Фрост Кей – Трон змей (страница 54)

Арес фыркнул и перехватил ящик:

– Разве есть способ лучше знакомиться с женщинами, с которыми мне больше никогда не придется встречаться?

Ганн рассмеялся и похлопал его по спине:

– Только не смей неуважительно обходиться с ними и разбивать им сердца, хорошо? Не хочу, чтобы мои союзники отказались иметь с нами дела из-за того, что ты не можешь держать глаза и руки при себе.

Рен подозревала, что для Ареса это лучшее решение. Он не питал искренней любви к своей родине и теперь ничего не наследовал. У него было больше денег, чем он мог потратить, и никто не ожидал от него рождения наследника. Это подарило ему свободу и шанс принимать любой выбор в этом мире.

Рен понимала ценность открывшихся перед ним возможностей.

– Ты готова? – спросил Лейф, переплетая свои пальцы с пальцами Рен, чтобы утянуть ее на борт корабля, когда она улыбнулась ему в ответ.

Лейф, к облегчению и счастью Рен, отправлялся с ней. Если быть до конца честными, мысль о том, что Лейф не последует за девушкой на Драконьи острова, казалась смешной им обоим. Понимание того, что ее лучший друг, ее брат не по крови, а по душе собирался вернуться с ней в ее дом и сделать его своим тоже, согревало ей душу.

Чего Рен не ожидала, так это того, что Каллес увяжется за ними.

– Стал бы я здесь оставаться, – сказал он, когда Рен в четырнадцатый раз спросила, не потерял ли он окончательно свой разум, – особенно если ты и Лейф уедете. Здесь меня ничего не ждет, но, возможно, в Лорне меня ждет светлое будущее. А если нет… ну, я найду другое место.

– Для меня этого хватит, – серьезно сказала Рен.

В конце концов, она правда хотела, чтобы он освободился из этого змеиного клубка, в который превратилась его родина. Рен просто не ожидала, что он сам так быстро примет это решение. В замке Лорна жил доктор, у которого имелся опыт в излечивании больных с зависимостями, и Рен не терпелось представить ему Каллеса. Она надеялась, что с его помощью юноше станет лучше и он заживет счастливой жизнью.

Хосену следом за Рен взошел на корабль, помогая Ганну и его команде загрузить остатки их груза. Он передал ей письма.

– Для Аррика и Шейна, – сказал он и прищурился, словно сдерживая слезы, когда Рен взяла письма из его рук. – И еще одно для тебя, – добавил он, вытаскивая последний конверт. – Не читай его при мне. Оно слишком сентиментальное.

С губ Рен сорвался смешок, жалобный от непролитых слез.

– Не дай бог, люди Верланти увидят, как их король плачет на публике. Ты готов?

– Нет, но я поступлю так, как должно. Потому что это моя обязанность.

– Я знала, что сделала правильный выбор, Хосену.

– Я был твоим единственным выбором.

– И все равно лучшим.

– Хватит вам, – вмешался Ганн, нетерпеливо щелкая языком. – Нам нужно отплыть до того, как сменится ветер. Мы ведь не прощаемся навсегда.

Он был прав. Рен возвращалась домой, чтобы править Драконьими островами от имени сестры до тех пор, пока Бритта не вырастет и не примет решение, хочет ли вообще быть королевой. И если Бритта решится, то Рен останется рядом с ней, чтобы помогать.

Так что нет, они не прощались. Рен и Хосену будут вместе править своими народами и сосуществовать так, как их королевства должны были существовать с самого начала. Вадон тоже станет частью нового союза, и над маленьким кусочком их мира воцарится новая эра согласия.

Рен схватила Хосену за плечо, но он вместо этого заключил ее в объятия.

– Если у тебя найдется свободный дракон, которого ты сможешь отправить сюда, просто дай знать.

Рен усмехнулась:

– Я обязательно проверю Уличный Рынок Лорна и отправлю тебе самого симпатичного.

После этого Хосену сошел с корабля, и, когда Ганн поднял паруса, Рен наблюдала за тем, как Верланти становится все меньше с каждой проходящей минутой. Трув периодически появлялся на поверхности, давая понять девушке, что он отправился в путь с ней.

Все путешествие заняло десять дней. В середине пути разразился шторм, и Каллеса сильно тошнило почти до самого его конца, но в остальном плавание прошло без происшествий. Хосену оказался прав. Его письмо было полно сентиментальных слов, из-за которых Рен плакала, как дитя. Несмотря на испытания, которые она пережила в прошлом году, у Рен появилась семья и столько братьев, что она не знала, что со всеми ними делать.

Сама Рен никогда не страдала морской болезнью, но с приближением к Драконьим островам и Лорну нервы все сильнее скручивали ее желудок в узел, отчего казалось, что морское путешествие все же сказывается на ней.

