Фунтик Изюмов – О чём молчат рубины (страница 29)
Целый розыск провёл за эти дни Генрих фон Плауэн! Не нашлось ни одного крестоносца с именем Вильгельм, который в этом году возвращался из Литвы в Орден! Ни одного! А слухи ползут, один зловещей другого. Так-то оно всё правильно: жертвоприношение, это страшная сила. Особенно, если жертвой сделать малого ребёнка или девственницу. И, говорят, можно прозреть будущее. Но, судари, даже если ты услышал про такое, зачем же языком трепать?! Зачем смуту в Ордене сеять?
Эх, попадись ему в руки этот неведомый Вильгельм! Простой епитимией уж не отделался бы! Минимум, усекновение руки, минимум!
А ведь был кто-то из братии или гостей Ордена, который именем Вильгельма назвался! Сотни голосов, повторяющих подлый слух, не могут лгать, не правда ли, судари? А значит, если хорошенько поискать, всё же можно отыскать ниточку, которая ведёт к мерзавцу. Вот только заботы, заботы… А задачи решаются по степени важности… Ну, что ж, не забыть бы только провести розыск после того, как забот поуменьшится.
Подождите, судари! Вильгельма у него в руках нет, но есть тот самый «ангел», который одновременно и «проблема»! Чем не замена Вильгельму? Колесовать негодяя-язычника, всего и делов! Какой ещё может быть «ангел»? У нас, между прочим, пятнадцатый век от Рождества Христова, какие ещё ветхозаветные штучки, вроде прогулок ангелов между людей?! Ересь это! Глупость и ересь!
Никто не спорит, ангелы есть. Как и остальные восемь родов ангельского чина: архангелы, власти, силы, начала, господства, престолы, херувимы и серафимы. Но, кто же не знает, что высших три чина, серафимы, херувимы и престолы, они у Божьего престола обитают? Не отходя ни на шаг? Средние три чина, господства, начала и силы, они в среднем круге, они носят слово Божье от высших ангельских чинов нижним. Буква в букву! Ибо, не дано человекам услышать глас Божий, не выдержит такого бренная оболочка их. Рассыплется в прах. Только после смерти, когда освободится бессмертная душа от грешного тела, только тогда можно и узреть лик Божий и услышать глас Его. Ну, все же в курсе, что даже Моисею не явился Господь в облике своём, а только в виде неопалимой купины. И голос, которым Господь говорил с Моисеем, кто может поручиться, что это именно Божий глас? А не серафим передаёт слова Божьи? Ой, да куда там, серафим?! Слишком велик серафим для дел мирских! Хорошо, если это был ангел в чине власти. И то, безмерно гордиться можно. Ибо с человеками можно общаться только трём нижним чинам: ангелам, архангелам и властям. И власти — самые высшие из них.
Вот только, где они, нижние чины ангельские? Где обитают? Так всем же известно: на небеси! Понимаете? Не на грешной земле, а на небеси! И вниз спустятся не раньше, чем придёт время последней, страшной битвы между Христом и Антихристом! Не раньше!
Нет, так-то, все знают, что у каждого человека есть персональный ангел. Когда рождается человеческая душа, тогда рождается и ангел. Но этот, с позволенья сказать, ангел души, и в сравнение не идёт с ангелом Господним! Да и человеческого обличия не имеет и иметь не может.
А значит, что? А значит, не может этот язычник быть ангелом! Никаким образом не может. А значит, считать его ангелом — это святотатство!
И, если хорошенько пораскинуть мозгами, это вполне можно использовать! Вынести судебное решение, что этот язычник — демонское отродье, и прилюдно его казнить! Страшно! Чтобы мороз по коже! И объяснить братьям, что вот, мол, в чём причина нашего поражения при Грюнвальде! Вот оно, дьявольское наваждение! Вот она, причина слухов и сплетней! А теперь сожжём его, братья! И Господь снова повернёт к нам лице своё… Глядишь, у братьев-крестоносцев боевой дух поднимется так, что вострепещут враги Ордена!
Там, правда, за него брат Гюнтер хлопотал. Весьма достойный и уважаемый рыцарь. Хм!.. Это не есть «гуд», это есть «шлехт»… Ещё начнёт после казни этого псевдоангела бузить и возмущать окружающих против него, против Генриха фон Плауэна. Так, глядишь, и не утвердят его на посту Великого магистра… О! Да ведь Гюнтер руки, помниться, лишился! Прекрасно, прекрасно! Это значит, что можно его под этим предлогом их рядов Ордена того… попросить очистить. Нет, Орден будет и пенсион выплачивать и молитвы возносить за здравие, но… если только фон Рамсдорф будет жить подале от Мариенбурга, подале. Понятно, что просто так не выйдет. Гюнтер такой человек, что просто так не уйдёт, будет ершиться. И пусть! Дать ему задание посложнее! Где две руки нужны. А не выполнит — с елейной улыбочкой, с тяжёлыми вздохами, и припечатать: мол, не способен ты, Гюнтер фон Рамсдорф, больше пользу Ордену оказывать! Но заслуги твои велики, а значит… И объяснить про шикарный пенсион, если уйдёт. Уступит дорогу молодым, так сказать. А после того, как уйдёт Гюнтер, про псевдоангела никто и не вспомнит добрым словом.
