Фуюцуки Нобу – Тлеющий неон в крови (страница 69)

– Ты в курсе, что нас двоих хватит, чтобы перебить всех твоих подчиненных и тебя самого, даже не вспотев.

– Я в курсе, – ответил мальчик. – Поэтому у меня есть к вам предложение.

– Продолжай.

– Сколько вам Этос обещал за голову Патриция?

– Тридцать штук.

– Я заплачу тебе шестьдесят, но попрошу взамен выйти из этого здания, не пролив и капли чужой крови, а своему криптошефу ты скажешь, что дело сделано. Добавишь, что от Патриция ничего не осталось, кроме тлеющих углей его выгоревших костей.

– Заманчиво, – ответил я.

– Ты что, серьезно? – недовольно спросил Иля. – Рано или поздно Этос об этом узнает, и тогда ты сам знаешь, что бывает с теми, кто посягнет на верность ему.

– Я знаю, – отрезал я.

– Тогда о чем ты вообще думаешь? Даже если мы решимся предать нашего босса, шестидесяти тысяч рат нам все равно не хватит, чтобы бесследно исчезнуть с Митры. Пусть платит больше.

– И то верно, – подметил я. – Ты слышал его? – обратился я к мальцу. – Не менее ста штук, и мы согласны с твоими требованиями.

– А голова на плечах имеется, – похвалил нас босс Пробки. – Так уж и быть, заплачу вам сто тысяч, но чтобы я был уверен в том, что моего клиента никто пальцем из твоего клана не сможет тронуть.

Выпрошу деньги у него прямо сейчас, а после поубиваю всех. Так вместо ста тысяч рат мы с Илей получим сто тридцать, а сам Этос об этой авантюре даже и не узнает.

– Договорились, – ответил я. – Деньги вперед.

– Думаешь, если я до сих пор учусь в школе, значит, по умственному развитию отстаю от тебя? – возразил мальчишка. – Прямо сейчас, на моих глазах, звони Этосу, включив громкую связь, расскажи о том, что ты выполнил задание, и только после того, как ты окажешься со своим дружком на границе города, я переведу тебе твои деньги.

А он, сука, смышленый.

Хорошо, сделаем по‑другому.

Я достал свою раскладушку с треснутым экраном, набрал номер Этоса, включи громкую связь и ждал его ответа.

– Алекс? – ответил босс.

– Мы сейчас находимся в логове Костяной Пробки, у нас переговоры с боссом клана.

– И?

– Мальчишка дорожит своим стукачом, поэтому предложил нам сто тысяч рат, чтобы мы наврали тебе, предали и оставили этого подонка в живых.

Я посмотрел на босса Пробки и умилился над его озлобленным выражением лица. Он стискивал зубы, вжался в свое кресло, и кажется, у него начался нервный тик. Рядом стоящий со мной Иля, весь заведенный крутил в руках ножи и готов был по одной только команде напасть на наших врагов. Его тело начало источать слабый красный дым, и находиться рядом с ним мне становилось жарковато. Прошло пять часов с момента, как мы приняли Неон, и соответственно эффект должен продержаться еще час. Надеюсь, этого времени нам хватит, чтобы разобраться во всей этой ситуации.

– Вот оно как? – холодно спросил Этос. – Мы сейчас на громкой связи?

– Да.

– Эй, сопляк, – обратился он к главе Пробки. – Это правда?

Мальчишка дернул своей бровью, помолчал несколько секунд, а после сменил свое нервозное выражение лица на похуестическое.

– И тебе привет, Этос, – ехидно ответил малец, – К их сожалению, это неправда. Очень жаль, что в свой клан ты берешь таких пиздоболов. Наверное, после этого они хотели получить у тебя бонус в денежном эквиваленте. Надеюсь, ты придумаешь для них отличное наказание за такую дерзкую клевету.

Его голос был невозмутимым и очень убедительным. Я чувствовал, что скорее всего Этос ему поверит, и после такой выходки он точно с нами нянчиться не станет.

– Ну так что, Этос, ты разберешься со своими непослушными детишками, или ты хочешь предоставить именно мне возможность наказать их? Но уверяю тебя, что живыми из этого здания они точно не выберутся.

Благодаря препарату, в такой ситуации я до сих пор ощущал себя спокойно. Если бы не Неон, то меня уже вовсю трясло от страха, руки бы вспотели и дрожали, а спектр пронизывал бы меня бурным потоком, пытаясь вырваться наружу, а то и вовсе отключился.

– А ты уверен, что у тебя получится? – спросил Этос мальчишку. – Слушай сюда, Алекс, забудь про мои слова с привлечением внимания. По обычному телефонному разговору мне понятно, что он врет и не краснеет. Хоть он и изображает невозмутимость, но на деле он выдает себя с потрохами. И сейчас я уверен на все сто процентов, что он предлагал тебе выкуп, лишь бы сохранить себе такой ценный кадр, как Патриций. Сейчас я дам тебе новую установку – перебей их всех до единого. Чем больше крови, тем лучше. Я хочу, чтобы вы принесли мне две головы, голову Патриция и голову этого малолетнего наглого засранца, который вздумал вообразить, что он умнее меня. Развлекайтесь.

