Фунтик Изюмов – О чём молчат рубины (страница 152)
— А меня тебе не жалко? — удивился я, — Я тоже исхудал!
— Ну, ты же сам сюда пошёл? — подняла на меня невинный взгляд девушка, — А его в Альпы, можно сказать, плетью загнали!
— Я его плетью ни разу не тронул! — возмутился я, — Он сам в Альпы полез.
— Сам?..
— Ну… из дружбы со мной. Чтобы мне не пропасть в дороге.
— Вот! Получается, ты его в горы загнал!
— Да ну тебя, с твоей извращённой логикой! Он конь, работа у него такая! К тому же, за эту работу его кормят, поят и отводят в тёплое стойло по ночам! Вот так вот! Ты лучше объясни, мы Альпы перевалили или нет?!
— Конечно, перевалили!
— А почему вокруг всё ещё горы и горы? Где равнина?!
— А, так это уже другая горная цепь, Апеннины. Она до самого конца Италии идёт.
— Опять горы?! — мне чуть плохо не стало, — Опять перевалы?!
— Успокойся! — авторитетно заявила Катерина, — Эти горы… не то, чтобы горы… но и не равнина… ну, в общем, невысокие горы; для тебя будет постоянно ощущение, что ты в предгорьях.
— А перевалы?..
— Я же сказала, успокойся! Дальше будет только удобная дорога, достаточно наезженная, чтобы нам не испытывать неудобств. И трактиров по дороге — даже избыточно. Можно сказать, раздолье для брата Вилфрида. Виноградников, а значит и вина, здесь предостаточно!
— А погода? — на всякий случай уточнил я.
— Летом очень жарко. А сейчас, поздней осенью, нормальная температура. Дождей, правда, много будет. Сам понимаешь, влажные ветры от моря дуют себе, дуют… а тут Альпы! Стоп! Не проходят. А куда им изливаться? Вот сюда и изливаются.
— А летом?
— А летом слишком жарко. Даже для дождя жарко.
— Как в пустыне?!
— Нет, не как в пустыне, но тебе бы понравилось тут летом! А мне — нет. Так что, хорошо, что сейчас не лето!
— Ладно, будем считать, что ты меня утешила! Поболтаем?..
— Конечно! Ты помнишь, мы остановились на путешественниках-монахах? А как ты думаешь, кто был в следующей волне путешественников?
Меня очень подмывало сказать «богатые бездельники»! Просто потому, что куда бы ни забрасывала меня судьба, я всегда встречался с той категорией людей, которую так и можно назвать: богатые бездельники. И чего им дома не сидится? Не понимаю! Но лезут куда ни попадя, колесят по всем странам… Ищут приключения на ту часть спины, где кончается позвоночник? Обычная жизнь вызывает у них пресыщение? Не знаю. Но, повторюсь, куда бы ни забрасывала меня судьба, там эта категория всегда есть! Но, если я ошибусь, Катерина обязательно обзовёт меня балдой, а это… обидно!
— И кто же? — нейтрально спросил я.
— Ох, ну ты и балда! — с чувством сказала девушка, — Торговцы, конечно!
Ну, что ж, попытка избежать обидного прозвища была хорошая, но неудачная…
— И что торговцы?…
— Торговцы? Ну, начнём с Марко Поло!
Так вот, как рассказала Катерина, в семье Марко Поло торговые путешествия были, можно сказать, семейной традицией и семейным бизнесом. Во всяком случае, ещё до рождения Марко, его отец и дядя, венецианские купцы, уже предприняли далёкое путешествие. Они прошли весь путь Гийома де Рубрука и даже дальше, до самого Китая! Сам монгольский хан Хубилай, который к тому времени покорил Китай и стал китайским императором, дал им золотую пайцзу, благодаря которой они могли беспошлинно ездить и торговать по всему Китаю, а также беспрепятственно вернуться на родину. Правда, когда они вернулись, юному Марко, появившемуся на свет уже после отъезда отца, стукнуло целых пятнадцать лет… А, когда ему исполнилось семнадцать, папа и дядюшка отправились в новое торговое путешествие! На этот раз, вместе с Марко. И опять в Китай. На этот раз, на ещё более долгие, двадцать лет…
Не сказать, чтобы путешественники бедствовали. Наоборот, они процветали, обласканные милостью китайского императора. Мало того, по крайней мере, три года из двадцати, Марко Поло выполнял обязанности — вы не поверите! — губернатора города Янчжоу! Настолько доверял ему и ценил его император. Поговаривают, венецианские путешественники помогали развитию китайской армии, во всяком случае, обучали китайцев использованию катапульт.
— Ты не представляешь, насколько интересные сведения рассказывал Марко в своих дневниках! — задыхалась от восторга Катерина, — Представляешь, там в моде маленькие женские ножки! Так девочкам, чуть не с рождения, туго бинтуют стопу, чтобы меньше росла! А ещё — дикость! дикость! — там в ходу бумажные деньги!!!
— То есть, — встрепенулся я, — Там бумагу ценят на вес золота?!
— Да, нет же! Как там может быть дорогая бумага, если китайцы и придумали, как эту самую бумагу делать?!
— А отчего же там бумага вместо денег?
