Фу Цзяцзюнь – Очередь на любовь (страница 11)
– Я долго спала? – Из горла Мэйи вырвался хрип.
Чжи Кан только сейчас заметил, что забыл дать ей что-нибудь попить, но ругать себя за глупость времени не было. Он тут же понесся на кухню, налил воды и поставил стакан перед Мэйи.
– Спасибо. – Она подняла стакан и выпила залпом.
– Поешь каши, и больница как раз откроется.
Чжи Кан сначала сам попробовал. На вкус каша и правда вышла неплохая – не слишком соленая, рыба свежая, кукуруза отлично дополняла все блюдо.
– Кстати, кукуруза…
– Ой! – Мэйи зажала рот рукой.
– Кукуруза горячая.
Мэйи убрала руку и засмеялась в ответ. В эту секунду в голове у Чжи Кана было только одно: почему небеса так несправедливы? Как может чья-то улыбка быть такой завораживающей? Чжи Кан даже забыл, что перед ним человек, а не ангел.
Мэйи ела очень медленно, чуть ли не через силу, по пять раз дула на ложку. Чжи Кан, наоборот, жевал очень быстро, потому что, глядя на девушку, совсем забывал, что каша горячая.
– Если не хочешь, ничего страшного, можно упаковать с собой.
Чжи Кан смотрел, как Мэйи помешивает кашу, но так и не подносит ложку ко рту. Он догадался, что она, наверное, уже не хочет больше, но не решается сказать. Мэйи взглянула на Чжи Кана, будто в его словах увидела спасительный свет.
– Да, заверни, пожалуйста, с собой. Нужно уже идти к врачу.
Чжи Кан отнес миску на кухню и переложил недоеденное в контейнер. С таким плохим аппетитом каши Мэйи хватит на обед и на ужин. А Чуань стоял рядом и расставлял продукты в шкафу. Он взял баночку с арахисом и вручил Чжи Кану.
– Если у нее нет аппетита, можно добавить это.
Чжи Кан взял банку из его рук и вместе с контейнером положил в синюю экосумку.
– Босс, можно мне с ней сходить к врачу? Я могу взять отгул на полдня.
– Конечно, можно. Ты же здесь сотрудник, а не раб. – А Чуань продолжал расставлять баночки, и они со звоном сталкивались друг с другом: дзынь-дзынь.
Чжи Кан взял экосумку и собирался выйти из кухни, но А Чуань не упустил момент и дал ему совет:
– Как сходите к врачу, не забудь проводить ее до дома. Не надо сломя голову бежать сюда, не так уж много у нас сегодня клиентов.
Выдохнув, Чжи Кан вернулся к Мэйи. Она протянула руку, чтобы забрать пакет, но он не отдал.
– Мне по пути, давай я схожу с тобой к врачу. Босс сказал, что сегодня мало народу, и поручил мне сходить за покупками.
– Спасибо. – Мэйи не ожидала услышать такие слова от Чжи Кана и смогла только лишь поблагодарить. Ее тело ослабло – она вот-вот рухнет, – так что времени на раздумья у нее не было.
Чжи Кан понятия не имел, что среди магазинчиков позади кафе прячется больница. И не знал, как хорошо по человеку видно, что у него температура.
Мэйи уже бывала в этой больнице, поэтому на этот раз, к счастью, не пришлось тратить время в регистратуре. Хотя это и экономило всего пять минут, но сейчас каждая лишняя секунда казалась для нее тяжким испытанием. И если Мэйи могла сесть, а не стоять, то она садилась, если могла закрыть глаза, то не сопротивлялась и не старалась держать их открытыми, если могла помолчать, то не открывала рот.
Они сели на скамью плечом к плечу. Утром в больнице в очереди было человека три-четыре: кто-то в маске, кто-то в пижаме, кто-то лег на скамью и спал, постанывая во сне – ему явно серьезно нездоровилось.
Мэйи стало еще хуже, чем в кафе. Она потирала руки, уже совсем не могла разговаривать с Чжи Каном, только отдыхала, закрыв глаза, и не обращала на него никакого внимания. Девушка чувствовала, как болезнь ее разрушает.
Чжи Кан не стал напрасно искать темы для разговора. Мэйи все равно молчала, и он чувствовал жар, исходивший от ее тела. Чжи Кан только хотел повернуться к ней и спросить, не нужно ли ей выпить изотоник, но Мэйи уже спала. Ее голова постепенно свешивалась вниз и медленно-медленно опускалась ему на плечо.
Чжи Кана охватило волнение. Но ему только и оставалось, что сдержать его: сейчас никак нельзя было будить Мэйи, беспокоить ее. Он замедлил дыхание, чтобы грудь реже приподнималась. Плечо будто парализовало. Следующие минут пятнадцать Чжи Кан так и провел в одной позе, заботливо стараясь не тревожить девушку.
Он разбудил Мэйи, только когда медсестра назвала ее имя. Она все еще чувствовала явное недомогание – даже для того, чтобы поднять голову, ей пришлось приложить неимоверные усилия.
После анализа крови Мэйи узнала, что у нее, к счастью, не опасная лихорадка, а просто обычная простуда с высокой температурой. Врач выписал ей справку и велел несколько дней оставаться дома и не ходить на занятия. Захватив пакет с лекарствами, Чжи Кан взял Мэйи под руку, будто это было само собой разумеющимся, и они вместе вышли из больницы.
