Г.Н. Филь – Пустота (страница 2)

Не брала трубку, скупо отвечала на сообщения, вела себя как последняя дрянь. Он всё видел. Я знала, что он всё видит – и от этого злилась ещё больше. Потому что если бы он накричал, было бы легче. А он молчал.

И вот в последнюю субботу мы вышли погулять. Тихий двор, снег, темнота. И он сказал это. Спокойно, без претензий.

– Мы в разных плоскостях…

И во мне что-то сломалось. Поднялась дикая, паническая злость. Я набросилась на него с упрёками – твёрдо, сухо. Твердила, что мы «просто друзья», что он всё не так понял, что его внимание стало меня тяготить. Я делала его виноватым. А он стоял, молчал, лишь изредка улыбался и кивал.

– Ты знала, что я буду один в Новый год, – просто сказал он. – Я не хочу, чтобы ты меняла планы…

– А я и не собираюсь… – резко перебила я его.

– Да я и не прошу… Просто чувствую твой холод, что ты отдаляешься.

Да, я отдалялась. А когда он сказал, что мы больше не увидимся, и поэтому хочет сейчас подарить приготовленные для нас с Полиной новогодние подарки – я вдруг поняла: это навсегда…

– Но ведь ещё есть одна суббота перед праздником! – выпалила я.

– Ты говорила, что будешь занята: маникюр, ресницы…

– Но вечер будет свободен!

– Лен…

– Опять «Лен»! – бросила я, понимая, что он уже принял решение.

А потом… потом были подарки. Игра для Полины. Она запрыгала от счастья, выхватила игру из пакета и прижала к груди так, будто это был живой щенок. А я стояла, остолбенев и молча глядела на него. Он протянул мне пакет.

– Там книга. Я написал её для вас… и благодаря любви к вам.

И мир перевернулся. Всё, что было до этого – мой холод, мои упрёки, моя ложь – развалилось в прах. Передо мной было нечто огромное, настоящее, сотканное из той самой любви, которую я так яростно отталкивала. Он превратил свои чувства в книгу. Вложил в неё всё, что не мог сказать, и всё, что я не хотела слышать. Я обняла его три раза. Три раза – я считала. Сначала от шока, потом от стыда, потом от ужаса. Когда я обнимала его в третий раз, я на секунду задержалась лицом в его куртке – вдохнула запах. Просто так. Просто чтобы запомнить. Потом испугалась этого жеста и отпрянула. Я что-то сказала. И, уже отворачиваясь, кинула в темноту:

– Надеюсь, дверь не закрыта.

Последняя слабость. Попытка остаться в его глазах хорошей. Он просто улыбнулся. Повернулся, сел в машину и уехал. Увёз с собой наши долгие разговоры, тихие субботы и наш несостоявшийся новогодний маршрут по сияющему городу. Оставив взамен мне книгу.

Глава 3: Казнь

Тишина после курантов была густой и тяжёлой. Полина, утомлённая сладостями и праздником, уснула в своей комнате. Мне оставалось только убрать со стола и лечь спать, прижаться к её тёплому боку, чтобы стряхнуть лёгкую грусть, всегда следующую за Новым годом. Я собрала несколько тарелок.

Он сидел на диване, уставившись в телевизор, где шёл какой-то бессмысленный новогодний концерт. Потом заиграла музыка – медленная, сентиментальная, с томными аккордами.

– Лен… – его голос прозвучал негромко, задумчиво. Он повернул голову.

Я замерла с тарелками в руках.

– Что, Сева? Я вот посуду…

– Брось ты эту посуду, – он махнул рукой, и в его жесте была непреклонность, замаскированная под мягкость. – Праздник же. Подойди.

Я почувствовала лёгкий укол раздражения и усталости. Не хотелось ссор, не хотелось портить то, что осталось от вечера. Я поставила тарелки обратно на стол и сделала несколько неуверенных шагов к дивану.

Он встал, снял часы и положил на тумбочку. Аккуратно. Как дома. Быстро, ловко, как на тренировке, без малейших признаков опьянения, взял мою руку. Его ладонь была сухой и горячей.

– Потанцуем? – спросил он и, не дожидаясь ответа, притянул меня к себе, обхватив за талию другой рукой.

Это было слишком близко. Его тело, большое и твёрдое, вплотную прижалось ко мне. Я машинально положила свободную руку ему на плечо, стараясь сохранить хоть какую-то дистанцию. Мы сделали пару неуклюжих шагов на месте под сентиментальный напев из телевизора.

– Знаешь, о чём я там часто думал? – начал он, его губы почти касались моего уха, голос стал тихим, интимным, липким. – О доме. О тишине. О такой вот… женщине рядом. Как ты.

– Сева, ну что ты… – я попыталась отстраниться, но его рука на моей спине стала тяжелее, прижимая меня.

– Я серьёзно, – он продолжал, и его дыхание, пахнущее водкой и чем-то кислым, обдало мою шею. – Я тебя люблю, Лен. Давно. По-настоящему. Ты же это знаешь?

Ледяная мурашка медленно поползла по позвоночнику. Это было уже не то. Совсем не то.

– Мы же друзья, Сева. Только друзья, – проговорила я, и мой голос прозвучал тонко, почти по-детски.

– Друзья – это и есть самое главное, – прошептал он, и его рука поползла у меня по спине ниже, к основанию позвоночника, а потом прижала мой таз к себе с такой силой, что я потеряла равновесие и полностью оперлась на него и… я почувствовала всё… Всё его возбуждение, твёрдое, недвусмысленное, упирающееся в мой живот. Паника, острая и тягучая, зашевелилась где-то глубоко в животе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.