— Ну, это вроде наших европейских векселей. То есть, из бумаг делают такие обязательства, за исполнение которых ручается император. И простые китайцы настолько уверены в этих клочках бумаги, что используют их как деньги!
— Хм… А если бы у нас, в Европе, какой-нибудь король придумал такие бумажные деньги?..
— Ты что?! Мы же не настолько дикие, как китайцы! Если верить бумагам, то только банковским! Кстати, мы едем в самую банковскую страну Европы. Точнее, все банкиры Европы происходят отсюда, из Италии. Если видишь банкира — можешь быть уверен, он или еврей или итальянец!
— Точно?
— Гарантирую!
— Хм! Любопытно… Ну, да ладно. Значит, некоторые путешественники даже до Китая добрались?
— Некоторые?! Да, знаешь ли ты, что в Китае развивается католичество?! Что там есть свой архиепископ?! Первым архиепископом Китая был блаженный Джованни из Монтекорвино. Его ещё навещал францисканец, Одорико из Порденоне, который совершил путешествие в Китай, кстати, по дороге в Китай, он поклонился могиле апостола Фомы в Индии — помнишь, я рассказывала? — успел застать в живых того самого, блаженного Джованни, сам три года провёл при китайских храмах, а затем вернулся в Европу и успел рассказать о своих путешествиях. Боже, как интересно! Например, он пишет, что в Китае распространена ловля рыб с ручными бакланами!
— Это как?!
— Это просто. Приручают баклана. Выплывают на лодке в рыбное место. Баклану на горло повязывают петлю, так, чтобы он мог проглотить мелкую рыбку, а крупная застревала бы в горле. И — выпускают! Баклан ныряет, ловит рыбу и возвращается на лодку… Ну и, вместе с рыбаком, дружески делят улов: мелкую рыбёшку глотает баклан, а крупную у него из горла отбирает рыбак. Всё честно!
— Это честно?!
— Это честно. Рыбак мог бы вообще баклана убить и зажарить. А он его ещё рыбкой кормит… Да, использует. А разве коров, овец, лошадей, собак и прочих домашних животных мы не так же используем?..
— Вопрос спорный!
— Вопрос бесспорный! И не зли меня, Андреас! Лучше про путешественников!
— Давай про путешественников…
— Отлично! Так вот, сейчас я назову тебе самого знаменитого путешественника! Запомни это имя! Это имя заслуживает, чтобы его помнили вечно!
— И что за имя?
— Это английский рыцарь… — Катерина специально стала делать паузы, в промежутках которых отбивала пальцами подобие барабанной дроби, — Из города Сент-Олбанс… по имени… ДЖОН МАНДЕВИЛЬ!!![1]
— И что? — скептически уточнил я, — Он круче Марко Поло?
— Многократно! — Катерина задрала нос, — Марко Поло, это всего лишь слабая тень от сапог великого Джона Мандевиля! Вот так вот!
— Ладно… — уныло сказал я, — Я уже понял, что в ваше время, всю землю ваши путешественники облазили… Ничего неизвестного! Куда бы ни поехал, везде уже до тебя кто-то побывал. Даже, как-то скучно. Захотел на край света, за тридевять земель — пожалуйста! Вот тебе карты, вот тебе компас, вот тебе описание маршрута… Каких-то два-три года, и ты на краю света. Плюнул за край, и можно возвращаться обратно. Скучно… Но, скажи, хотя бы, есть ли там, на краю света, удивительные люди?.. В моё время рассказывали, что там, в далёком Китае, а может, чуть дальше, есть люди с пёсьими головами… Это правда?..
— Неправда! — решительно ответила Катерина, — Категорически заявляю: ложь! Да, там есть люди с жёлтой кожей, с синей кожей, с зелёной кожей, есть люди без голов, у которых глаза, рот, нос и уши расположены прямо на груди, есть племя сциоподов, то есть, одноногих людей от рождения. Это карлики, и у них посреди туловища всего одна нога, с широкой ступнёй, на которой они не ходят, а прыгают. Много всего есть дивного! Кроме людей с пёсьими головами. Потому что они вовсе не в Китае, или его окрестностях! Люди с пёсьими головами живут в Мармарике!
— А где это?
— Это северная часть Африки, можно сказать, побережье Средиземного моря.
— Нет!!!
— Да. И не вздумай спорить! Даже в мыслях не держи, Андреас! Потому что есть настоящий святой из этого племени псоглавцев. И его имя — святой Христофор Ликийский.
— Святой?! И с настоящей собачьей головой?!
— Да. Я, как-нибудь позже, покажу тебе его изображение. Это дикий великан, необузданной силы, с пёсьей головой! Но он уверовал в Христа и принял мученическую смерть…
— А чуть подробнее?
— Ну-у… Первоначально его имя было Репрев. Его захватили в плен, когда римляне воевали в Мармарике. Как раз с этим племенем псоглавцев. Позже, он согласился стать римским воином в особой когорте мармаритов. Известно, что если кто-то служил определённое число лет в римском войске, он получал римское гражданство. Так Репрев стал гражданином Рима. И он стал исповедовать христианство. Однажды он пришёл к святому отшельнику и спросил его, как он может лучше всего послужить Христу? Тот отвёл его к бурной реке и предложил, чтобы тот переносил путешественников через реку. С его ростом и силой, дескать, это самое лучшее, что можно придумать. И Репрев покорно согласился.