Да, превосходное решение! А значит… а значит, нечего откладывать суд в долгий ящик! Если завтра поляки пойдут на приступ, какой тогда ещё суд? Не до суда тогда будет. А послезавтра ещё что-то возникнет. И потом… Нет, решено! Суд будет сегодня вечером! Надо только отдать нужные распоряжения.
И Генрих фон Плауэн порывисто повернул назад, чуть не сбив с ног одного из рыцарей своей свиты.
— С пленниками поступить как обычно? — выдавил из себя отшатнувшийся крестоносец.
— Да-да, — рассеянно ответил фон Плауэн, всё ещё занятый своими мыслями, — Оружие в оружейную, коней в конюшню, самих мерзавцев — в подвал, на цепи. На хлеб и воду! Горбушка хлеба и кружка воды в день! Нет! Половина горбушки и половина кружки! Не кормить же их разносолами, когда замок в осаде? И не выпускать ни за какие деньги! Если польский король такой дурак, что разбрасывается своими рыцарями, то мы должны этим воспользоваться. О выкупе после договоримся. После. Когда угроза взятия замка минует.
[1] …Завиша Сулимчик… то есть представитель польского дворянского рода Сулима. Род Сулима попал в Польшу в 935 году из Германии, от графов Солимских, имеет свой геральдический герб, который всегда был изображён у Завиши на щите (Поэтому, кроме прозвища «Чарный (Чёрный)», которое Завиша получил по цвету своих доспехов, второе прозвище Завиши — «Сулимчик»). К роду Сулимов относят себя ещё 279 польских родов, включая весьма известные, например, Дзерженские, Кржижановские, Станиславские, Стравинские…
[2] Кулеврина — небольшое огнестрельное орудие. Любопытно, что развитие кулеврин пошло по двум, противоположным путям. Ещё более уменьшая кулеврины, получили ручное огнестрельное оружие, аркебузы; увеличивая размер кулеврин, получили полноценные пушки и гаубицы. Но это будет ещё чуть позже…
[3] …ядер вытесано… Любознательному читателю: в описываемый период редко стреляли металлическими ядрами (хотя, конечно, и это применялось), в основном ядра были каменными, которым каменотёсы придавали круглую форму и подгоняли под размер ствола. Поскольку производство орудий ещё было кустарным, а не промышленным, то каждый ствол чуточку отличался от других, потому и ядра вытёсывались под конкретный, индивидуальный ствол. В другой ствол похожего орудия данное ядро могло и не пролезть, или наоборот, слишком болтаться в стволе.
[4] …и король повалил монаха… Любознательному читателю: авторы честно признаются, что «видение клобуцкого ксендза» подсмотрели в романе Г. Сенкевича «Крестоносцы». С другой стороны, а вдруг и правда видел ксендз такое знамение? В те далёкие времена всяких примет и знамений было необычайнно много.
Глава 12. Суд
— Что ты сделал с фактом?
— Поймал его и хорошенько констатировал.
Макс Фрай.
— Пошли! — хлопнул меня по плечу, неизвестно откуда взявшийся крестоносец Гюнтер, — Суд через четверть часа.
Я чуть не поперхнулся. Мы как раз горячо спорили с Катериной по поводу текстов Ветхого завета. Ей вздумалось уточнить, не слышал ли я в своё древнее время про некоего Моисея.
— Кто такой? — задумался я, — Имя незнакомое…
Катерина мне рассказала. Но, сколько я ни просил уточнить, какого именно фараона она имеет в виду, девушка только растерянно пожимала плечами. Она думала, что фараон — это имя такое! В её Святых книгах так и писали — Фараон, с большой буквы, словно имя.
Пришлось признаться, что про Моисея я ничего не слышал. Катерина надула губки и заявила, что я вообще профан, раз про такие великие дела не слышал. Ну как же! Тут тебе и убийство всех новорожденных младенцев мужского пола, родившихся у иудеев, и десять казней египетских, и исход евреев, и расступившееся море, которое поглотило армию фараона, посланную вдогонку беглецам… Как про такое можно не знать?!
Я только руками разводил. Не было такого в моё время! Не было! Может, позже? Когда я уже, того… из своего бывшего времени ушёл?..
Только после такого предположения Катерина перестала гневно сверлить меня взглядом и сменила гнев на милость. Я воспользовался и попросил рассказать побольше про этого Моисея. А потом у нас и вспыхнул спор. Мы заспорили, можно ли считать Моисея положительным героем. Очень уж некоторые пункты были щекотливого свойства.
Ну, например, он убил египетского воина, который жестоко наказывал еврея. Убийство — страшный грех. А он сделал это не на войне, не защищаясь от бандитов. Просто рассердился на египтянина и убил. Даже не спросив, чем провинился еврей. Хорошо ли это?