Фёдор Конюхов – Мои путешествия. Следующие 10 лет (страница 15)
02:30. Вышел на траверз Австралии – она по левому борту. Ее юго-западная оконечность, мыс Лувин, на 115-м градусе. Конечно, до Австралии далеко, по прямой – 13 градусов, а это где-то миль 700–800, но все равно, слава Богу, он мне позволил подойти к Австралии. А до Тасмании еще 30 градусов, она начинается на 145-м градусе.
Вчера под вечер была большая радуга. Прошел шквал – дождь и ветер порывами, а потом через все небо радуга перекинула свою дугу с севера на юг, и моя яхта, прямо как в ворота, вошла в радугу. Я почувствовал, что это к чему-то.
08:00. Шторм не прекращается, из-за горизонта на северо-западе нарастают тучи прямо на глазах и подходят со шквалами. Только пройдет шквал, минут через тридцать – новый, и так все время. Я такого еще не видел и не испытывал: шквалы, как цепные псы, несутся на яхту и пытаются ее растерзать.
Мы зашли в глаз циклона[56]
Продолжает штормить. Идет дождь. Холодно. Сыро. Несет в Антарктиду. М. Ш. Шредер (директор гонки) установил, чтобы гонщики не заходили за 49-й градус южной широты, это уже опасно. Мне осталось 30 минут. Если так будет нести, то завтра я уже буду за 49-м градусом южной широты, а это очень плохо.
Под утро минут на пять-десять уснул, и приснился сон, как будто я еду на электричке куда-то, сижу и возле себя держу место, никому не разрешаю сесть, жду и знаю, что на каком-то полустанке сядет Иринушка. Я для нее место занял.
14:00. Ветер остановился. Большая зыбь. Идет дождь. Стоит толчея – это мы с яхтой зашли в глаз циклона. Я знаю, что это ненадолго.
Мы на стыке двух океанов
00:00. Мы зашли на стык двух океанов – Индийского и Тихого. Ветер начал крутить, он дует с юга, то есть из Антарктиды, а зыбь – волна – идет с северо-запада. Стоит толчея. Я только под утро немного уснул. Снился сон, но не помню какой.
Ничего не хотелось, только бы поговорить с Иринушкой по телефону, а телефон молчит – нет спутников. Я забрался так далеко на юг, что здесь спутники и те не летают. Им тоже здесь не очень нравится.
08.30. Я привык идти все время на восток, а сейчас яхта повернула на север, и мне тяжело приучить ее к этому курсу. Она так и норовит идти на восток. Ветер стих. Нам надо зайти в Тасманово море.
Шторм – вот школа смирения
09:00. Если бы я не путешествовал, что бы я делал здесь, на земле? В море у меня свои заботы, я знаю, какие поставить паруса, каким курсом вести яхту, мне важно знать, какая завтра будет погода. И совершенно не важно, что в мире творится. Какой курс доллара, кто сейчас стоит у власти.
22:30. Шторм. Как я счастлив, я нашел в сумке карту моря Фиджи[57]. Вчера все переживал, что шторм занесет нас в море Фиджи, там очень много островов и рифов, а у меня нет карты. И вот сейчас утром, как только рассвело, я сразу перерыл все карты – и вот она, моя картушка. Сейчас мне не страшно быть в море Фиджи.
02:00. Шторм – вот школа смирения, вот где видишь, что ты бессилен, остается только уповать на Господа Бога.
Меня тошнит от Тасманова моря
Солнце взошло над голым океаном, несущим в своем чреве миллионы жизней.
Когда я пишу «Тасманово море», меня аж тошнит от этих слов. Как оно меня и мою яхту выматывает! Уж очень оно противное. Когда меня призовет к себе Господь – какую он уготовил мне новую деятельность? Может, аналогичную этой, в которой я уже испытал себя?
17:00. 24° ю. ш., 166° в. д. – это координаты тропического циклона. Я получил сообщение по компьютеру, что он здесь зародился и идет со скоростью 50 узлов. Он зацепит меня своим крылом.
23:30. Идет мелкий дождь, ветер не меняет направления и скорости, держит нас на месте. Отправиться в одиночное плавание – это значит вступить в единоличный спор, в котором неоткуда ждать помощи.
Начинаю понимать, что такое смирение
20:00. Ветер не меняется, по-прежнему не дает идти в Новую Зеландию. Как мне тяжело: знаю, что жена там, в Окленде, а я здесь, на подходе, и стою на месте.
Я не фаталист, но часто мне кажется, что человек бывает втиснут в какие-то жесткие рамки, из которых не вырвешься. Вот и сейчас у меня такая ситуация.
