Фёдор Конюхов – Мои путешествия. Следующие 10 лет (страница 17)
02:00. Сейчас мыс Горн проходит японец Минору Саито, который участвует в гонке на яхте 2-го класса. Он уже очень близко от мыса Горн, у него там хороший ветер, и он может любоваться этим чудом природы. Для яхтсмена пройти мыс Горн – это все равно что альпинисту подняться на Эверест.
В Южном полушарии наступила осень – разгар осенних ураганов. Для моряков проходить мыс Горн – это время не очень-то хорошее. Но у меня нет выбора, надо идти домой, к моей Иринушке, там, на ее плече, я и отдохну. А как я устал. Такое ощущение, что вся усталость за все годы путешествий навалилась на мои не такие уж сильные плечи и давит к палубе так, что тяжело передвигать ноги. Я стараюсь больше ползать, как ребенок, который еще не умеет ходить.
Не гонка, а странствие
00:53. Я проснулся, выглянул на палубу, а там на небе звезды и небо над головой чистое-чистое. Видно Магелланово Облако[62] и Южный Крест. Господи, какой красивый Твой мир! На каждую звезду посмотришь – и чувствуется, что она живая. Так и хочется с ней поговорить и ей исповедаться.
15:53. Поменял галс с правого на левый. Сейчас иду параллельно курсу Нила Хантера. Кто быстрее дойдет до мыса Горн? Я, конечно, помню слова жены, что мое плавание не гонка, а странствие. Вот я и придерживаюсь этого, да и некрасиво обгонять Нила. Он в гонке официально, а я иду вне зачета.
Я до сих пор не знаю, что такое «правильно»
20:23. «Точное слово некрасиво, красивая речь неточна», – говорил древнекитайский философ Лао-цзы. Я согласен с ним и не хочу свою речь приглаживать. Помню, журналист Леонид Виноградов однажды сказал мне: «Федор, ты знаменит, тебе часто приходится давать интервью, ты выступаешь на радио и по телевидению. Неужели ты не можешь научиться правильно излагать свои мысли?» Я до сих пор не знаю, что такое «правильно», и как правильно говорить, и как правильно жить.
23:09. Ночь. Дождь. Ветер то стихает, то налетает шквал. До Пунта-дель-Эсте 2000 миль.
Вот оно – счастье
09:26. Иду прямо в пролив Дрейка[63]. Поменял рубашку, почистил зубы, умылся пресной водой. К мысу Горн надо подходить чистым.
Ничего не пишу о своих чувствах сейчас: боюсь сглазить. Я просто весь съежился и жду этого момента. Позволит ли Господь пройти мыс Горн? Сегодня всю ночь не спал: нельзя было, очень сильно штормит. Боюсь, как бы мачта не сломалась или яхта не опрокинулась. Ночью перебрал все свои грехи земные. Только в таком месте сам с собой и перед Богом исповедуешься.
В 17:29 увидел впереди с левого борта острова Диего-Рамирес[64]. Все, за кормой остался великий Тихий океан. Захожу в пролив Дрейка, а затем – Атлантический океан.
Я счастлив, слезы сами текут по соленым щекам. Ради этих минут стоит жить, стоит все терпеть. Это и есть счастье, я так его хотел. Вот оно – рядом. За этими островами появится мыс Горн.
Над яхтой кружат альбатросы. Они приветствуют нас в своих владениях. Они мыс Горн видят каждый день. С правого борта идут косатки. Они тоже идут из Тихого океана в Атлантику.
Все вернулось на круги своя
00:39. Я устремил взгляд на север. Там, за темнотой, должен быть мыс Горн. Я снял шапку, как тогда, восемь лет назад на яхте «Караана». Да, я снова здесь. Я шел к нему через мучения, холод, голод и одиночество. Казалось, передо мной прокручивают назад фильм о прошлой моей кругосветке. Сколько всего ушло, но мыс Горн здесь, на своем месте. Координаты его – 55°55’ ю. ш., 67°10’ з. д.
Все вернулось на круги своя. Какие бы бури ни сотрясали мою жизнь, они стихают, как здесь, за проливом Дрейка. И какие бы волны ни вздымали океан, мыс Горн нисколько не изменился.
08:15. Да, мне было тяжело подходить к мысу, а сейчас тяжело отойти от него. Ветер зашел на N, встречный, прямо против курса.
09:28. Шторм усиливается.
11:35. Шторм странный. Светит солнце, небо чистое, а ветер сильный-сильный, свист стоит, по океану идет водяная пыль, и он весь белый-белый, как Арктика.
До финиша 1323 мили
00:57. До финиша в Пунта-дель-Эсте осталось 1323 мили.
