Фуюцуки Нобу – Тлеющий неон в крови (страница 2)

– Жду с нетерпением, – отчеканил я.

– Давай через десять минут на нашем месте.

– Десять минут, на нашем месте, – повторил я. – Хорошо, Иля, до связи!

– До связи!

Я бросил трубку. Приятно, что не в самые легкие времена у меня есть друзья, однако мне не хватало того, кто для меня был ближе всех.

Хватит!

Его больше нет. Мне нужно успокоиться.

Уверен, когда это все закончится, я обязательно приду к нему в гости и расскажу о том, что произошло со мной за последнее время. Да, приключений было немало, все они не из самых приятных, но ему точно будет интересно.

По правде сказать, я не хочу носить его имя, скрывая свое настоящее, но только благодаря этому я до сих пор помню его и не забываю о своем долге перед ним.

Я виноват, дружище, но я обещаю тебе – я сделаю все, что в моих силах, но больше не буду таким слабым, каким был раньше, иначе мне снова не хватит смелости спасти тех, кто мне дорог больше всего на свете.

Посидев еще минуту, разглядывая ободранные обои, я, наконец, принялся заправлять свою кровать. Налил стакан проточной ржавой воды и пропустил ее через самодельный фильтр, сквозь двойную марлю, а затем выпил. После я надел свои потрепанные шмотки. Между прочим, лучшие, которые я только смог отыскать в этом районе за адекватную цену. В некоторых местах они были потерты, где‑то и вовсе выцвели, но в целом приемлемо, только вот на свиданку с девчонкой в них пойти я, к сожалению, не смогу.

Да и кто бы пошел с таким разгильдяем, как я?

Если так посмотреть, то и девочек в этом районе порядочных совсем не было. Я бывал в местных школах и хочу сказать, что точно не проявляю желания там учиться. Большинство учеников вовсе туда не ходит, потому что им плевать, видимо, своих проблем по горло, да и родители не против, ведь те помогают своим старикам зарабатывать на жизнь. Все, кто остались в этих школах, проявляют безразличие и неуважение к своим преподавателям, поэтому учителям разрешено рукоприкладствовать.

Надерзить учителю успел – в ответ кулак в морду прилетел.

Вот так!

Поэтому я даже и не решился совмещать работу с учебой. Не хочу тратить на это свое время. По крайней мере, я всегда имею при себе лишнюю монетку и могу в целом обеспечить свою жизнь.

Такие у меня приоритеты.

***

Я постучал в дверь, а в ответ тишина.

Слышно, что по ту сторону громко играет музыка, а этот запах, от которого меня тошнит, продолжает усиливаться.

Я постучал еще раз да погромче.

И снова тишина.

Стоя под дверью, я задумался, не выбить ли мне ее вовсе, и как только решился замахнуться кулаком, как вдруг она передо мной открылась. Застыв в позе перед ударом, я увидел рослого мужчину крепкого телосложения с торчащим из‑под грязной майки пивным животом. Этот здоровяк как раз держал в своей хромированной руке ту самую электронку с воткнутым стиком. Он потягивал эту гадость каждые несколько секунд, уставившись на меня недовольным взглядом, цокая неисправным кибернетическим глазом.

– Ты кто? – грубо спросил он.

– Сосед твой, – ответил я, опустив руку.

Вид у него был не из приятных, оно и естественно, ведь каждый в этом районе выглядит подобным образом. Дырявые черные носки, не стиранные которую неделю, потертые треники, растрепанные волосы и небритая рожа.

– Ну и чего это ты лицо свое скривил? – возмутился он, посмотрев на меня. – Стоишь и молчишь, сказать чего хотел? Ну, так не стесняйся, мы с тобой уже стали как родные.

Я один раз попросил его не курить сигареты в квартире, но это еще не говорит о том, что мы породнились с ним.

– Сигарету потуши свою, – недовольно ответил я, отведя в сторону взгляд.

– Куда ты смотришь, парень? Ты вроде со мной пытаешься разговаривать, ну так смотри в глаза!

Я посмотрел на него.

– Я недавно просил тебя не курить сигареты у себя в квартире, через вентиляцию эта вонь попадает прямо ко мне, в соседнюю квартиру.

– С каких это пор то, что я курю, считается вонью? – нагнувшись ко мне ближе, он выдохнул мне дым прямо в лицо.

Я начал судорожно кашлять и отмахиваться руками, а он в это время хохотал, показывая мне свои уродливые потрескавшиеся желтые зубы.

– Я последний раз тебя предупреждаю…

– И что ты сделаешь мне, сопляк? – нагло перебил он меня. – Я вообще не понимаю, с какой стати молокосос смеет мне угрожать? Сколько тебе лет, мальчик, десять?

– Тринадцать, – ответил я, скрестив руки.

