Фунтик Изюмов – О чём молчат рубины (страница 21)

Очнулся он от шума рынка. Он стоял в центре города, на рынке, и тупо смотрел, как расхваливают свой товар самые первые продавцы. Было раннее-раннее утро. Андреас сел прямо на землю, привалился спиной к чинаре и закрыл глаза. Сил не осталось даже на то, чтобы обрадоваться.

Только дней через пять бедняга более-менее пришёл в себя. За это время снял просторную комнату, пригласил знаменитого врача, обедал в дорогой корчме, оделся, как подобает, побрил бороду… зря! Потому что стал похож на самого себя. И однажды, на пятый день, выходя из корчмы, случайно заметил, как торопливо расплатился и выскользнул вслед за ним ещё один посетитель. Сперва парень не придал значения. Мало ли кто куда спешит? Но, прогуливаясь по улице, пару раз незаметно оглянулся. И убедился, что тот, из корчмы, неизменно следует за ним, не выпуская из виду. Тогда Андреас свернул к причалам и заказал прогулочную лодку с гребцами. И увидел, как мечется по набережной преследователь, выискивая себе такую же лодку.

Вместо прогулки парень приказал отплыть подальше и пристать к берегу. И что есть духу помчался на снятую квартиру. Крадучись, беспрестанно оглядываясь, пробирался он по улице, и замер оглушённый. Возле его нового дома его уже ждали. Небольшой отряд стражи, и тот самый, из корчмы. Андреас изловчился и подкрался чуть ближе. Теперь он узнал преследователя! Один из тех здоровяков, которые ходили группами по рынку, разыскивая несчастного, чтобы его хорошенько поколотить. Желательно, с серьёзными травмами, но не до смерти. Чтобы мучился подольше.

Это значит, что? Это значит, что про его бегство давно стало известно фараону. И он послал погоню. Скорее всего, по великой реке Хапи. И преследователи проплыли до самого моря и… не нашли беглеца. И тогда они… ну точно! Тогда они разделились и пошли вдоль побережья. Кто направо, кто налево. Во всех приморских городах расспрашивая, не появлялся ли недавно кто вот с такими-то приметами? Точно не появлялся? Смотри: упустишь — фараон с тебя шкуру снимет! В прямом смысле слова. Ну, вот, значит, и до самого Неаполиса добрались…

Андреас пощупал свой пояс, в котором осталось ещё двести девяносто золотых кружочков, и потихоньку пополз назад, подальше от опасного места.

— Выследили! Спасаться! Бежать! — билось в голове заполошно. А потом пришла в голову простая идея. Он же и так собирался из этого Неаполиса уплыть? Ну, так вперёд! Только теперь в порт соваться нельзя. Но, кто сказал, что сесть на корабль можно только в порту?

На побережье парень вновь нанял обычную прогулочную лодку и приказал гребцам править в море, пока дома на побережье не превратились в точки. Раскинули парус и принялись кататься взад-вперёд. Только развлечения, ничего подозрительного! На самом деле Андреас зорко всматривался в морскую гладь.

Повезло! Нет, в самом деле, не прошло и четырёх часов, как повезло! На горизонте показался парус, который бойко бежал по морской глади. Явно мимо порта. То, что надо!

Потому что это что значит? Это значит, что у корабля свои дела, не связанные с портом. Так-то оно так, только какие такие дела помимо портовых, могут быть у корабля?

Ну-у… это может быть частный корабль богатого человека, на котором тот катается в своё удовольствие. И сейчас он бежит в небольшую гавань, устроенную прямо в поместье. Допустим… Но можно смело ставить один к двадцати, что скорее этот кораблик торопится совсем не с радужными целями. А скорее всего это либо пиратский корабль, либо перевозит контрабанду. Либо и то и другое вместе. Потому и не спешит в гостеприимный порт. А совсем даже наоборот, старается так мимо прокрасться, чтобы его с берега не видно было.

— К кораблю! — скомандовал гребцам Андреас, — Если догоним — по золотой монете на каждого!

И гребцы так налегли на вёсла, что те выгнулись дугой. Как только не сломали?

Кораблик поначалу дёрнулся в сторону и начал набирать ход, тая в морской дымке, но довольно скоро на корабле рассмотрели, что преследователь — обычная шлюпка, и угрозы представлять не может. И паруса приспустили, давая шанс догоняющим. Понятно, что гребцы на шлюпке этот шанс уже не упустили. Через пару часов Андреас, честно расплатившись с гребцами, уже карабкался по верёвочной лестнице.

Кораблик оказался небольшой либурной[2], с характерными обводами, что в очередной раз дало парню право предположить пиратство и контрабанду. Но отступать было попросту некуда. Андреас твёрдо решил, что лучше сдохнет на палубе корабля, чем позволит себе отступить и попасться в лапы фараона. Поэтому лез на борт, в самой что ни на есть, твёрдой решимости. А когда залез, обнаружил перед собой отвратительные разбойничьи рожи.

— Почтенные, куда путь держите? — любезно поинтересовался он.

— Тебе что за нужда? — грубо спросил его один из моряков, коротенький, широкоплечий, почти без шеи, в широкополой шляпе.

