Фу Цзяцзюнь – Очередь на любовь (страница 18)
Мэйи была одна. К ней подбегали и пытались завязать разговор, но она отвечала лишь улыбкой. Чжи Кан шел позади Мэйи. Он много раз собирался заговорить с ней, прямо как во время их встреч в кафе. Но здесь было не кафе, в этом месте его даже не звали Чжи Кан. Сейчас он Ло Шао, школьник, а не Чжи Кан, который готовил завтраки для Мэйи, поэтому постоянно держался сзади, размышляя, как ей признаться.
– Ло Шао, – вдруг сказала Мэйи, но так и не обернулась.
Она остановилась, Чжи Кан тоже. Они оба держались друг от друга на почтительном расстоянии.
– Почему ты идешь за мной?
Чжи Кан не ответил, а только опустил голову.
– Ты не понимаешь, что я говорю? – Мэйи сжала кулаки и, обернувшись, посмотрела на Чжи Кана.
Ее голос сильно дрожал, но Чжи Кан слышал отчетливо каждое слово, каждую фразу.
– Или тебя зовут вовсе не Ло Шао?
Чжи Кан сделал шаг назад. Взгляд Мэйи был такой пронзительный, словно мог увидеть всю правду в мире, проникнуть сквозь любую выдумку и ложь.
– Ведь так? Чжи Кан.
Ледяная вода в ручье сковала ноги Чжи Кана, он не мог сдвинуться с места. Они стояли лицом к лицу и смотрели друг на друга. В их мире время как будто остановилось – другие шли мимо них, остались лишь они вдвоем.
– Что? Даже не можешь признать, что тебя так зовут?
На глаза Мэйи наворачивались слезы, но она не отступала. Перед ней стоял парень, который ей нравился, но если он испугается и сбежит, соврет, то, наверное, его образ исчезнет из ее сердца. Это первый раз, когда Мэйи проверяла Чжи Кана, и, возможно, последний.
Чжи Кану не нужно было задавать вопросов. Когда Мэйи повернулась к нему, он сразу по ее лицу понял, что ей уже все известно.
– Просто здесь… мир, который мне не принадлежит. Посмотри вокруг. Все эти люди видят перед собой Ло Шао. Я человек, который завладел его телом. Какое право я имею голосом Ло Шао говорить, что у меня есть собственная жизнь? Это прямо как… как…
На этот раз Мэйи ничего не ответила. Она развернулась и пошла дальше. В этот момент она ненавидела Чжи Кана. Мэйи было наплевать, человек он или призрак из фильма ужасов. Если его имя – Чжи Кан, то она будет любить его, несмотря ни на что. Даже если у них нет будущего. Но Чжи Кан даже сейчас не мог ей признаться…
Мэйи сжала зубы, сдерживая слезы, чтобы все вокруг не поплыло. В конце концов, она еще надеялась, что Чжи Кан ответит по-другому.
Чжи Кан нагнал ее. Мэйи снова сжала кулаки:
– Если ты не Чжи Кан, то не нужно больше следовать за мной.
Он промолчал. Ну же… ну же, быстро говори! Почему же в голове лишь обрывки фраз? Почему даже открыть рот не получается? Это чувство, это чувство, не может же быть, что….
Мэйи сжала кулаки еще сильнее. Кажется, и правда пора забыть о нем.
– Я жалею о том, что влюбилась в человека, который даже своего имени не осмеливается назвать! – С этими словами Мэйи побежала вперед.
Чжи Кан по-прежнему стоял на месте. Он хотел пойти, хотел побежать, но ноги его не слушались. Чжи Кан упал на колени и почувствовал, что силы его покинули. Вода намочила штаны, тяжесть давила на плечи, сгибая его пополам, пока он не ударился лбом о воду. Холод, будто внезапно атаковавший враг, пронзил его голову.
Чжи Кана почувствовал безжалостную болезненную вспышку. Не только мозг, но и череп, и кожу на голове сковала боль. Череп будто раскололо надвое, и что-то вонзилось в этот разлом. Голова Чжи Кана погрузилась в ручей, а когда он вдохнул, вода залилась ему в нос и в горло. Чжи Кана снова пронзило болью, он тут же оттолкнулся руками от дна и хотел восстановить дыхание, но разразился кашлем, избавляясь от воды, которая попала ему в легкие.
«Черт побери! Я что, уснул где-то, где случилось наводнение? Или во сне свалился в воду?»
Погодите. Он внимательно осмотрелся по сторонам. Как он оказался в лесу? И этот свет… Солнце слишком сильно палит, похоже, сейчас полдень.
«Не может быть… не может быть, чтобы в лагере разрешали спать до полудня. Что все-таки случилось? Почему в ушах раздается пение птиц? Кто-то зовет меня… Нет, это зовут Чжи Кана. Голова… Моя голова!»
Все вокруг стало расплываться сильнее и сильнее. Мир рябил помехами, как на старом телевизоре, который не ловит сигнал. Он стал хвататься за все подряд в воде, и неважно, если острые камни порежут пальцы. Он просто хотел убедиться, что еще может что-то почувствовать, если это будет боль, то и ладно.