– Когда ты пришел ко мне в первый раз, я подумал, ты просто шутишь, и не стал тебя трогать. Но вижу, ты не можешь успокоиться, тогда тебе придется зарубить себе на носу, что…

Не дослушав до конца, я ударил его в живот. Хотел использовать всю силу, которая у меня была, чтобы прибить его к стенке, однако не тут‑то было.

– Попутал? – в недоумении спросил меня этот детина, смотря на меня свысока.

Моя рука застряла между складок на его пузе, и я не смог его даже сдвинуть с места.

Он отвел мой локоть в сторону, схватил меня за голову и ударил о дверной косяк, отчего у меня зазвенело в ушах и я упал на пол. Скорчившись от боли, попытался встать, но бесполезно. Воспользовавшись моей слабостью, дылда замахнулся ногой и ударил меня по животу, я вылетел с порога и впечатался прямо в несущую стену напротив двери.

– Эй, Тема, у тебя там все в порядке? – раздался звонкий голос из глубин квартиры. Скорее всего, это были его дружки, с которыми он попивал спиртное в другой комнате. Наверное, такие же любители электронных сигарет, раз дыма было больше в несколько раз, чем обычно.

– Пустяки! – отвернувшись откликнулся дылда. – Назойливые детишки, продающие просроченное печенье.

Он шагнул в мою сторону, смачно отхаркнул и плюнул мне прямо в лицо.

– Держись от меня подальше, мелкий кусок дерьма! Не терплю распиздевшихся малолеток, от вас веет слабостью за километр. В этом городе выживают только те, у кого есть сила, а такие, как ты, малец, валяются в канаве! – грозно выдавил он, захлопнув за собой дверь.

Это так жалко наблюдать, когда каждый в этом городе пытается выделиться, изображая из себя пуп земли. Будто важнее их никого нет, но по факту каждый из этих выскочек ничего из себя толком не представляет. И сколько им ни пытайся вбить это в голову, до них все никак не доходит.

Поэтому в таких случаях приходится применять силу. Только вот таких, как он, миллионы, а на каждого из них, как бы я ни старался, сил явно не хватит.

Я провалялся еще пару минут с размышлениями о том, чего бы мне оторвать ему в первую очередь? Руку, ногу или же его жалкий стручок, которым он ебет грязных шлюх?

Встав на ноги, я достал из внутреннего кармана куртки платок и вытер им лицо. Вернулся домой и открыл сумку со сменной одеждой. Внутри лежала черная карбоновая маска с шестью светодиодными глазами. Перед тем как ее надеть, я натянул на голову синий парик и собрал волосы в хвостик на затылке, чтобы не мешали. В сумке были беспалые перчатки с вшитыми металлическими кастетами, а также самодельная защита для локтей и колен. Напоследок я надел потрепанное и рваное бархатистое пальто с высоким воротником и длинным поясом, которым я опоясывался в несколько оборотов.

После его удара все тело невыносимо ныло от боли, а учитывая, что перед тем как пойти к нему я не принял дозу, ощущения от ломки усиливали мои страдания. Мышцы сводило судорогой, потемнело в глазах, и снова закружилась голова. Ощущение было, будто я упаду замертво прямо сейчас.

Я в спешке достал из тумбы шприц, втянул через иглу часть содержимого пробирки, перетянул руку жгутом и вколол дозу в опухшую вену.

Когда я расслабил жгут, то выдохнул с облегчением. Через несколько секунд моя боль растворилась, а голова перестала кружиться.

Я почувствовал прилив сил, угол зрения расширился, а серость, окружавшая меня по сторонам, превратилась в неизмеримую ясность.

Наконец‑то я снова в своей тарелке!

Больше нет никакого желания жаловаться на свою жизнь. Смысл тратить на это время, ведь можно пойти и сделать то, чего мне так сильно хотелось.

Уж слишком долго в этом городе ебла не летели.

Выйдя из квартиры, я снова встал перед дверью соседа. Глубоко вздохнул и сконцентрировался.

Моя сила нестабильна, она начинает плохо работать, когда я не управляю своими эмоциями и мыслями, однако в некоторые моменты она может быть мощнее, чем обычно, в общем, игра в рулетку. Сегодня она и вовсе отключилась при моей попытке внезапно ударить соседа.

При концентрации энергия в моем теле течет равномерно, и уловить волну намного проще. Приняв дозу, я могу с легкостью контролировать этот процесс, будто я обучался этому долгие годы, виртуозно пользуясь своими способностями.

Словно мастер спорта решил посетить юношескую тренировку.

Эмоции под контролем, я не чувствую тревоги и страха. Никогда я не был так уверен в себе и в своих силах, как сейчас. Поток моих сил переполняет мое тело, мне остается лишь выпустить их на свободу.

Глядя на руки, я наблюдал, как источается мой спектр – микроскопические блестящие пылинки в форме пирамид. Их на глаз не сосчитать – миллионы частиц, которые парят в воздухе рядом с моим телом, связанные, как летучий змей, катушкой леера.