Думая о своем невезении в этой кругосветке, я начал себя жалеть, но пропустил через себя своих близких друзей и понял, что у каждого есть и большие, и малые горести. Почти у всех в дому по кому, а у кого дома и два кома. Это только кажется, что ты тут погибаешь, а они, везунчики, катаются как сыр в масле.
Я должен выкарабкиваться из этой передряги. Тасманово море устроило мне школу смирения. Вот где видишь, что ты и слаб, и мал, и слеп. Раньше я не очень-то понимал, что означает смирение, а теперь, кажется, начинаю понимать.
Прохожу Новую Зеландию
Вчера вечером прошел мыс Северный[58] Новой Зеландии. Ровно сутки ни на минуту не закрывал глаза. Спать так хочется, что аж тошнит.
05:30 по местному времени. Туман и мелкая морось. Ветер стих. Близко берег. В тумане очень опасно. Сейчас выпью кофе, а от кофе у меня уже изжога, но надо: иначе я не выдержу.
05:30 по Гринвичу. Я бы сейчас уже видел Новую Зеландию, но стоит плотный туман. Идем вслепую: яхта сама ищет дорогу и бежит домой, как конь.
08.40. Туман очень сильный. Барометр падает очень быстро, к сильному шторму, а мне еще до финиша 90 миль. Успею или нет?
14.30. Прохожу остров Пур-Найтс[59], но я его не вижу. Туман.
Этап Окленд – Пунта-Дель-Эсте[60]
ВЕСТИ: «Из новозеландского порта Окленд в третий этап кругосветной одиночной гонки Around Alone 1998–1999 отправились 12 яхтсменов, в том числе Федор Конюхов на яхте “Современный гуманитарный университет”. По техническим причинам Конюхов был вынужден нарушить временной график прохождения второго этапа Кейптаун – Окленд и за это должен был быть снят с гонки. Но благодаря сильной поддержке болельщиков гоночный комитет за день до старта вынес решение: Федор Конюхов может продолжить гонку в качестве участника по маршруту Новая Зеландия – Уругвай – США, однако за оставшиеся два этапа он не получит гоночные баллы, что лишает его возможности занять призовое место в своем классе. Но, по словам самого Конюхова, это решение его нисколько не смущает, так как любой, кто в одиночку обойдет вокруг света, является победителем. Напомним, что с момента старта из гонки выбыли уже четыре яхты».
Вышел из Окленда
Вышел из Окленда в 09:30.
23:00. Ночь темная-темная, как хочется спать. Но нельзя, берег близко. Опасно.
Не хотел бы я жить в Новой Зеландии
00:53. Я третий день в море и не могу оторваться от Новой Зеландии. Встречный ветер дует 35–40 узлов, большая волна. Иду галсом к берегу, через 30 миль надо будет делать поворот. Страшно подумать, сейчас ночи темные, луны нет, ветер сильный и дождь идет.
04:22. Сделал поворот, отхожу от мыса Восточный[61] на северо-восток. Никак не могу пройти этот мыс. Ветер встречный не стихает, стоит на месте 35–40 узлов.
08:19. Когда я вышел утром на палубу, над океаном поднималось штормовое, розовое солнце. Все пространство сияло утомительной тишиной. Вокруг ни одной живой души, даже альбатросов нет. Где я, на земле или в другом мире?! Мне тяжело разобраться.
В гонке яхт первого класса осталось нас четверо. Все мы разные – четыре судьбы и четыре яхты. Мы идем одним путем – к мысу Горн, но нас ничто не объединяет ни по судьбе, ни по характеру.
Прежде чем лечь спать, я поставил яхту на автопилот и включил антирадар. Здесь проходит трасса пароходов из Окленда в Веллингтон. Посмотрел на закат, небо не предвещало ничего хорошего. Пора моей яхте оторваться подальше от этой непостижимой по погодным условиям Новой Зеландии. Я от нее устал и физически, и морально. Вот в какой стране я бы не хотел жить, так это в Новой Зеландии. Она похожа на тюрьму.
Хочу еще раз увидеть мыс Горн
07:00. Сквозь дождливые облака пробилось солнце. Альбатрос пролетел низко над яхтой. Ветер стих. Океан затянуло туманом. С каждым днем я и моя лодка приближаемся к мысу Горн. Я его видел восемь лет назад. Хочу еще разок взглянуть на него. Мне уже 47 лет, назойливая мысль преследует все время: может, в последний раз ты идешь к мысу Горн в Южном океане, будут ли у тебя еще кругосветные плавания?
15:30. Ветер стих. Океан тоже успокоился, только с востока идет большая мертвая зыбь. Яхта стоит на месте, покачивается на пологих волнах Тихого океана. Мне ничего не остается, как сидеть в кокпите и любоваться полетами альбатросов над яхтой. После всех этих штормовых и напряженных дней такой отдых мне как раз по душе.