Фёдор Бойков – Темный феникс. Возрожденный. Том 2 (страница 25)
— Что нашёл, то моё, — Грох вздыбил перья, которые тут же налились металлическим блеском. — Моё.
— Ладно, — я зевнул и махнул рукой. — Иди уже, строй своё гнездо.
Кутхар растворился в тенях, Агату я усадил на кожаный диванчик и присел на корточки.
— Слушай меня внимательно, — сказал я. — Все, кто живёт в этом доме, — свои. Мои родственники, прислуга, гвардейцы. Их трогать нельзя.
— Сс-луш-шаюс-сь, — кивнула Агата.
— Тебе подойдут в качестве пищи обычные животные, не из очага? — спросил я, прикидывая, сколько гусиных или куриных тушек может съесть за один приём моя новая питомица.
— Не с-знаю, — протянула она.
— Понятно, тогда проверим чуть позже, — я выпрямился и начал снимать доспехи. — Охотиться на территории поместья я тебе запрещаю, но можно будет выбираться в лес под присмотром Гроха.
Агата понятливо кивнула и вытянула мощные лапы. После чего она перекатилась на бок и прикрыла глаза.
Ну а я отправился смывать с себя пот, кровь и песок, который до сих пор ощущался так, будто впитался в мою кожу тонким слоем. После душа я переоделся и спустился вниз.
Сытный ужин уже ждал меня, так что я наелся до отвала и немного осоловел. Усталость последних дней накатила разом, спать хотелось так сильно, что я едва удерживал себя в вертикальном положении. Нет, сегодня точно никаких разговоров. Разве что стоило проведать Вику.
Не нравилось мне, что она так долго перерабатывает проклятья. Неужели у местных монстров они настолько сильные?
Кое-как собрав себя в кучу, я спустился в пещеру под особняком. Вика лежала на камне без единого движения. Вокруг неё клубилась дымка тьмы.
— Ну, давай посмотрим, что тут у нас, — пробормотал я, приблизившись к камню и положив пальцы на запястья сестры.
Я чуть не отшатнулся от неожиданности. Вика горела. Температура её тела давно вышла за пределы нормальной даже для меня. А ведь я после слияния с Сердцем Феникса перестал чувствовать жар.
— Что же ты наделала, девочка, — я прижал руку сестры к своему лбу и прикрыл глаза.
Нужно разогнать тьмы в Виктории до предела, чтобы выжечь проклятья. Но проблема в том, что предел тела Вики уже наступил. Если я добавлю тьмы или использую пламя феникса для очищения, это может убить девочку.
У нас не было общих воспоминаний, секретов и детских ссор. Она была для меня незнакомым ребёнком в первые дни. Но даже тогда я не считал её чужой, ведь в её жилах текла та же кровь, что и в моём новом теле.
И сейчас я видел не просто хрупкую девочку, объятую ядовитым туманом. Я видел несгибаемую волю. Волю, которая толкнула тринадцатилетнюю девочку принять на себя смертельную боль десятков людей.
Эту волю не сломила даже агония.
— Держись, — тихо сказал я. — Ты сильная. Ты справишься и станешь ещё сильнее, а я тебе в этом помогу.
Я погладил сестру по голове и выскочил из пещеры. Я перепрыгивал через ступени, чтобы быстрее подняться.
Бабушка уже ждала меня у входа в подземелье. Я схватил её за плечи и встряхнул.
— Чем ты думала, когда отправила её к стене? — злость клокотала в горле, вырываясь наружу рычанием.
— Я не знала, что стриженей так много, — прохрипела она, бледнея от страха. — Я бы ни за что не пустила её, если бы знала…
— Как это исправить? — прорычал я сквозь зубы. — Как ей помочь?
— Она впитала слишком много проклятий и не справится сама, — бабушка гулко сглотнула и сделала глубокий вдох. — И ты не сможешь ей помочь… Костик.
— Варианты. Мне. Нужны варианты, — я уже не сдерживался. Моя аура накрыла весь холл и выплеснулась наружу. — Ты что-то знаешь. Говори.
— При дворце его императорского величества есть особый корпус, — едва слышно прошептала она. — Там обучают магов с редкими направленностями дара. Без учителя наша девочка сгорит за пару дней.
— Нужен просто учитель? — уточнил я, немного успокоившись.
— Учитель, который знает, что делать именно с этой направленностью дара, — уже громче сказала она. — Сам ты точно не найдёшь такого.
— Уже нашёл, — коротко сказал я и достал телефон.
Не думал, что мне так скоро понадобится помощь Юлианы Орловой, но похоже, что другого выбора нет.
— Ваше сиятельство, прошу прощения, что тревожу вас сразу после поездки, — сказал я, набрав номер Юлианы.
— Что-то случилось? — резковатым тоном спросила она.
— Моя сестра впитала много проклятий после нападения стриженей, — озвучил я то, что знаю. — Как ей помочь?
В телефоне воцарилась мёртвая тишина. Мне даже показалось, что Юлиана сбросила звонок, но на экране продолжали отсчитываться секунды. Когда цифры перевалили за две минуты, девушка наконец ответила.
