Фу Цзяцзюнь – Очередь на любовь (страница 26)
Мэйи легонько обхватила два пальца Чжи Кана. Это вышло случайно. На самом деле она хотела взять его за руку, крепко сжать ладонь, но в порыве чувств случайно поймала только два пальца. Ей стало еще более неловко, потому что Чжи Кан вдруг перестал говорить. Мэйи оставалось только как ни в чем не бывало продолжать держать его за мизинец и безымянный.
Так и шли, как бы держась за руки и в тоже время нет. Наконец они добрались до конца пути, хотя оба предпочли бы идти дальше. У школы Мэйи первая отпустила руку: ей не хотелось, чтобы родителей вызвали к директору и сделали выговор за то, что их дочь ходит за ручку с мальчиком. Мэйи не хотела их беспокоить.
– Тогда… ты придешь после уроков? Я могу тебе приготовить обед.
Чжи Кан уже много раз говорил с Мэйи, но все равно, когда что-то предлагал, постоянно путался в словах.
– Будешь так зазывать клиентов, и дела у кафе точно пойдут хорошо, – обернулась Мэйи.
– Это не ради кафе… просто… – Чжи Кан снова стал запинаться.
– Хорошо. Я приду. – Мэйи улыбнулась ему и пошла в школу.
Глядя, как она постепенно удаляется, Чжи Кан почувствовал, как дрожат пальцы. Он не хотел бороться с этим ощущением и даже полюбил его.
Около десяти вечера Чжи Кан принял душ. С полотенцем на шее и мокрой головой он улегся в постель. Такое с ним бывало редко. Чжи Кан всегда заканчивал все свои дела, а уже потом ложился спать.
Но сегодня он поступил иначе. Чжи Кан хотел не торопясь обдумать то, что произошло, каждое слово, которое ему сказала Мэйи. Вспомнить каждое прикосновение ее плеча и, конечно же, тот особый момент, когда она так странно взяла его за руку.
Чжи Кан очнулся от воспоминаний, только когда что-то твердое уперлось ему в спину. Это была книга. Ло Шао что, читал? Чжи Кан удивился. Но это ведь Ло Шао оставил книгу на кровати и, если он ею не комаров убивал, очень может быть, что уснул за чтением.
Чжи Кан немного полистал книгу. Текст был сложный и нудный – понятно, почему Ло Шао уснул. Чжи Кан сел на кровати и собирался положить книгу на стол, но вдруг заметил, что на столе лежит еще одна. Эта показалась ему совсем другой, он тут же захотел узнать, что внутри. Чжи Кан так обрадовался, увидев эту книгу, будто наконец получил игрушку, о которой с детства мечтал.
Он посмотрел на обложку и сразу догадался, что это роман о любви. В детстве Чжи Кан различал только один цвет, и обложка как раз была такого цвета. Он застыл, зачарованно разглядывая ее. Книга обладала невероятным притяжением.
Что его так заворожило? Единственная мысль вертелась в голове у Чжи Кана. На страницах романа будто жил волшебник, который завладел его разумом, околдовал, чтобы Чжи Кан нашел эту книгу и открыл.
Чжи Кан хотел дотронуться до обложки, но его поразило, что, еще даже не коснувшись ее, он, кажется, уже знал, какая она на ощупь. Он протянул руку и легонько тронул книгу пальцами. Ощущение оказалось точь-в-точь как Чжи Кан воображал. Как будто много-много лет назад эта книга принадлежала ему, но он случайно ее потерял.
Чжи Кан думал, что стоит немножко почитать, и тогда обязательно поймет что-то важное, но результат превзошел его ожидания. Он открыл книгу, но ощущение дежавю вдруг исчезло.
Обложка как будто была совсем не связана с содержанием. Она казалась ему знакомой, но текст Чжи Кан точно видел впервые. Такой контраст вызывал недоверие. Он полистал страницы, но это ощущение не пропало.
В содержании не было совершенно ничего интересного – обычная история о любви. Гротескное неравенство между статусом главных героев, парня и девушки, банальный сюжет. Чжи Кан прочитал три главы и отложил книгу. Внутри него все сгорало от нетерпения, он жаждал узнать, что же так привлекло его в этой истории, но не представлял, как к этому подступиться. В конце концов Чжи Кан решил, что ему, наверное, просто понравилась обложка.
Перед тем как он провалился в сон, его взгляд опустился на записку на стене.
17/10, среда
Ло Шао только проснулся, а бабушка сразу сообщила, что муж соседки, который круглый год работал в другом городе, попал в аварию и теперь в больнице. Кроме него у соседки больше никого не было. Когда бабушка увидела дрожащие руки женщины, то поняла, что не может оставить ее одну и позволить ей сесть за руль, поэтому решила присоединиться к поездке. Больница находилась в двух часах езды от дома, но бабушка на всякий случай взяла с собой домашнюю одежду, если вдруг придется остаться на ночь. Перед выходом она предупредила Ло Шао, что ему нужно будет самому приготовить себе обед и ужин.