– Тебе в какую сторону за продуктами? Я сама дойду до дома, не хочу, чтобы босс тебя ругал. – Мэйи через силу улыбнулась.
– Я тебя провожу. Еще упадешь в обморок по дороге, мы тогда потеряем клиента.
Девушка хихикнула. Она совсем не ожидала, что Чжи Кан станет шутить. Но за смехом пришел такой сильный приступ кашля, как будто все внутренности сейчас вывернет наружу. С каждым новым позывом она била себя в грудь кулаком. Когда приступ окончился, у нее на лице явственно читалось: «Все из-за тебя!».
Они шли очень медленно и только спустя полчаса добрались до дома Мэйи. У лифта она протянула руку и взяла у Чжи Кана экосумку и пакет с лекарствами.
– Как-нибудь приглашу тебя на чай, но не сегодня. Сейчас мне надо поспать.
Чжи Кан посмотрел на лифт. Он, конечно, хотел проводить Мэйи до двери, но если подумать, то они ведь познакомились всего пару дней назад. Наверное, ей и правда пока не хотелось показывать новому человеку, где она живет.
– Каши здесь хватит тебе до вечера. Врач сказал обязательно пить антибиотики, даже если уже начнешь чувствовать себя лучше. Все равно нужно пропить весь курс.
Мэйи низко поклонилась Чжи Кану, прямо как официант в японском кафе:
– Мы признательны за ваше беспокойство. Покорный слуга перед вами в долгу!
Чжи Кан был сражен ее чувством юмора и совершенно не знал, что ответить.
Дин-дон. Лифт приехал. Мэйи вошла внутрь и нажала на кнопку пятого этажа. Прежде чем двери успели закрыться, она улыбнулась и махнула Чжи Кану рукой.
Его снова сразили наповал.
Из крана с шумом лилась вода, а Чжи Кан застыл, вперившись в нее взглядом. Он так и стоял, даже когда А Чуань уже закрыл кран. Похоже, дело было совсем не в воде, Чжи Кан просто стоял и смотрел в пустоту.
– Влюбился? – А Чуань вытер мокрые руки о полотенце.
Чжи Кан ничего не ответил, он уже был вне зоны доступа.
Это еще больше убедило А Чуаня в верности собственной догадки. Он вернулся на свое обычное место. Сегодня дождь то усиливался, то стихал. Капли оставляли рябь на сердце А Чуаня. Он подумал о ней, точнее, снова вспомнил. А Чуань взял книгу со стола и сделал глоток фруктового чая.
В кафе их осталось только двое, и каждый думал о девушке из своих воспоминаний.
Стояла глубокая ночь. Мэйи не ожидала, что проспит так долго. Родители уже спали, в гостиной было так темно, что не видно собственных пальцев. В животе у нее заурчало. После сна она почувствовала себя чуть лучше.
На столе в гостиной лежала ярко-синяя экосумка. Мэйи достала из нее контейнер с кашей. Крышка была закрыта крепко и не сразу поддалась – Мэйи пришлось зажать контейнер между бедер и потянуть ее изо всех сил двумя руками. Как только контейнер открылся, кухню тут же заполнил приятный аромат каши. И хоть обе руки покраснели и ныли, это все же стоило того.
Мэйи переложила кашу в миску и уже собиралась подогреть, но та оказалась еще теплой: контейнер на удивление неплохо сохранял тепло. Она зачерпнула ложку и отправила в рот. Как же вкусно! Так вкусно, что ей, ослабленной болезнью, захотелось плакать. Возможно, из-за простуды глаза стали слишком чувствительными, так что, казалось, в любой момент польются слезы.
К Мэйи вернулся аппетит. Ей впервые за день удалось нормально поесть. В сумке она нашла еще банку консервированного арахиса, но пока не стала открывать, каша и так была достаточно вкусной и сытной.
Теплая каша согрела девушку изнутри. Глядя на горящие фонари за окном, она почувствовала, что в сердце поселился чей-то призрачный образ.
Мэйи проспала очень долго, и теперь спать совсем не хотелось. Она прислонилась к окну и, словно разглядывая огромную карту города, пыталась представить, в каком его уголке сейчас находится Чжи Кан.
Через весь город как будто бы протянулась линия, соединив между собой две точки.
Красная линия.
10/10, среда
Температура – это последнее, о чем подумал Ло Шао. С тех пор как он начал играть в баскетбол, здоровье у него было крепким, как у быка. Так говорила бабушка. В последний раз он болел, кажется, года три назад. Тогда сначала у бабушки поднялась температура, а Ло Шао ухаживал за ней и почти не отходил, вот и заразился, а потом тоже слег с простудой.
Озадаченный, он сел на кровати и задумался, кто же мог его заразить. Точно, дружки Чжи Кана! К такому заключению пришел Ло Шао.
Впрочем, по дороге в ванную он и вовсе забыл о том, что у него температура. Эта мысль отодвинулась куда-то на задворки сознания.
Бабушка уже стала привыкать, что Ло Шао в последнее время рано вставал. Она была очень довольна, что внук становится нормальным человеком, хоть и не знала, чем это его по голове ударило.