Все наконец закончилось – Рен возвращалась домой и теперь сможет воссоединиться со своей сестрой после стольких месяцев разлуки.

Прошло больше года с их расставания. Как теперь выглядела Бритта? Дети росли так быстро и менялись до неузнаваемости всего за пару месяцев.

Ганн пришвартовался в маленькой уединенной гавани, которой могли пользоваться только члены королевской семьи Лорна. Как только это стало безопасно, Рен запела, и Трув вынырнул из воды, опустившись на палубу.

– Не убейся! – прогремел Ганн, стараясь перекричать шум волн и плеск воды, которая ударила его в лицо, когда Трув приземлился. Пират отчаянно держался за борт корабля, когда палуба опасно качнулась под ногами дракона.

Рен рассмеялась, вскарабкавшись на своего зверя, поймала посылку от Ганна, и они взлетели.

– Постараюсь!

Прошло совсем немного времени, прежде чем она увидела до боли знакомый дом. Кто-то починил стропила и ставни: теперь они были сделаны из добротной серебристой древесины, которая выглядела так, словно простоит здесь до скончания времен. Рен не требовалось спрашивать, кто стоял за этой работой.

Несмотря на волнение, скручивающее внутренности, Рен наслаждалась новообретенной свободой, летя сквозь соль, тучи и запах Драконьих островов. Каждый узел в ее мышцах, вся боль, что она чувствовала, все переживания, которые сдерживала в себе, таяли, превращаясь в ничто.

Она здесь. Она дома.

А потом высокий мужчина с распущенными серебряными волосами вышел из домика в засаженный растениями сад. Для всего мира он выглядел как одинокое божество. Сердце подпрыгнуло в груди Рен.

– Быстрее, Трув, – поторопила она.

Ей настолько не терпелось, что Рен раздумывала над тем, чтобы спрыгнуть в море со спины дракона. Но она пересилила себя, сильнее вцепилась в шипы, и несколько секунд спустя они приземлились на твердой земле.

Аррик уже заметил их. Он, не скрываясь, смотрел, как Рен скатилась со спины Трува, приземлившись на дрожащие от прилива адреналина ноги.

Теперь, оказавшись здесь, Рен хотела побежать.

Делай шаг за шагом.

Она заставила себя шагом пойти навстречу мужчине, которого предала. Монстру, которого любила.

Он не сдвинулся с места. Его пальцы сжались на древке мотыги, и Рен опасливо посмотрела на него. Попытается ли он ударить ее? Их ссоры всегда были пламенными.

Она остановилась в нескольких футах и могла лишь беспомощно наблюдать за тем, как мрачный эльф смерил ее взглядом, развернулся и скрылся в доме.

Она ожидала другого: криков или пары смертельных угроз, но не тишину.

Крохотная фигурка сбежала с крыльца и на пугающей скорости понеслась к девушке. В этот момент беспокойство Рен испарилось.

– Бритта! – воскликнула она, уронив посылку, которую держала, чтобы подхватить свою маленькую сестру на руки.

Рен упала на колени, всхлипывая и смеясь так сильно, что не могла дышать, а буйные кудри Бритты забились ей в лицо.

– Бритта, – выдохнула она, отстраняясь, чтобы обхватить ладонями милое личико. – Моя родная, я дома.

Глава сорок вторая. Аррик

В тот момент, когда Рен появилась перед Арриком, его черно-белая жизнь словно вновь наполнилась цветом. Видел ли он вообще что-то красное с их расставания? Ее волосы, словно огонь, возвращали его обратно к жизни.

И все же, когда Рен слезла с Трува и их взгляды встретились, Аррик не сдвинулся с места, хотя отчаянно желал сократить разделявшее их расстояние. Его волновало, что он сделает, когда подойдет к ней. Хотел он поцеловать Рен или же удушить ее?

Аррик не был уверен. Поэтому он вернулся обратно в дом.

Чего он не планировал, так это увидеть неодобрительные взгляды на лицах Кэла и Эйлин, смотревших на него как на шаловливого ребенка.

Он прошел мимо и вышел через боковую дверь в сад, где трудился Шейн, с грохотом захлопнув за собой дверную створку.

Какое право они имели судить его? Аррик и пальцем не тронул королеву. Он вообще ни слова ей не сказал.

Шейн посмотрел на него, вскинув брови.

– Молчи, – прорычал Аррик и начал агрессивно вырывать сорняки.

Между друзьями воцарилась тишина, и Аррик невольно сжал челюсти, когда до него сквозь открытое окно донеслись восторженные приветствия Кэла и Эйлин.

Его прекрасное убежище, которое он создавал с таким трудом, больше не казалось столь же спокойным, как прежде. Только ступив на остров, Рен сразу же вторглась в его личное пространство и отобрала его вновь обретенную семью.

Аррик вырвал из земли колючий сорняк и пинком откинул его прочь.