Фунтик Изюмов – О чём молчат рубины (страница 104)
— А этот нам зачем? — вполголоса буркнул он.
Катерина вскинула палец, вроде как призывая минутку потерпеть. Барон удивлённо взглянул, но промолчал. И в этот миг звонко протрубила труба с середины поля. А потом, пёстро разодетый человек, стоящий рядом с трубачом, громогласно возгласил, что турнир в честь дня рождения благородного барона Гельмута считается открытым, что судить результаты поединков благородных рыцарей будет лично благородный барон Гельмут, и что королевой турнира благородный барон Гельмут избирает её светлость графиню Катерину из Мино! Распорядок турнира…
— Ну, вот! — опустила палец Катерина, пока глашатай — или герольд? — объяснял зрителям, что будет за чем следовать, — Ну, вот! Судя по тому, что я единственная дама в этой палатке, я так и подумала, что я буду королевой турнира. А королеве нужен паж! Ну, нельзя же в самом деле назначить пажом крестоносного рыцаря, не так ли?!
— Ни за что! — поддержал девушку брат Марциан.
— Ну, вот, я и подумала, пусть моим пажом будет Андреас из Афин. А что? Я ему доверяю. А вы, брат Марциан?
— И я, — согласился Марциан, пряча усмешку.
— Ну, вот и договорились! Пусть сидит!
— Ну, пусть сидит… пока! — пробормотал Гельмут с оттенком угрозы.
Опять, получается, меня втравливают во внутренние разборки, не спрашивая, хочу ли этого я… Не хочу! Мне и среди оруженосцев неплохо было! Ну, разве что, отсюда вид, действительно, открывался получше…
Разумеется, то что говорил герольд — или глашатай? — я пропустил. Ай, ладно! Буду смотреть, как представление! Действие за действием. Может, и антракт предусмотрен? Я не брат Вилфрид, но с удовольствием смочил бы в антракте горло глотком вина…
Но тут опять пропела труба и трое рыцарей вскочили на коней. Все в полном доспехе, у каждого громадное копьё и не менее громадный щит с гербом. Каждый подъехал к выбранной им палатке и стукнул по щиту, висящему на шесте, обратной стороной копья. А потом все трое отправились на противоположный конец поля. Тем временем, из выбранных палаток вышли рыцари, тоже в доспехах, оруженосцы подвели им коней, рыцари ловко вспрыгнули в седло и сгруппировались на своей стороне. В каждой из групп один из рыцарей вскинул вверх руку. И тогда барон Гельмут взмахнул каким-то уж особо большим платком. Ярко алым, который, наверняка, был хорошо виден издали. И рыцари начали разгон. Быстрее, быстрее, ещё быстрее… ТРЕСЬ!! На самой середине рыцари столкнулись и дружно ударили копьями друг в друга. Все шесть копий разлетелись в щепки!
— О-о-о! — восторженно взвыли зрители.
Шестеро рыцарей разъехались в разные стороны, где оруженосцы вручили им новые копья. И снова всадники пришпорили коней! Быстрей, быстрей, в галоп… УДАР! Опять разлетелись копья! Только теперь один из рыцарей пошатнулся и закачался в седле.
Оруженосцы подали рыцарям третий комплект копий. Ну, не знаю! Если кто-то после турнира соберёт с поля щепки, ему на пару дней этих щепок хватит, чтобы печку топить! Рыцарское копьё, это не тоненький шест, это массивное сооружение, в середине которого делают специальное углубление, чтобы рука рыцаря вообще могла это копьё ухватить. А так, внешне, это толстенный ствол дерева! И вот, рыцари берут уже третий комплект? Ну-ну…
Всадники вновь пустили коней в разгон. Быстрее, галопом… ХРЯСЬ! Опять противники сошлись ровно посередине поля. Тот, который пошатывался в седле, на этот раз упал наземь. Но не зря! Теперь в рядах противника зашатался рыцарь! И не просто зашатался. Похоже, он получил серьёзные повреждения. Во всяком случае, когда он проскакал до конца поля, там его бережно сняли с седла и принялись быстро снимать латы. Не иначе, чтобы оказать первую помощь. Рыцари остались двое против двух.
— Ну и как вам? — внешне небрежно, поинтересовался барон Гельмут.
— Отлично! — с воодушевлением ответил брат Марциан, — Молодёжь тренируется в совместных действиях, в составе отряда!
И как я не прислушивался, я не уловил фальши в словах крестоносца!
ХРЯСЬ! — четвёртый раз сшиблись рыцари. Четвёртый комплект копий разлетелся мелкими брызгами. Да-да, я помню, что мне говорили, что боевые копья делаются из твёрдых пород дерева, а турнирные копья из мягких пород, специально, чтобы после любого удара разлетались, но, господа! Вы же разоритесь на этих копьях, право слово!
