Фёдор Бойков – Темный феникс. Возрожденный. Том 2 (страница 34)

— Может перестарались аристократики? — предположил Сыч, обернувшись к боевому товарищу.

— Да тут в прошлый раз практиканты с преподавателями похлеще бучу устроили, а уже через пару часов пусто было, — хмыкнул Лось.

— Стой! Вон там! — коротко рявкнул Грач, указав на поляну впереди.

Сыч узнал то самое место, где они впервые увидели, как пылает тьма Константина Шаховского. Именно здесь он и Эдвард Рейнеке устроили свою смертельную дуэль. Вывороченные деревья и перепаханная взрывами земля до сих пор стояли перед глазами Сыча, ведь он видел, как всё это горело в огне.

Лось шагнул ближе, таща на себе измерители. Его руки дрогнули, когда на месте пепелища он увидел то, чего не должно быть в глубине аномального очага.

Из пепла пробивались ростки полевых цветов. Самых обычных, какие растут вдоль дорог и в полях. Васильки и ромашки, маки и клевер. Самые, мать их, обычные не аномальные цветы!

— Мать честная, — выдохнул Сыч, подходя ближе.

Лось опустил измеритель ниже, активировал особую программу и принялся ждать. Лист уже бежал вперёд по этой странной поляне, доставая пробирки и сканеры.

— Смотрите! — крикнул он, присев на корточки. — Это же лютики! И хвощ! Ещё и растут так быстро…

Грач медленно обошёл поляну, внимательно глядя на россыпь зелени под ногами. Этот островок жизни был похож на оазис среди пустыни. Будто кто-то щедро плеснул воды на песок, и на том месте появилось озеро. Даже воздух здесь был чистым и свежим, его можно было пить, словно родниковую воду.

— Что там с фоном? — спросил он у Лося.

— Зашкаливает, — коротко ответил тот, бросив взгляд на маленький экранчик прибора. — Показывает течение магических потоков, не соответствующее аномальной зоне. Хрень какая-то в общем, командир. Будто мы не в очаге вовсе…

— Это не вписывается ни в один протокол, — хмуро сказал Грач, пнув носком ботинка жёлтый цветок. — Собирайте оборудование, меняем направление. Идём к месту сожжения гвардейцев Мироновой и Кожевниковой.

— Думаешь, что это огонь Шаховского сделал? — спросил Лист, укладывая в рюкзак заполненные землёй, воздухом и растениями пробирки.

— Вот и проверим, — Грач зыркнул на отряд с недовольством. — Чего застыли? Руки в ноги и бегом! Канцлер сегодня с его величеством встречается, мы должны предоставить полный отчёт в течение пары часов!

Я долго не мог решиться взять в руки артефакт, оставленный некромансером. С трудом утихомирив пламя, я понял, что не смогу коснуться осквернённого переговорника, не испепелив его на месте.

— Грох, сможешь перенести эту гадость через изнанку в сокровищницу? — спросил я наконец у кутхара.

— Правильно ты сказал, хозяин, — каркнул он. — Гадость это и есть. Но, так и быть, помогу тебе.

Шипя и ругаясь, Грох подцепил когтём артефакт и рванул через теневые слои к дому. Я последовал за ним, чтобы убедиться, что переговорник будет надёжно укрыт в специальном коробе, глушащим магические эманации. После того как с этим было покончено, я прошёл через изнанку обратно в свои апартаменты.

Настроение было отвратительным. Хотелось сорваться в бой и зачистить в одиночку тот же московский очаг. Но у меня не так много времени, чтобы найти решение.

— Она проснулась, — услышал я голос Агаты в голове и тут же направился в свою спальню.

Вика сидела на кровати, глядя на кошку с явным интересом. Лицо сестры было таким же худым и бледным, как в день моего перерождения, а под глазами залегли фиолетовые синяки. При этом взгляд у неё был ясным и взрослым, будто она стала старше за последние несколько дней.

— Ну как ты? — спросил я, усаживаясь рядом и обхватывая её запястье пальцами.

— Нормально, — тихо сказала она, закашлявшись.

Я встал и шагнул к столику, где стоял графин с водой. Немного подумав, не стал наливать воду в стакан, а просто подал Вике весь графин. Сестра припала к нему, делая жадные глотки, и опустошила его за минуту.

— Теперь лучше, — благодарно улыбнулась она, а потом снова перевела взгляд на Агату. — А что это за создание?

— Это теневой ирб, монстр второго класса, — сказал я, следя за реакцией сестры. Она не испугалась, не отшатнулась, лишь склонила голову к плечу и прищурилась. — Её зовут Агата, и теперь она моя питомица.

— Ага, — кивнула Вика. — Можно её погладить?

— Можно, — я улыбнулся, история знакомства кошки с детьми повторялась точь-в-точь.

— Я её чувствовала, когда спала, — проговорила сестра, осторожно касаясь шёрстки кошки. — Было тепло у живота и груди. А ещё она иногда ворочалась.

— Она тебя охраняла, — пояснил я, отходя к креслу.

— Что случилось, пока я спала? — серьёзно спросила Виктория, подняв на меня взгляд. — Я вижу по твоим глазам, что что-то не так.

