Фунтик Изюмов – О чём молчат рубины (страница 41)

Брат Гюнтер так и шёл со мной рядом, чуть приобняв за плечи, и негромко втолковывал:

— Фон Плауэн неспроста приказал вчера выкатить бочки с вином. Пока все пили и веселились, он исподволь сумел внушить рыцарям, что ничего удивительного не произошло. Господь зримо показал, что над тобой милость Его? Так для того и существует ордалия! Чтобы именно Бог дал ясное указание о виновности или невиновности человека. Господь и дал такое указание. Чему тут удивляться? Удивляться подобному пристало еретику и язычнику, а доброму католику видеть зримо милость Божью ничуть не удивительно. И потом: дал Господь такой знак. И что? Это же не значит, что он тебе ангельские крылья повесил? Просто показал, что ты невиновен и сжигать тебя на костре не следует… Именно такими словами говорил фон Плауэн. И рыцари согласились: да, ты не ангел. Ты обычный человек. Который оправдался по ордалии. Не более.

Я понимаю, почему на тебя взъярился фон Плауэн. Он не слишком знатного рода и в обычных условиях ему никогда великим магистром не стать. А тут такой шанс! Если он спасёт крепость, кто же выступит против? Появилась такая цель жизни, ради которой не жаль ни себя, ни, тем более, других. И вдруг — ты. Досадная помеха. Убрать помеху! Так убрать, чтобы другие «досадные помехи» устрашились и трижды подумали, нужно ли им оставаться «помехами»? И тут — раз! — и не получилось. Пришлось выкручиваться. Пришлось поить рыцарей и втолковывать в пьяные головы, что всё нормально и «ангел» это совсем не «ангел». Что нисколько не прибавило ему доброты к тебе. Учти это.

Я не знаю, ангел ты или нет. Но ты спас мне жизнь, и я у тебя в долгу. С одной стороны, спасать жизнь товарища — долг каждого рыцаря, не спорю. Но ты не рыцарь и не обязан был спасать мою жизнь. Но спас. Значит, я в долгу. Значит, должен спасти тебя. Вот я и пытаюсь изо всех сил. Поэтому и объявил тебя своим оруженосцем. Чтобы ты был под моей защитой.

Был бы ты рыцарем, тебя можно было бы объявить «гостем» замка и, под взглядами сотен глаз, дать взаимные клятвы верности и защиты. Тогда бы на тебя и взглянуть косо боялись бы! Но, повторюсь, ты не рыцарь. Ты простолюдин, торговец. А у нас не принято, чтобы рыцарь давал клятвы торговцам. Меня свои же не поймут. Да и не поверят таким клятвам. Потому и оруженосец. Понимаешь?

Я задумчиво кивнул, и брат Гюнтер продолжил:

— Оруженосец, это, конечно, защита, но это и обязанности. Оруженосец обязан всегда ходить за своим господином, чистить ему оружие… да и не только оружие, но и одежду, и сапоги, и военную амуницию, и попону для лошади… понимаешь? Но и это не главное! Главное, что оруженосец должен быть вместе с господином в гуще боя! И вовремя подавать ему оружие. Он же так и называется, оруженосец, не так ли? В основном — копьё, ибо именно копьё главное оружие рыцаря. Не меч, не секира, не булава или шестопёр, нет! Копьё! И вот представь: идёт жаркая сеча, с обоих сторон летят стрелы, болты и раскалённые ядра, бегает пехота с длинными пиками, рыцари тычут друг в друга копьями, размахивают огромными секирами и двуручными мечами, а бедный оруженосец, нагруженный всякими железками, даже защитить себя не всегда имеет возможность. Руки-то заняты! Но должен доблестно скакать рядом со своим господином и следить за его безопасностью: и копьё вовремя подать, и щит за спиной поправить, если рыцарь двуручным мечом орудует, и коня поддержать за узду, если тот споткнётся… Кажется, что это несправедливо. Больше работы в бою оруженосцу, а славу получает рыцарь. Но нет. Всё справедливо и все мы через это прошли. Все поголовно. Дело в том, что и нацелены вражеские рыцари вовсе не на оруженосцев. Какой от оруженосцев урон вражьему войску? Никакого урона. А от рыцаря? А от рыцаря прямая угроза! Бей рыцаря, не обращай внимания на оруженосцев! Потеряв своих хозяев, оруженосцы, как правило, остаются с павшим рыцарем и более участия в сражении не принимают. Поэтому — бей рыцаря!

Я к чему это говорю? Доспехи — пёс с ними, с доспехами! У меня и другие оруженосцы есть, чтобы доспехи почистить. А вот в бою, очень может быть, что тебе придётся скакать со мной, стремя в стремя, держа запасные копья в руках. Потому что, если не будешь скакать, то какой ты оруженосец? А если не оруженосец, то и защиты моей над тобой нет… Ты как в военном деле? Не подкачаешь?

— В моё время я считался неплохим бойцом, — осторожно ответил я, — И на мечах умел, и дротики бросал, и из лука в цель попадал метко…

— Дротики не в счёт, — поморщился брат Гюнтер, — Как и лук со стрелами. Что мы, на охоте, что ли? Впрочем… дам я тебе арбалет, посмотрим. А на мечах, говоришь, неплох? Вот сейчас и поглядим!

