Фёдор Конюхов – Мои путешествия. Следующие 10 лет (страница 24)
Следующий этап – «Клондайк-300»
11:30. Два события ожидают нас в ближайшее время: 14 января мой отъезд в Швейцарию и 16 января – новая гонка «Клондайк» на 300 миль, в которой будет участвовать Федор.
Мой отпуск заканчивался, пора было приступать к работе в Международном центре федерализма. Моему мужу предстояла своя работа. Мы готовились к переменам заблаговременно.
«Клондайк-300» – это второй квалификационный бег с собачьей упряжкой для Федора, необходимый для того, чтобы его включили в число участников «Айдитарода». Таковы условия.
Сегодня утром у нас пробежка на 28 миль с командой, сформированной для «Клондайка-300» из двенадцати собак, и со мной вместо груза в санях. В состав этой команды для проверки включены новичок Феликс, Амбар и Топаз – две маленькие собачки, похожие больше на поросят, чем на беговых собак, а также Бобик, Кортез, Орви, Флаффи и Эш, не участвовавшие в гонке «Кник-200».
Как быстро летит время
01:00. Только что проводил Иринушку на самолет, она улетела в Цюрих, в Швейцарию. Я жду Патрика, он должен приехать за мной и увезти к Линде Плетнер, на ферму к моим собачкам. Иринушка очень полюбила собак, и они ее. Тяжело было расставаться на два месяца. Сердце как-то сжалось.
Скоро начнется тяжелый день. Если Богу будет угодно, то мы приедем к Линде в три ночи. А утром нас ждет много забот, до вечера нам нужно успеть подготовить продукты и снаряжение.
Вечер, сидим в баре «Биг Лак». Скоро начнется собрание погонщиков, которые будут участвовать в гонке «Клондайк-300», Старт назначен на 16 января с Большого озера. Как же быстро летит время. Кажется, что вчера мы сидели так же на такой встрече перед гонкой «Кник-200», а сейчас я один, Иринушка летит в Европу. Без нее здесь все побледнело и стало скучным для меня.
«Клондайк-300»
В 4 часа утра 19 января 2000 года мой муж завершил свою вторую квалификационную гонку на собачьих упряжках «Клондайк-300».
16 января в 10 часов утра Федор стартовал под номером двадцать пять с Большого озера, расположенного в Биг-Лак – небольшом городке недалеко от Уасиллы. Бар «Биг Лак» – организатор гонки – напоил и накормил перед стартом сорок три участника. Владелец бара лично проводил всех гонщиков в путь на 300 миль.
Федор стартовал с двенадцатью собаками. На этот раз он шел один, без подстраховки. Линда, Дэн, Триш, Тим, а также еще одна участница – девушка Элен, арендовавшая у Линды собак на эту гонку, – все они бежали каждый самостоятельно.
– Федя, расскажи мне, как прошла у тебя гонка? – спросила я мужа, услышав наконец его голос по телефону после трех дней мучительного ожидания.
– Здесь дорога, Ирочка, была значительно сложнее и запутаннее, чем в гонке «Кник». Было много трудных подъемов в горах, опасных спусков. Я шел сначала до Йетны (реки). Потом ночью возвращался часа три обратно. Мне нужно было с речки забежать в лес, найти в лесу тропу и пойти по этой тропе. А она узкая-узкая, даже не подумаешь, что это дорога, по которой бегут участники гонки.
– Ты все благополучно нашел?
– Да нет. Немного поплутал. Когда по Йетне бежал, то вышел на тропу, смотрю, а она ведет к охотничьему домику. Вернулся, выбежал на прежнее место и увидел других погонщиков. С ними и зашел снова на тропу.
– Природа там, наверное, красивая.
– Да, очень. Я ночью остановился в лесу. Разжигал костер сухими ветками и кормил собак. Очень красиво. Я сидел возле костра и грелся. Не заметил, как заснул. Часа два подремал. Проснулся и вижу: снег крупный падает. Мой костер и собаки засыпаны снегом. Все вокруг засыпано. И дорога тоже.
– И как ты нашел дорогу?
– Канн знал. Он повел. А к утру на рассвете флажки увидел по бокам дороги. Это значит, что мы правильно шли. У меня Канн молодец. На этот раз я его слушался. Когда уже недалеко от Клондайка был, вижу: развилка вправо и влево. Влево – чистый след от собачьей упряжки. Я Канна направляю в ту сторону, где чистый след, а он ни в какую. Смотрю, с той левой дороги назад собаки бегут. Это Тим опять заблудился. Он шел впереди. Мы посмеялись с ним: Тим снова, как и в «Книке», плутает, а Канн не дает нам заблудиться. Через час мы с Тимом вместе на наших упряжках подошли к бару в Клондайке.
– Это то самое знаменитое место, о котором писал Джек Лондон?
– Да, в этом поселке раньше золото мыли. А сейчас большой бревенчатый дом стоит. Это бар, в котором мы отметились и пошли обратно. Здесь проходит большая трасса. Проезжают ковбои, водители. Я так понял, что два бара объединились и проводят эту гонку. Один провожает из Уасиллы, другой встречает на Клондайке и отправляет обратно.
