Фунтик Изюмов – О чём молчат рубины (страница 87)
— Засада! — зло сплюнул брат Вилфрид, — А ну, парни…
Оруженосцы попытались проехать верхом, но не тут-то было! Засаду делали тоже не дураки. Именно в этом месте лес становился непроходимой чащей. Оруженосцам пришлось спешиться и продираться по кустам в разные стороны, в попытках отыскать следы. В принципе, результат был ожидаем.
Тем временем подъехали карета с телегой и остановилась у края завала.
— Что Господь не делает, всё к лучшему, — мрачно произнёс брат Марциан, — А я было, собирался наказать вас обоих, кто эту безумную гонку затеял… А оно, вон как. Те, кто засаду организовал, они надеялись, что мы всем отрядом сюда приедем, и перед засекой все остановимся. Вместе с каретой. А они нас уже потом, всех вместе и прихлопнут. Если и спаслись бы, так единицы. Из-за кареты, на дорогу особо не вырвешься. Да-а… А кроме того, был бы вечный позор Ордену, что двадцать мужиков одну девушку не уберегли…
— Двух… — подсказал я.
— Одну девушку и одну служанку, — подумав, согласился брат Марциан, — Хотя, кто там про служанку вспомнил бы? А вы, получается, их спугнули. Все планы попутали. Ну и решились они деревья завалить, чтобы хоть кого-то достать. Ха! Не вышло! Брат Вилфрид, что там у тебя?..
Брат Вилфрид, мрачный, шёл к нам из леса.
— Без собак не догнать, — хмуро бросил он, — Эти сволочи… кстати, похоже, не местные… они заранее спланировали, кто куда бежит. И бежали по ручью, там дальше есть ручей. Нет, без собак не догнать…
— А почему не местные?..
— Есть такое подозрение. Можно сказать, чувство такое.
— Поляки? Отбившийся отряд, который хочет отомстить крестоносцам?
— Нет, тут что-то другое… — брат Вилфрид задумчиво покачал головой, нахмурив брови.
— Что с братом Лудвигом?
— Да вот, его несут…
Действительно, несколько оруженосцев несли на конской попоне бледного брата Лудвига. Значит, не всё у него так благополучно, как мне казалось. Значит, приложился изрядно.
— Что с ним?
— Ерунда, — весело ответил один из оруженосцев, — Сильный вывих, не более. А кости, слаба Богу, все целы!
— А ну, погоди! — угрюмо засопел брат Лудвиг, когда его проносили мимо нас, и ткнул пальцем в мою сторону, — Он мне второго коня угробил! Я требую сатисфакции!
Выглядело это, признаться, немного комичным: лежащий на попоне человек, который не имеет силы подняться на ноги, требует сатисфакции. Но я уже достаточно изучил крестоносцев, чтобы понимать: шутками здесь и не пахнет.
— Нет! — категорично и коротко ответил брат Марциан, — Пока посольство не выполнит своей задачи, о дуэли не может быть и речи. Я запрещаю кому бы то ни было и думать о дуэлях! И потом… разве Андреас подгонял тебя, что ты понёсся, словно сумасшедший? Разве он толкнул твоего коня на тот сук? А коня мы тебе купим! В ближайшем городе, лучшего, по твоему выбору. Это я тебе обещаю!
Брат Лудвиг закусил губу и не сказал ни слова, когда его уносили к телеге. Но взгляды, которые он бросал в мою сторону, не обещали мне ничего хорошего.
Тем временем оруженосцы разобрали из телеги имеющиеся топоры и застучали по поваленным деревьям. Не скажу, что это было легко. Не раз им пришлось сменить друг друга. Но через полтора-два часа наше посольство сумело продолжить путь.
Умный Шарик уже не рвался вперёд так рьяно, как прежде. Мне удалось убедить его идти вровень с братом Марцианом. Я подумал о том, что когда брат Лудвиг поправится, когда у него будет новый конь, и этот конь будет «самый лучший»… мне что, очередные гонки предстоят?! И кто знает, вдруг мне не так уж повезёт, как сегодня?
— Э-э-э… брат Марциан! — окликнул я, — Вы обещали купить лучшего коня брату Лудвигу… Я понимаю, что конь нужен, но… мне кажется, что брат каштелян был не слишком щедр к нам? Не будет ли расточительством покупать именно лучшего коня? Хватит ли нам денег на наше предприятие?
— Брат каштелян дал денег на двадцать человек, на три месяца, — сурово ответил брат Марциан, оглянулся на бывший завал и сумрачно добавил, — Есть у меня предчувствие, что до цели мы доедем не все… А значит, денег хватит!
[1] Ныне — Асуан.
[2] Ещё раз напоминаем читателям, что авторы не хотят загромождать нашу историю всякими «стадиями», «фарсахами», «туазами», «лье», и прочими мерами длины, давно забытыми современным читателем. Всё переведено авторами в привычные километры. Можно не благодарить, авторам было не трудно.
[3] Современное значение — 40 075 километров. Поразительно, насколько точны оказались расчёты древнего мыслителя!