— Думаю, нельзя ли купить место? — ещё шире расплылся парень.

— Нельзя! — отрезал всё тот же, коротенький.

— Сто золотых! — ляпнул Андреас и тут же понял, что ошибся. Ну, сказал бы «двадцать», ну, «двадцать пять». И пошла бы торговля. Хоть пираты, хоть контрабандисты, за такие денежки обязательно уцепились бы. Они, денежки, просто так на дереве не растут. Но сразу «сто»?! Он провалил себя с головой. Ушлые пройдохи сразу поняли, что парень на крючке. И можно доить, пока не выдоят всё.

— Только расчёт на месте! — быстро добавил юноша, — Денег при себе почти нет! Зато меня встретят и сразу нужную сумму отсыплют!

Ну, это, чтобы, по крайней мере, внести сомнения. Чтобы не сразу грабить кинулись. Иначе оберут до нитки и выкинут в море. А так — кто его знает? Может, вправду на том берегу друг будет встречать? С деньгами…

— Так, куда путь держите? — повторил парень.

— На Сицилию, — задумчиво прищурившись, процедил широкоплечий.

— Пойдёт! — с облегчением выдохнул Андреас.

— Ну, пойдёт, так пойдёт! — внезапно улыбнулся коротенький, — Так и быть! Возьмём тебя… за двести!

— Ребята! — побледнел Андреас, — Это же… грабёж!

— Как скажешь, как скажешь, — ещё шире растянул губы коротышка, — Если тебе не надо…

— Надо!

— Тогда двести.

— Согласен, — сквозь зубы выдохнул Андреас.

Двое суток длилось путешествие. И, надо сказать, пираты там были или не пираты, но они оказались бесстрашными ребятами. Известно, что нормальные мореходы идут ввиду берега, а на ночь не просто пристают к берегу, они вытаскивают на сушу свои корабли. И вновь спускают их на воду с рассветом[3]. Здесь же моряки плыли и день и ночь, не останавливаясь, определяя маршрут по звёздам. Это Андреас лично наблюдал. Заснуть он себе не позволил. Стоял у носа и наблюдал фантастическую картину, как корабль плыл среди звёзд. Звёзды сверху, звёзды сбоку, звёзды снизу. Не угадаешь, какие настоящие, а какие только отражение. И, поскрипывая такелажем, плавно несётся в черноте корабль: от звезды к звезде, от звезды к звезде… Сказка!

— Земля! — заорал один из матросов поутру, рассмотрев впереди зеленеющий холм, поднимающийся из моря, — Земля!!!

— Доплыли! — у Андреаса подломились колени.

— Доплыли, — подтвердил невесть откуда взявшийся коротышка, — Тебе на западную сторону или на восточную?

— Что? — не понял парень.

— Спрашиваю, тебе в какой город? — нетерпеливо повторил коротыш, — В Накос, Сиракузы или Катанию?

— Всё равно! — счастливо улыбнулся Андреас.

— Как, «всё равно»? Тебя разве не будут встречать?.. С деньгами?.. А ну-ка ребята, похоже у него деньги всё время при себе были! Давайте-ка его пощупаем!

В очередной раз Андреас был готов прикусить собственный язык. В очередной раз слишком поздно. Раньше надо было думать, раньше!

Десятки рук протянулись к бедолаге, сбили с ног и содрали всю одежду. И каждую складочку тщательно перещупали.

— Вот они, денежки! — радостно засмеялся коротышка, жадно вытряхивая из пояса себе на ладонь золотые кружочки.

— А с этим что делать? — спросил один из матросов.

Коротыш прищурился.

— Не будем гневить морских богов! — решился он, наконец, — Если захотят его взять, то сами возьмут, захотят отпустить — отпустят. Поэтому… привяжите его, ребята к бочке! Да, вот к этой. И бросьте в море. Выплывет, или не выплывет, мы своё обещание сдержали: земля — вот она, рядом совсем.

И, как Андреас ни вопил, что он не умеет плавать, через секунду он уже барахтался в волнах, отчаянно молотя по воде руками и захлёбываясь пенными, солёными брызгами.

Порой ему казалось, что спасение совсем рядом. Волна вот-вот должна была выбросить его на земную твердь. Порой казалось, что наоборот, волна оттаскивает его вдаль от земли, в беспощадную водную стихию. Силы утекали с неимоверной быстротой. Вот уже едва может взмахнуть рукой. Вот уже и взмахнуть не может. А вот всё вокруг страшно почернело…

Что случилось дальше, как он спасся, как попал к Мариенбург, бедняга объяснить уже не смог бы.

А?! Как я завернул?! Специально для женских ушей! Тут тебе и любовь, тут тебе и страсть, и ненависть, и побег и жестокие преследования, и разбойники и превратности судьбы, и потеря всех денег и пираты и вообще, оцените, как я закрутил! Да если в этот рассказ ещё птицу Рух вставить, выйдет история не хуже, чем про Синдбада-морехода! И я видел, видел, как переживала девушка, слушая мой рассказ! Как её строгое лицо постепенно смягчалось, а потом вообще стало добрым и на глаза набежала слезинка. Ну?! Что она мне скажет?..