– Вы с собачками смогли отдохнуть в Клондайке?
– Я утром пришел в Клондайк и там весь день простоял. Отправлял обратно на ферму Амбарчика с Топазом, а также Феликса.
– Что с ними случилось?
– Они все трое бежали хорошо, старались. Потом вдруг Топазик упал. Я положил его в нарты. Он там пришел в себя и стал выглядывать оттуда. Я вытащил его из нарт, а Топазик понял, что в нартах лучше, и снова побежал в нарты. Я понял, что Топазик больше не бегун.
– А что с Амбарчиком и Феликсом?
– Амбарчик и Феликс бежали до последнего. Только в конце на подходе к Клондайку оба стали прихрамывать. Я, когда пришел в Клондайк, увидел, что у обоих собачек проблемы. У Феликса правая нога опухла ниже коленного сустава. Видимо, у него ноги короткие, не приспособлены к большим нагрузкам. А у Амбарчика оказалась попка вся в крови. Бежать нужно с прижатым хвостом. А ты же видела, как Амбарчик бежит! У него хвост всегда поднят, как у поросенка. Шлейка от постромки зашла под попку и натерла ему. Я пытался Амбарчику во время гонки опускать хвост под шлейку, а он опять хвост вверх и как поросенок бежит. Что ты с ним будешь делать! И ноги у него короткие. Он тоже вымотался при беге, как и Феликс. Мне так жалко было их отправлять! Но ничего не поделаешь.
– А как прошел у тебя обратный путь?
– В ночь вышел и на следующий день после обеда пришел в Йетну. Там в это время была Линда. В дороге у меня чуть захромал Бобик. У него так же, как у Феликса, припухла нога. Но мне показалось, что у Бобика не так серьезно, как у Феликса. Я не хотел отправлять Бобика на ферму. Но Линда стала кричать, чтобы я его оставил. Она нашла у него усталость. Ты же знаешь, когда Бобик бежит, у него ноги расхлябаны. Я думал, часа два-три постоим и Бобик выправится. Но Линда взяла его и поставила в клетку с собаками, которых отправляли обратно на ферму. Мы когда уходили, Бобик провожал нас с грустными глазами. Я как будто бы друга оставил.
– Значит, после Йетны у тебя осталось восемь собак?
– Да, четырех отправили обратно на ферму.
– А как бегут Дар и Наташа?
– Хорошо бегут, стараются. Все время постромки натянуты. Они Канна хорошо поддерживают.
Снегоходы опаснее мусов
10:30. Утром пошел снег крупными хлопьями. Дует порывистый ветер. Но температура всего минус один градус. На ферме наступили смутные, напряженные времена. У Линды что-то не ладится с финансовым обеспечением своего хозяйства и поставщиками. Мясо для собак закончилось, кормим только сухими сублимированными отрубями, добавляя чуть-чуть жира.
Я строил композицию будущей упряжки для «Айдитарода», прикидывая, кого из собак взять, а кого оставить. Выбор у меня небогатый. Новых собак Линда уже больше не обещает, надо отбирать из тех, кто есть.
Не знаю, как смогу со своей разношерстной командой преодолеть огромное расстояние в «Айдитароде». Канн и Мэрилин уже стары. Токобел, Сквирел, Элен и Фред – наоборот, очень молодые. Хоммер, Кортез и Эш еще толком не обучены. У Крисс на днях потянулась правая лапка. Что-то слишком тонкие у нее ноги. Вообще-то не только у нее. Три собаки – Крисс, Наташа и Датц – слишком хрупкие в кости. Выдержат ли они «Айдитарод»? У Майка выносливость вроде бы неплохая, но бывают свои странности, и тоже непонятно, хватит ли ему силы добежать.
Получалось, что только Рэнжер, Дар, Флаффи и Орви вне сомнения. У них нестарый возраст и хорошая крепкая конституция для длительных дистанций. Только четыре собаки из шестнадцати выглядели более-менее приемлемыми для «Айдитарода» по возрасту и выносливости. Как мало!
– Эх, был бы Канн хоть чуть-чуть моложе и не страдал бы своим старческим геморроем, я бы намного был спокойнее! – размышлял я, делая пробежку на 28 миль с командой из шестнадцати собак, той самой, которую я теперь собирался взять в «Айдитарод».
Я бежал по мокрой от снега дороге и с жалостью смотрел на всех своих питомцев. Где-то недалеко шумели снегоходы. На этих снежных машинах лихо катались любители высокой скорости на снежных дорогах. Как правило, это были молодые люди. Бездельники!
Для катания любители снегоходов используют дороги, на которых тренировались погонщики со своими собачьими упряжками. Иногда случались роковые столкновения. Собачьи упряжки боялись снегоходов больше, чем мусов. На 28-мильной трассе имелись крутые подъемы и спуски. Не дай Бог, если при подъеме сверху вылетит на погонщика лихой наездник на снегоходе. В одно мгновение он может покалечить погонщика и собак. У меня уже возникали несколько раз критические моменты, когда сверху или из-за угла выныривали снегоходы, но до сих пор все пока обходилось.