Они почти одновременно вышли из дома. Бабушка села в машину к соседке, а Ло Шао – в школьный автобус.
Весь день Ло Шао только и думал о том, чтобы воспользоваться моментом и пробраться в кладовую. Как только прозвенел последний звонок, он тут же вылетел пулей из класса и помчался на первый автобус, чтобы вернуться домой. Ло Шао не стал оставаться играть в баскетбол, болтать с А Санем, не пошел в книжный, чтобы дослушать историю хозяйки, или в кафе, где работал Чжи Кан. Вернувшись домой, он первым делом покричал бабушку и, убедившись, что она еще не вернулась, побежал в гостиную.
В гостиной стояла телевизионная тумба, верхняя полка которой на первый взгляд казалась пустой, но если просунуть руку внутрь, то можно было нащупать связку ключей от всех замков в доме. Это был их с бабушкой секрет. Там лежали запасные ключи на случай, если они потеряют свои.
Увесистая связка ключей от железной и стеклянной двери, от главного и заднего входа, от комнат и даже от шкафчиков еле-еле умещалась в ладони Ло Шао. Ключи были скреплены вместе так хаотично, что он не сразу нашел тот, что от кладовой. Ло Шао стал торопливо соображать: ключи от навесных замков наверняка висели бы отдельно. Таких замков в доме всего три: на металлической решетчатой двери снаружи, на задней двери и на кладовой.
Методом исключения он подобрал шесть ключей, которые могли отпирать навесные замки. В связке для каждого из замков было по два ключа. Из трех комплектов два принадлежали одной фирме. Ло Шао хорошо знал эту фирму, потому что ключами от главной двери и задней он пользовался с детства. То есть если отбросить эти два комплекта, то останется только один.
Именно эти ключи и открывали дверь в кладовку. Он отсоединил один от связки, остальные вернул в тумбу, а затем отправился в кладовую.
Дома никого не было, но когда Ло Шао вставлял ключ в замочную скважину, у него тряслись руки. Как будто в кладовой жил черный дракон, который сейчас глубоко спал.
Раздался тихий скрежет ключа, и сердце Ло Шао наполнил радостный трепет и волнение, которое он не мог побороть. Ло Шао снял замок и открыл дверь. Внутри, как он и ожидал, была непроглядная тьма и стоял характерный запах кладовки. Все лежало на своих местах, ничего не изменилось с прошлого раза. Ло Шао смотрел на коробки и не знал, с какой начать.
Времени было немного, поэтому Ло Шао выбрал самую большую, но сперва решил вытащить ее наружу, все-таки в кладовой не хватало света. Маленькие посмотрит потом. Ло Шао попытался сдвинуть коробку с места и понял, что она гораздо тяжелее, чем он думал. Но не только это осложняло задачу – из-за размера никак не получалось ее выдвинуть так, чтобы не задеть все остальные вещи. Коробка просто застревала. Ло Шао совершенно выдохся, пытаясь повернуть ее боком, что уж говорить о том, чтобы вытащить. Он даже подумал, что все-таки стоит открыть коробку прямо здесь и разузнать, что внутри.
В конце концов, ему все-таки удалось вытащить ее из кладовки. Ло Шао некоторое время сидел на полу, переводя дух, а затем наконец открыл крышку. Он почувствовал себя как в компьютерной игре, когда после тяжелого боя с противником наконец-то получаешь доступ к его инвентарю и узнаешь, что там за награда.
Хоть Ло Шао и не старался заранее угадать, что в коробке, все равно, открыв крышку, ахнул от удивления. Там лежали игрушки, и многие были ему знакомы. Он порылся в них, и его внимание привлекла фигурка Гарурумона. На детском фото, которое Ло Шао нашел в прошлый раз, в руках у него был именно этот Гарурумон.
Ло Шао так и не смог понять, как же вышло, что он решил сфотографироваться с дигимоном, который ему не особо-то и нравился. И почему сейчас так зациклился на этом вопросе. Он хотел найти еще какие-нибудь зацепки, но другие игрушки совсем не помнил. Чем больше Ло Шао на них смотрел, тем больше сознание окутывал туман.
Он кинул Гарурумона обратно в коробку и закрыл ее. Теперь его снова ждали мучения: поставить одну коробку на место, а затем вытащить на свет другую, такую же большую.
Вторая оказалась еще тяжелее. Ло Шао попытался поднять ее, но почувствовал, как пальцы сводит судорогой – коробку не получалось держать в руках дольше пары секунд. На этот раз ему потребовалось вдвое больше сил и времени, чтобы вытащить ее наружу. Он хотел, чтобы эти усилия окупились, надеялся найти что-нибудь важное, но, открыв коробку, снова увидел самые обычные вещи, совершенно непримечательные.