имен, – шиплю я, хлопая листком себя по руке. – Серена Лок, Келли Уайт, Джессика Фармхаус, Лана Кокворт. Ну серьезно? Чертова Лана Кокворт? Ее имя задом наперед читается как «анал», ради всего святого.

Уголки губ Деймона слегка приподнимаются в улыбке.

– Обязательно начни свое предложение с этого, – с усмешкой отвечает парень, растушевывая что-то на рисунке.

– Брианна тоже в этом списке, Деймон, и ее подруга Джорджия, которая постоянно пытается затащить тебя в постель на вечеринках, – восклицаю я, но его глаза все равно не отрываются от рисунка, и я не осуждаю друга за это, понимая, насколько это помогает ему. Вместо этого я на мгновение забываю о списке и сосредотачиваюсь на отце. – Ты можешь поверить, что он ожидает от меня выбора жены, будто это так просто, будто я выбираю, что хочу поесть на ужин?

Я продолжаю ходить взад-вперед у изножья его кровати, желая, чтобы та темная дыра, в которую засасывает моего друга, поглотила и меня. Но, к сожалению, мне не так повезло, и словно прочитав мои мысли, телефон начинает звонить, а на экране высвечивается имя отца. Я со стоном показываю телефон Деймону, который лишь хмурится и еще яростнее рисует, после чего принимаю вызов.

– Отец, – сухо произношу я, осознавая всю бессмысленность любезностей, учитывая, что я опаздываю.

– Ты уже кого-то выбрал? – спрашивает он, наверняка сидя в своем кабинете со стаканом виски после ужина, заставляя своих гостей ждать его великого появления. Он даже не удосуживается пояснить, понимая, что я знаю, о чем идет речь. Вероятно, он радуется тому, что теперь, после стольких лет, снова может меня контролировать.

– Да, – лгу, надеясь, что он этого не заметит, в то время как мои глаза снова падают на список в руке. – Осталось уточнить пару последних деталей, – добавляю я, не утруждая себя объяснениями, как он того желал.