— Да как тебе сказать… — я задумался, подбирая слова. — Твоя самоотверженность была замечена близким к императору человеком.

— Ты говори, как есть, — скривилась сестра. — Не самоотверженность, а дар… я же не маленькая, и многое понимаю. Чем это нам грозит?

— Тебя хотят забрать в Особый Корпус при пансионе его величества, — прямо сказал я. Вика и правда уже не ребёнок, но всё же она вздрогнула и опустила взгляд. — Я что-нибудь придумаю, обещаю тебе.

— Мама именно этого боялась? — тихо спросила девочка, замерев с протянутой над Агатой рукой. — Поэтому она не хотела учить нас магии? Чтобы никто не узнал о наших способностях?

— Есть такая вероятность, — не стал скрывать свои догадки я. — Насколько мне известно, учёба в этом Корпусе — не самая приятная вещь.

— Это будет похоже на то, что случилось со мной? — так же тихо уточнила она. — Я знала, что могу погибнуть, когда забирала проклятья у гвардейцев… но они — наши люди, те, кто защищает нас каждый день, рискуя жизнями…

— Ты молодец, я горжусь тобой, Вика, — я сделал глубокий вдох и растёр лицо ладонями. — Да, то, что ты испытала, может повториться. Более того, именно к этому тебя будут подталкивать.

— А Борис? — сестра подняла на меня взгляд, полный отчаянной решимости. — Его тоже могут забрать?

— Судя по тому, как быстро он развивается, есть и такая вероятность, — мне не нравился этот разговор, но я понимал, что должен быть честен с Викторией. — Более того, если люди императора поймут, на что он способен и какие перспективы есть у его дара, это случится даже быстрее, чем мы думаем.

— Тогда… может быть… если я поеду туда сама, добровольно, — Вика судорожно вздохнула. — Может они его не тронут?

— Это вряд ли, — честно сказал я, покачав головой. — Наши предки постарались на славу, наделив нас сильной кровью. А император считает, что имеет право распоряжаться нами, словно мы — просто ресурс.

— Ты хочешь объявить ему войну? — прошептала сестра, выпучив глаза. — Нас же просто сметут… и всё равно получат своё.

— Верь в меня, пожалуйста, — попросил я, встав с кресла и шагнув к кровати. Я протянул руки, и Вика почти прыгнула ко мне в объятия, пряча лицо на моей груди. — Я обязательно что-нибудь придумаю.

— Я знаю это, — негромко сказала сестра. — И я в тебя верю. Верю больше, чем в кого бы то ни было.

Мы так и сидели в обнимку, пока в дверь не постучали. Я не спешил отвечать, да и зачем? Мне было важнее успокоить сестру, которая пережила настоящую агонию и узнала, что это может повториться снова.

— Ваше сиятельство, — громко позвал меня Яков. — Вам стоит спуститься в холл.

— Ты как, ещё полежишь или готова размяться? — спросил я у Виктории.

— Я с тобой пойду, — она легко соскользнула с кровати и дошла до двери спальни, почти не шатаясь от истощения. — А ещё я такая голодная, что готова слона съесть!

— Тогда пойдём, — я подставил сестре локоть, и она повисла на мне, изображая из себя светскую даму. Правда эффект вышел немного другим — её ноги дрожали, так что Вика действительно висела на мне. — Интересно, что там случилось.

Мы вышли из апартаментов и увидели Якова, который нервно теребил край форменного пиджака. Его глаза бегали туда-сюда в полном беспокойстве.

— Там ваша бабушка и гостья, — сказал он, чуть наклонившись вперёд. — Как бы беды не вышло…

Я покосился на сестру и с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. Ох уж эти женщины. Надеюсь, они не доведут особняк до капитального ремонта с заменой стен и крыши.

Уже спускаясь по лестнице, я услышал ругань, которую не ожидаешь услышать из уст двух аристократок. Казалось, что ещё немного, и обе женщины вцепятся друг другу в волосы. Это было так похоже на перепалку Кожевниковой и Мироновой, что я невольно улыбнулся. Моя улыбка слетела с губ, едва я услышал слова бабушки.

— Ты — жалкая неудачница, сдавшая выпускной экзамен только со второго раза, — её голос дрожал от ярости, будто она и впрямь винила Юлиану в провале. — Я отдала Корпусу тридцать лет жизни! Я лично создавала ту систему, на которую ты сейчас так удобно плюёшь!

— Вы не систему создавали, вы реализовывали собственные амбиции. Да вы же наслаждались каждой пыткой! — выкрикнула Юлиана, и её голос сорвался на высокой ноте. — Вы говорили вчера о тех, кто прошёл обучение и благодарен. А вы хоть раз думали о тех, кто не прошёл? Помните Аню Сомову? Она после вашего «урока» так и не перестала кричать по ночам. Её до сих пор держат в лечебнице Святого Владимира. И это только ваша вина!

— Сомова была слаба, — прошипела в ответ бабушка. А я замер, не доходя до двери, потому что Вика резко застыла на месте и потянула меня назад. — Сильные выживают. А ты… ты просто сбежала, сдалась. У тебя не хватило духа пройти до конца и получить степень инструктора.