Я догадывался, что рыцарский таранный удар — это не лёгкое испытание. Я догадывался, что отражая подобный удар можно не только вывихнуть руку, но и поплатиться здоровьем в более крупных размерах. Но, чтобы вот так?.. Один из рыцарей неверно подставил щит под удар. Может, от усталости, может, не рассчитал по юности, может от других причин… не знаю! Но рыцаря так вшибло из седла, что он пролетел метра три в воздухе, пока не шлёпнулся на землю. К упавшему тут же бросились оруженосцы, а остальные рыцари разъехались по противоположным углам. Теперь получилось, двое против одного? Как же он будет защищаться?! Это нечестно!! Тем не менее, отважный рыцарь смело принял в руки очередное копьё. Двое его противников коротко обменялись возгласами. По всей видимости, рассуждая, как верней прикончить беднягу. Но тут барон взмахнул своим огромным платком, завизжала труба и герольд громогласно заорал, присуждая победу какой-то партии барона де Маут. Зрители вопили от восторга. Один из двух победителей склонил копьё — опять новое! — и шагом подъехал к куску поля, напротив нашей палатки. Снял шлем и склонил голову.
Катерина встала и я поразился, сколько истинного величия засквозило в её жестах! В нескольких коротких словах она поздравила барона де Маута с победой, пожелала и дальше военного счастья и вручила довольно объёмистый мешочек, в котором звякали деньги. Тем временем оруженосцы совершенно непочтительно раздевали того беднягу, который хоть и остался жив и на коне, но ему всё равно досталось числиться среди проигравших. С него в буквальном смысле содрали доспехи, отобрали коня, меч, кинжал, стянули верхнюю одежду, и собирались стянуть и нижнюю, пока не вмешался тот самый, де Маут. Любопытно, но тот, с которого всё стягивали, не сопротивлялся. Переживал, печально вздыхал, но не сопротивлялся. И даже готов был снять нижнюю рубаху, но де Маут махнул рукой своим оруженосцам, и те отстали, не забыв собрать в охапки то имущество, которое уже заставили снять. Точно так же, если не хуже, оруженосцы раздели и тех рыцарей, которые пали на турнирном поле. То есть, до нижней рубахи. И коней увели.
Протрубила труба и на коней вскочила очередная троица. И опять каждый выбрал противника, стукнув по щиту тупым концом копья. И повторилась та же история. Рыцари разъезжались и сшибались в центре поля, зрители истошно визжали, рыцари на нашей трибуне одобрительно хмыкали в усы, обмениваясь многозначительными восклицаниями, а потом оставшегося на ногах рыцаря — на этот раз на ногах остался только один — Катерина наградила мешочком денег. Но это так, чисто символически. Гораздо больше тот получил, раздев своего соперника.
Потом герой-глашатай объявил, что начинаются схватки индивидуальные.
— Уже всё? — слегка удивился Марциан, — Групповых боёв больше не будет?..
— Я всего лишь барон! — раздражённо ответил Гельмут, — Не так-то много под моей рукой молодых рыцарей! Вот, если Орден окончательно выкупит Новую Марку, если мои полномочия будут расширены… Приезжайте через год! Через год здесь будет знатный турнир! Обещаю!
— Конечно, конечно… — рассеянно пообещал Марциан, — Если Господу то будет угодно…
Тем временем, расторопные слуги вытащили и приладили посреди поля довольно высокий барьер. Рыцари ещё больше оживились. Барон Гельмут неожиданно повернулся к брату Марциану:
— А не хотели бы крестоносцы принять участие? Показать свою мощь и выучку?..
Глава 41. В гостях хорошо… /3
Чтобы все знать, надо быть не только зрителем, но и актером!
Олдос Хаксли
— Э-э?.. — растерялся брат Марциан. Впервые, на моей памяти.
— Я говорю, что рыцари-крестоносцы известные и знаменитые бойцы, — улыбнулся барон, — Так отчего же вашим рыцарям не показать свою выучку моим недотёпам? Прямо здесь, на поле боя? Хоть конные, хоть пешие. А здешним рыцарям наука — опасайся крестоносца! И ещё больше опасайся Ордена крестоносцев! Ну?..
Брат Марциан нервно оглянулся. Со всех сторон склонились любопытные головы. Попробуй, откажись! Урон престижа для всего Ордена! Марциан перевёл взгляд на своих рыцарей. У рыцарей горели глаза. Они жаждали доказать свою выучку. Даже полупьяный Вилфрид гордо распрямился и положил руку на рукоять меча.
— Вообще говоря, крестоносцы воздерживаются от участия в турнирах, — сквозь зубы ответил брат Марциан, — но… ради такого радушного и гостеприимного хозяина… я готов дать разрешение своим рыцарям… если они пожелают… вступить в одну — подчёркиваю! всего одну! — так сказать, показательную схватку… при условии, что бой будет до победы, а не до смерти. Если мои рыцари пожелают! Кхе-кхе!
— Я желаю! — тут же горячо воскликнул брат Лудвиг, — Я хочу сразиться конным вон с тем рыцарем! На копьях, а потом, если никто не победит, бой продолжится на мечах! Без этих глупых барьеров!
— Ну, что ж… — внимательным взглядом окинул его Гельмут, — Я распоряжусь. Барьер сейчас уберут. Иди же, доблестный рыцарь, и кинь вызов своему противнику!