Он ощутил, как чьи-то руки схватили его за плечи, но голову еще сильнее пронзило болью. Казалось, она действительно скоро расколется пополам. А потом все вокруг превратилось в белый туман.
– Ты-в-по-ряд-ке?
Чжи Кан услышал отдельные слоги. Его словно ударило током. Чжи Кан распахнул глаза, его тело повалилось назад – он упал в ручей и тут почувствовал освежающую прохладу. Рваное дыхание постепенно замедлилось. Чжи Кан не знал, что сейчас произошло, но чувствовал, что, кажется, побывал на волоске от смерти, будто провалился в мир, где все затянуто белой пеленой – где ничего нет, только бесконечный туман.
Зрение постепенно восстановилось. Теперь он слышал не голоса птиц, а членораздельные предложения, где ясно различал каждое слово. Чжи Кан только сейчас заметил, что Мэйи сидит на коленях перед ним, держа его руками за плечи. Он озирался вокруг и все больше приходил в замешательство, совершенно ничего не понимая.
Чжи Кан пытался вспомнить, что произошло. И вдруг почувствовал, как какая-то сила волной накрывает тело, его будто завернули в теплое одеяло. Наконец мир вокруг восстановился.
Мэйи обняла Чжи Кана, и Чжи Кан ответил на эти объятия. Он знал, что никогда не сможет их забыть. Нет, не только эти объятия, а вообще все, что связано с этой девушкой, – он ничего не сможет забыть.
У воды вдоль тропинки лежало много камней, покрытых слоем мха, и можно было очень легко поскользнуться по неосторожности. Они поднимались вверх по ручью, и путь становился все сложнее, встречалось много крутых подъемов, приходилось хвататься за деревья, чтобы подняться наверх.
Ручей привел их к водопаду. Дети шумели и смеялись, плескались в воде и дурачились. Чжи Кан был не в настроении веселиться. Он чувствовал, что между ним и Мэйи произошла едва ощутимая перемена. Хоть она и была небольшой, но в отношениях всегда так: преодолеешь даже небольшую преграду – и конец может быть совершенно другим.
Сделаешь один шаг вперед, и кто знает, возможно, теперь будешь с человеком вместе навсегда. А если замешкаться, то человек может исчезнуть среди миллиардов других людей, будто камешек, брошенный в океан.
– Ты сейчас специально меня напугал? – осторожно спросила Мэйи.
Они сидели на большом камне, опустив ноги в воду. До них то и дело долетали брызги – это остальные ребята плескались в воде, но Мэйи и Чжи Кан их не замечали. Словно поездка в лагерь стала путешествием только для них двоих, здесь они были свободны.
Когда Мэйи задала вопрос, Чжи Кан будто снова ощутил ту боль, пронзившую его тело. Он попробовал вспомнить, что произошло, но в голове все так же было затянуто белым, как будто удалили файл.
Чжи Кан подумал, что страдает периодическими провалами в памяти. Его переполняли чувства, но в голове не осталось никаких воспоминаний. Так бывает, когда снится, что безумно любишь кого-то, а проснувшись, даже не можешь вспомнить лица возлюбленной. Но трепет в сердце был таким настоящим, и Чжи Кан мог с трудом убедить себя, что это всего лишь сон.
– Кажется, на какой-то момент я почувствовал, что стал кем-то другим. – Чжи Кан рассматривал собственные ладони и сам не понимал, о чем говорит. Как будто слова сами срывались с губ, независимо от его воли.
– У тебя раньше так бывало?
Чжи Кан постарался вспомнить, но, естественно, это привело только к невыносимой боли. Он чувствовал, что ее источник где-то в районе макушки. Словно там появилась рана, и она сейчас понемногу открывается.
– Раньше случалось, что у меня болела голова, очень сильно болела. Но никогда не было так, как сейчас… Мозг как будто бы вдруг выключился, а потом перезагрузился. Вот такое ощущение.
– Тогда давай поговорим о чем-нибудь другом? Так будет лучше?
Чжи Кан слегка улыбнулся. Он и сам не знал, как будет лучше, но сейчас, когда рядом сидела Мэйи, разговаривать можно было о чем угодно.
– Как вы с Ло Шао делите время? Каждую ночь сами собой переключаетесь? А если что-то важное, например экзамен, то может ли Ло Шао сказать тебе: брат, завтра у меня экзамен, я как-нибудь потом верну тебе этот день?
– А откуда ты вообще о нас знаешь?
– Я общалась с твоим боссом. – Мэйи склонила голову и заговорила тише, немного смущаясь.
Тогда Чжи Кан наконец понял, почему она так легко приняла то, что обычным людям не понять.
– На самом деле мы с Ло Шао никогда не встречались друг с другом лицом к лицу. Мы с ним как два соседа по комнате, которые постоянно работают. Когда один дома – другой на работе, и наоборот. Каждый день в одно и то же время мы меняемся.
Брызги воды попали Мэйи на лицо, но она не заметила, все равно все вокруг были насквозь мокрые. Остальные ребята бесились в воде. Веселье и любовь – это ли не юность?
– В одно и то же время?
Чжи Кан указал на вершину водопада, как будто бы это были часы.
– В двенадцать. Когда наступает полночь, то мозг автоматически выключается, ну или, вернее, перезагружается, но уже с другим пользователем.