Ну, еще часик продержаться (сейчас 4 часа, скоро рассвет), а там будет полегче, хоть видно будет, что делать на палубе, а так ночью я все делаю в потемках. Дело в том, что у меня ни один фонарь не светит: нет лампочек, мы в Окленде не купили запасных. Вот, старые сгорели, и остался я в темноте.
Суровый край
Мне осталось 1157 миль до Пунта-дель-Эсте. Ветер вынудил меня идти вокруг Фолклендских островов[65] с востока. Это опасно тем, что если ветер сменится, то он может меня унести в Атлантику, на второй оборот вокруг света.
Мне будет тяжело подойти к Южной Америке.
Яхта идет вдоль восточного побережья Фолклендских островов. Какие суровые земли – нет ни деревца, одни камни. Все пустынно, голо. Очень суровый край – все выдуло ветрами.
18:10. Прохожу Фолкленды. Дай Бог, еще бы часа два такого ветра, и Фолкленды останутся по корме. Впереди Пунта-дель-Эсте.
Он меня мытарит
Он меня мытарит, он противный. Он, как марионетка, непостоянный – то шквалы, то штили. Волны идут как попало.
Нилу осталось 968 миль, мне – 890 миль, японцу – 512 миль.
Слава Богу, ночь прошла. Какая она была длинная, темная, опасная, холодная. Выглянуло солнышко. Ветер не стихает.
От мыса Горн прошел около 800 миль, и столько же осталось. Но там, у мыса, был ветер, а здесь он тоже есть, но только встречный.
Что это за существо – человек
00:09. Ночь. Возле борта плывут пингвины – маленькие, симпатичные. Много птиц, значит, здесь, наверное, есть рыба.
23:50. Ночь. За кормой идет рыбацкий катер, не дает мне расслабиться: надо все время за ним смотреть. Я возле берега, и плохо, что постоянно надо быть начеку.
Вышел на палубу посмотреть, где рыбаки, а вокруг яхты все горит: вода вспенилась от стада дельфинов. Ох и любят же они играть возле яхты: и прыгают, и ныряют под киль.
Оскар передал, что НАТО начало бомбить сербов. Здесь, в океане, вдали от людей, я часто думаю, что это за существо – человек. Он только портит красоту.
Ночь будет неспокойная. Подхожу к Пунта-дель-Эсте, а это на входе в залив, где стоят два таких больших порта, как Монтевидео (Уругвай) на северной стороне и Буэнос-Айрес (Аргентина) – на южной. И сюда идут рыбаки – трасса очень оживленная.
Зачем спешить?
03:00. Я не сплю, так как надо глядеть в оба. Здесь, близко к земле, много кораблей. Сижу на палубе, пью кофе, чередуя его с чаем, чтобы не уснуть, а спать хочется – спасу нет.
Сижу и думаю обо всем: о своей семье, о нашей стране, о людях вообще. Вот сейчас идет война в Сербии. А когда я шел вокруг света на яхте «Караана», была война в Кувейте. Я знал это, но, когда вернулся, мне сказали, что, пока я плавал, война прошла. Когда шел на яхте «Формоза», началась война с Чечней. Сейчас иду – снова война. До каких пор люди будут воевать?
Наконец-то я сегодня утром поймал рыбу. Небольшую, но хватило сделать сасими и сварить уху. Вкусная. Что за рыба, я не знаю. Похожа на осетровую породу или на большую форель. Это первая рыба после мыса Горн на этой стороне.
Прошел буй. Иду на маяк в Пунта-дель-Эсте.
Вот я и в порту Пунта-дель-Эсте. Очень тяжело было заходить в бухту. Меня никто не встречал. Все спали – было 3 часа ночи. Но главное, что я и моя яхта живы.
Меня будут упрекать, что я проиграл гонку. Но это считают они, а я – нет. Вот и в этой гонке мои друзья-соперники проходят этап от порта до порта примерно за 30–40 дней, а я – за 50–60 дней. Кто в выигрыше? Конечно я. Я больше нахожусь в океане, больше видел восходов и закатов, больше общался с населяющим океан животным миром.
Идти вокруг света – это же один раз в жизни дается, ну некоторым, может, два или три раза. Но все равно это не так часто.
Об одном только я жалею: мало бываю с женой.
ВЕСТИ: «29 марта 1999 года российский яхтсмен Федор Конюхов привел свою яхту “Современный гуманитарный университет” в Уругвай. После третьего этапа гонки в 1-м классе яхт (длиной 18 метров) из семи стартовавших осталось всего три: итальянец Джованни Сольдини, француз Марк Тьерселен и россиянин Федор Конюхов, который выступал на третьем этапе вне зачета.
10 апреля Федор намерен выйти на старт вместе с оставшимися 10 яхтсменами и прийти в американский порт Чарлстон, завершив свою третью кругосветку».