Знаете, я шёл и меня терзали сомнения. Уж больно складно говорил брат Гюнтер. Уж очень разумно. А теперь бросил взгляд и всё понял. Нас поджидал доктор фон Штюке. Вот чьи слова и мысли выражал храбрый рыцарь! Ну, да, они же друзья! Оп-па! А возле доктора рядами стояли копья, мечи, секиры, булавы, щиты, и прочее оружие. Как я успел заметить, специально затупленное. Да и доктор оказался вооружённым.

— Это место для рыцарских тренировок, — доктор фон Штюке приветственно помахал рукой, — Но сейчас здесь пусто. Самое время посмотреть без лишних глаз, чего ты стóишь. Вот тебе меч и щит. Готов? Защищайся!

— Дзинь-дзинь-дзинь! — я не успел и глазом моргнуть, а у меня уже выбили меч из рук, самого опрокинули и в горло мне нацелилось остриё.

— М-да! — крякнул за спиной брат Гюнтер.

— Бывает! — преувеличенно бодро заявил доктор, — Попробуем ещё раз!

— Дзинь-дзинь-дзинь! — результат оказался тот же. А ведь я теперь был настороже!

— Та-а-ак… — растерянно протянул доктор, — А ну-ка ещё!

— Дзинь-дзинь-дзинь! — и я опять распластался, безоружный, на спине.

— Мне кажется, я понял! — нахмурился фон Штюке, — Ну-ка, давай поменяем твой меч на более короткий!

И точно! С коротким, более привычным мечом, я почувствовал себя увереннее.

— Дзинь-дзинь-дзинь! — я кажется, сумел отразить первую атаку! — Дзинь-дзинь-дзинь! Дзинь-дзинь… — я попытался провести встречный удар, доктор ловко отступил в сторону, я «провалился» в пустоту и позорно получил пинок пониже спины. И шмякнулся.

— Ну-с, общий итог! — доктор неторопливо поставил своё оружие в ряды такого же и обернулся к брату Гюнтеру, — Возможно, в своё время наш друг и числился неплохим бойцом… Но теперь он никуда не годится. Вести такого в бой — это вести на смерть. Он не привык к нашему оружию, он не знает современных приёмов боя и он банально слаб физически!

— Вижу… — хмуро бросил брат Гюнтер, — И что же теперь делать?

— Тренировать, — пожал плечами доктор, — Тренировать до тех пор, пока хоть что-то не будет получаться. Тренировать каждый день, часов по… ну, хотя бы по десять. Больше он всё равно не выдержит. Я же говорю: физически слаб!

— А как же статус оруженосца?

— Это серьёзный вопрос! — доктор глубоко задумался, потом поднял прояснившийся взгляд, — Кажется, есть выход!

— Какой? — подался вперёд брат Гюнтер.

— Нам нужно, чтобы Андреас принимал участие в будущих битвах, не так ли? — задал фон Штюке риторический вопрос, — И для этого ты можешь послать своего оруженосца в любое место боя… туда, куда тебе нужно, где тебе кажется более важным… ведь так?

— Ну…

— Так пошли его… помогать брату Томасу! Вроде и в бою будет принимать участие, и в рукопашную не пойдёт ни в коем случае!

— А это выход! — просветлел брат Гюнтер и хлопнул меня ладонью по плечу так, что я пошатнулся, — Это выход! Слышишь, Андреас? Будешь артиллеристом! Сейчас я тебя к брату Томасу и отведу. Думаю, не откажет.

— Не откажет! — уверенно заметил фон Штюке, — У него все помощники на вылазку, в схватку просятся, рыцарский дух в них, видишь ли, играет, а ему надо таких, которые и храбрецы, и удальцы, и в открытый бой не лезут. Андреас отлично подойдёт!

— Вот и хорошо, — окончательно решил брат Гюнтер, — Так и поступим! Только запомни, Андреас! Мы с доктором фон Штюке тебе добра желаем, мы плохого не посоветуем. Если ты хочешь в нашем мире выжить — тренируйся! Тренируйся, пока не упадёшь. А, когда встанешь, опять тренируйся! Иначе, среди рыцарей ты всегда будешь выглядеть белой вороной. А хитрый фон Плауэн, рано или поздно, но обязательно подстроит, чтобы тебя кто-нибудь вызвал на поединок. Неважно из-за чего! Из-за женщины, неосторожного слова или просто, кому-то не понравится форма твоего носа… И ты уже понимаешь, что произойдёт?

— Понимаю, — буркнул я, — Не маленький.

— Поэтому и говорим от всей души: тренируйся! И вот тебе первый совет. Бери себе невыполнимые цели! К примеру, можешь ли ты выворотить вот это, вкопанное бревно?

— Боюсь, что нет, — признал я, взглянув на цель, — Это бревно метра на полтора в землю вкопано!

— А ты пробуй! И вот, когда невыполнимая цель окажется выполненной, тогда ты настолько поверишь в свои силы, что одной своей уверенностью, заранее врага победить сможешь! Ещё до поединка. Он просто откажется с тобой биться, устрашённый.

— Но это невозможно!

— Ты думаешь? А ну-ка…

Брат Гюнтер шагнул к гладко отёсанному бревну, глубоко вкопанному в землю, обхватил его двумя руками… Я с болью увидел, как не хватает ему второй ладони! Одна рука ухватила бревно, а вторая беспомощно скользила по стволу. Наконец, брат Гюнтер приловчился, чтобы правая рука только помогала целой левой. Присел. Натужился…