[4] …с глубокой древности… Любознательному читателю: уже на древнеримских монетах времён Октавиана Августа встречаются изображения шара, как символа Земли. На шаре проставлены буквы: EVR (Европа), ASI (Азия) и AFR (Африка).
Глава 35. Как всё запутано!
Путешествия учат больше, чем что бы то ни было.
Иногда один день, проведенный в других местах,
дает больше, чем десять лет жизни дома.
Анатоль Франс.
Довольно поздно мы в этот раз дотащились до очередного трактира, из-за задержки в пути. Сегодня Шарик был обласкан, потрёпан по морде и поглажен по гриве сразу четырьмя руками. Катерина, когда узнала о его подвигах, тоже пожелала поблагодарить умное животное за отличную службу. Рыжая Эльке тоже было сунулась к коню, вместе с хозяйкой, но Шарик так на неё покосился, что бедная девушка аж присела от испуга. И не рискнула приблизиться ближе двух шагов. Зато Катерина скормила Шарику весь остаток яблок и ещё послала Эльке за морковкой. И, пока я чистил коня щёткой и скрёб ему копыта, Катерина пичкала коня вкусностями. Шарик настолько подобрел, что даже внешне стал не так уж на демона похожим. Во всяком случае, не скалился, как обычно, на всех окружающих коней, когда я его в конюшню завёл.
В трактире уже было шумно и весело. Молодые пары отплясывали под разухабистую музыку, а люди постарше, предсказуемо, накачивались пивом. Наше посольство занимало точно такие же места, что и раньше. Брат Марциан задумчиво поглаживал щёку, явно раздумывая о происшествии, брат Вилфид вообразил себя кувшином и вознамерился заполнить себя вином, то и дело прикладываясь к кружке, брат Ульрих восседал с видом принца-консорта,[1] брезгливо оглядываясь вокруг себя, мрачный брат Лудвиг, не глядя, запихивал в себя всё, что попалось. Бравые оруженосцы опять травили военные байки, как они были на волосок от посвящения в рыцари, и если бы кто-то стал свидетелем их подвигов… о! они бы сами теперь имели оруженосцев! Да вот, беда, свидетелей не оказалось…
Окружающие весело смеялись и тут же принимались рассказывать собственные истории. Опять же, под заливистый хохот друзей.
Как и в прошлый раз, брат Марциан сделал приглашающий жест, и я уселся за стол. Не менее мрачный, чем брат Лудвиг. У меня закралась мысль — я просто обязан был её рассмотреть! — что засада была не против посольства… а против меня. А что? Вот, сидит такой, предатель Нишвахтус, сидит, похохатывает. Как он ловко провернул, что последнюю надежду жрецов забросил в немыслимую даль веков. А потом вдруг спохватывается: а дальше-то, дальше-то что? Через эту самую даль веков, тот самый парень всё равно завладеет рубином? А значит, все его потуги псу под хвост? И что сделает предатель? Сможет ли он организовать на меня покушение, чтобы оно произошло через полторы тысячи лет?! Вот я, смог бы так придумать? Если я смогу, то и Нишвахтус сможет. Поэтому я глодал жареную свиную ножку, не чувствуя вкуса, и напряжённо размышлял.
Знавал я разные секты, в том числе секту профессиональных убийц. Да что там! В моё время в Индии целая каста была! Поклонялась богине Кали, богине смерти, и высшей целью жизни считала смерть. И себе и другим. Да-да, по всякому можно людям мозги затуманить! Но может ли просуществовать такая секта, целью которой является убийство единственного человека, который появится через полторы тысячи лет?!
Нет, решил я, такой секты воспитать невозможно. Если считать, что за сто лет меняется четыре поколения людей, то за полторы тысячи лет сменится… да! шестьдесят поколений! Представляете? Шестьдесят раз родится новое потомство, которое надо будет научить искусству убийства и внушить ненависть к человеку, которого они не знают и не узнают никогда на протяжении целой жизни. Но, в свою очередь, должны будут воспитать в ненависти к нему своих детей. И так шестьдесят раз? Нет, не верю! Можно, пожалуй, вздохнуть спокойно. Но что-то всё равно волновало меня, не давая покоя.
Очнулся я, когда в таверне раздались крики. Назревала драка. Обычная, пьяная драка. Двое крестьян не поделили очередной кувшин пива и теперь яростно спорили, хватая друг друга за грудки. Остальные, вместо того, чтобы остановить хмельных дураков, только подзуживали их, сами весело посмеиваясь.
— Бац! — прозвучал первый удар.
— Бац! Бац! — не остался в долгу пострадавший.
— Я тебе ухо откушу! — взревел первый, бросаясь врукопашную.
— А ну, цыц!!! — прозвучало громогласно, и из кухонного помещения выскочил здоровенный мужик, самого разбойного вида. Одной рукой он ухватил за шиворот первого буяна, второй рукой второго и, нисколько не напрягаясь, подтащил их к входной двери.
— Бамс! — получил пинок под заднее место первый, вылетая в открытую дверь.