После услышанных слов, Иля стал прыгать от радости и восторгаться, а после упал на колени и счастливо сложил ладони друг с другом перед собой.

– О, Бессмертные! Спасибо боссу за такую прекрасную возможность.

Мальчик впереди меня зашипел от ярости, встал со своего кресла и закричал во весь голос:

– Убейте их!

Но все его люди даже не успели выстрелить, как я выплеснул из себя такой мощности импульс, какой только смог.

Все охранники Костяной Пробки мигом разлетелись по сторонам, лампочки и люстры поразбивались вдребезги, стены покрылись глубокими трещинами, казалось, что сейчас потолок упадет прямо на нас.

Свет в комнате потух, но я отчетливо чувствовал каждый в ней сантиметр. Все мои микроскопические пирамидки разлетелись по всему помещению, они окутывали каждый находящийся внутри предмет. Стол, стул, полки с книгами, даже самые мелкие, как сигареты или та же самая пластиковая соломинка, из которой пил босс клана.

Я знал, где находятся все окружающие нас противники, а также я видел Илю, который просто с молниеносной скоростью скакал в комнате от одного угла к другому, перерезая глотки каждому своему противнику.

В комнате никого в живых не осталось, а вот малец успел сбежать. Вот только на нем остался мой спектр, и я отчетливо чувствовал, куда он сейчас направляется.

Я представить себе не мог, что могу обладать такой силой. Выпускать свой спектр и использовать его в качестве локатора. Если мне завязать рот, глаза и уши, то я все равно буду видеть и ощущать окружающую меня обстановку, будто мне никто и ничего не завязывал.

Я снес стены и направился прямо к малолетнему боссу клана, спустя несколько секунд он уже был в моих руках. Я держал его за шею, а он пытался выбраться, брыкаясь ногами и стараясь ударить меня руками, но все его попытки были тщетны.

Без зазрения совести я схватился другой рукой за его голову и стал отрывать ее. Сначала я услышал хруст его поломанных костей, а после как рвутся его связки и сухожилия, разбрызгивая кровь мощной струей из его артерии прямо мне на лицо и на одежду. Наконец, когда я отделил голову от тела, я схватился за его волосы и вернулся обратно к Иле, который тем временем скашивал своих противников одного за другим.

– Где Патриций? – спросил Иля, вытирая со своей маски кровь убитых им людей.

Мне нужно было всего лишь подумать о том, чтобы распространить все свои частицы спектра по всему зданию, чтобы найти нашу цель. Создав импульс, вся пыль распространилась по пространству, и передо мной открылся весь план помещения. Я видел каждого, кто был в доме, охрану, которая с первого этажа поднималась прямо к нам, а также самого Патриция, который засел в подвале, забившись в угол от страха, услышав грохот сверху.

– Он в подвале, а сейчас к нам поднимаются больше десяти головорезов Пробки, каждый из них вооружен до зубов, у одного даже гранатомет имеется.

– Отлично, – с радостью завопил Кросс. – Во мне еще полно энергии, адреналин прет изо всех щелей и заканчиваться не собирается.

– У меня так же, – ответил я, хлопнув его по плечу. – Хотя фокус с поиском Патриция неплохо так истратил мои ресурсы.

Перед нами открылся длинный коридор, на одном конце стояли мы, а на другом уже столпились наши противники. Без предупреждения, увидев нас, они начали палить со своих стволов.

Я побежал напролом, а Кросс следовал за мной. Пули, попадавшие в меня, отскакивали и рикошетили в разные стороны, поэтому я даже не задумывался о том, что кто‑то может меня зацепить. Все мое тело покрывал спектр, никаких пробелов, никаких уязвимых мест, я был полностью защищен. А вот Кросс не обладал такими же качествами, хоть его скорость, рефлексы и сила увеличились, все равно он был уязвим, поэтому я стал для него щитом.

К каждому врагу я подходил, и одного моего удара хватало, чтобы проделать в их груди дыру. Схватив чью‑либо голову, я мог раздавить ее как помидор, а мои удары ногами откидывали врагов в стороны, проламывая собой стены.

Иля двигался в разы быстрее, чем я, настолько быстро, что умудрялся ползать по стенам и потолку, как это делает настоящий паук, одновременно проделывая дыры в шеях несчастных бедолаг.

Мы превратились в неудержимых палачей, которым с каждым разом становилось все мало и мало. Мы хотели большего, для нас отрывать чужие конечности, разбрызгивая кровь по сторонам, становилось скучно. Я хотел больше крови, больше убивать, потому что адреналин в моей крови не заканчивался.

Люди, которые стояли от нас дальше всех, увидели перед собой, как свет от фонарей перекрасился в красный цвет от пролитой на них крови. Им ничего не было видно, вся картина мерцала перед ними, как светящиеся гирлянды от непереносимых выстрелов своих товарищей. Они не слышали ничего кроме рева автоматов и воплей тех, кто погибал перед ними.