— Я приеду так быстро, как только смогу, — осторожно сказала она. — Ближайший рейс из Казани до Тюмени через четыре часа… лететь около трёх часов, и потом ещё два часа до вашего имения… простите, ваше сиятельство, но я могу не успеть до того, как она…
— Я позабочусь о том, чтобы Виктория дождалась вас, — сухо сказал я. — Надеюсь, что вы сможете ей помочь.
Я нажал отбой, не сводя взгляда с бабушки. Её лицо из бледного стало серым.
— Что ещё я должен знать? — сухо спросил я, сжав челюсти до хруста. — О чём ещё ты забыла мне сообщить?
— Во время прорыва у врат была группа исследователей, — сказала она, сглотнув. — Светлейший князь Демид Бартенев. Он троюродный брат его величества и самый верный его соратник.
— И? — поторопил я её.
— Стрижени накладывают проклятья средней тяжести, — взгляд бабушки скользнул в сторону. — Тёмных целителей, способных вытягивать проклятья, очень мало. А Вике всего тринадцать…
— К чему ты клонишь? — моя голова отказывалась соображать. Я же видел Юлиану Орлову, которая имеет точно такой же дар, как у сестры. И вроде бы никакой опасности для неё в этом не было.
— Наша Вика — единственный в своём роде тёмный целитель, силу которого этот мир ещё не видел, — Юлия Сергеевна прочистила горло. Её голос дрогнул, и в нём впервые прозвучало нечто, кроме страха, — горькое застарелое отчаяние. — Только что мне написал… старый друг… его величество уже решил, что найдёт Виктории… достойное применение.
Слова бабушки повисли в воздухе. Наступившая тишина была густой и звенящей. Триумф, боль, усталость — всё это было сметено одной фразой.
Я знал, что это значит. Знал получше многих, ведь и мне когда-то хотели найти применение, как и моим птенцам.
Мир на мгновение поплыл. Вместо бледного лица бабушки я увидел другое — худое, бородатое, с глазами-щёлочками. Я не помню имени того безумного алхимика, но помню боль в глазах мальчишек, которых он пытал.
Этот ублюдок специально искал детей, только получивших тёмный дар. Он запирал их в своей лаборатории, чтобы использовать их тьму для своих экспериментов. Да, он переправлял в детей проклятия артефактов, которые скупал за бесценок, а потом продавал как очищенные.
Когда я нашёл лабораторию и увидел пустые глаза тех детей, в которых не осталось жизни, а была лишь обречённость… именно тогда я получил одно из своих прозвищ. Я не сдержался и выжег дотла не только лабораторию, но и ближайшую деревню, жители которой занимались отловом тёмных.
Все они считали нас — чудовищами, с которыми можно творить всё, что вздумается. Ведь ковен магов говорил именно это — что мы давно не люди, а исчадия бездны, принявшие человеческие обличья.
Холодная ярость, более страшная, чем вспышка тьмы, медленно поползла по моим жилам. В моей голове что-то щёлкнуло. Будто сломалось. Я отбил врата и думал, что защитил своих близких. Но теперь на мою сестру начнётся настоящая охота и главным охотником станет сам император.
Глава 14
Борис Шаховский несмотря на свой возраст был неглупым мальчиком. Он понимал, что взрослые постоянно что-то скрывают и не хотят делиться своими тайнами. Поэтому он очень обрадовался, когда понял, что может наблюдать за ними, когда они даже не подозревают об этом.
Его первые походы через тень были короткими и болезненными. Изнанка мира будто хотела показать, что Борису нечего там делать. Постоянный мороз, воздух, густой, словно клей в баночке, — всё это стало вечным спутником мальчика.
Но он не сдавался, пробовал снова и снова, пока однажды Вика не сказала, что знает, как облегчить его страдания. Она подсказала, что нужно пролить свою кровь, чтобы тень приняла его. Борис тогда стащил вилку из столовой и проткнул кожу на ладони.
Было больно и неприятно, но зато этот метод сработал. Тень больше не отвергала его. Даже наоборот, она будто манила его всё глубже.
В своих попытках нащупать границу Борис смог достичь третьего слоя тени. Но именно тогда он почувствовал, что через рану на ладони в него что-то проникло. Что-то страшное и тёмное. Чуждое и опасное.
Тогда-то Борис начал понимать, почему взрослые не делятся секретами. И он не рассказал никому о тьме внутри него. Даже Вике.
После гибели родителей Борис с сестрой стали ещё ближе, а Костя ещё дальше. Мальчик сам не понимал, откуда в нём столько злости на брата. Он не раздумывая согласился подменить травы для ритуала принятия силы, ведь ему было всё равно, сможет ли Костя пройти этот ритуал.
Борис был уверен, что легко заменит брата и получит силу рода. И только когда Константин перестал дышать, мальчик понял, как сильно он ошибался.
Ему никогда не стать главой рода и никогда не получить его силу. Ведь в тот момент, когда сердце Кости остановилось, он услышал зов тьмы. Не просто тёмной энергии, а самой стихии — изначальной тьмы, из которой явилось всё сущее.