Фрост Кей – Трон змей (страница 44)

– Все всегда должно было закончиться так, – коротко ответила она, ненавидя себя за слезы, текущие вниз по щекам.

Аррик атаковал, и Рен снова увернулась, когда он попытался повалить ее на землю. Она танцующим шагом избегала его ударов, слишком быстрая, слишком легкая для него.

Спасибо звездам за Лейфа.

Рен выругалась, осознав, что Аррик пытался оттеснить ее к окну, отрезая путь к выходу. Она зарычала и взобралась вверх по шторе, но Аррик замахнулся и сорвал ткань с карниза. Рен подавила вскрик и сумела приземлиться Аррику на спину. Всего год назад она бы не смогла выполнить такой сложный трюк.

– Серьезно? – взревел Аррик, когда Рен обвила руками его шею, а ногами обхватила талию, перекрывая ему кислород.

Он уронил свой клинок и попытался оторвать ее руки от своей шеи, но Рен держала крепко. Он упал на колени и вцепился ногтями в ее предплечья. Она сжала зубы и продолжила сжимать, не обращая внимания на боль. Почему он не использовал свой кинжал?

– Сражайся, – прошипела она, и к глазам вновь подступили слезы, от чего на секунду или две комнату заволокло размытой пеленой.

– Ты серьезно… – с усилием прохрипел Аррик, борясь с хваткой Рен, – …собираешься убить меня таким способом?

Рен подавила всхлип, но не ответила.

Мир перевернулся, и она вскрикнула от неожиданности, когда Аррик наконец сумел повалиться спиной на пол, придавив ее сверху. В ее глазах вспыхнули звезды. Все кончено; Рен ни за что не сможет стряхнуть огромного мужчину, лежавшего на ней.

Она заелозила и повернула голову, и в то же мгновение комнату осветила жаркая вспышка. Аррик подскочил вверх и извернулся, закрывая Рен, когда рядом с поместьем прогремел еще один взрыв, сотрясший комнату.

Девушка ударила головой по его лицу, вырвалась и сумела подняться на колени, кашляя и отплевываясь, пока Аррик зажимал пальцами свой сломанный нос, из которого текла кровь.

Почему он защитил ее?

Она стерла с лица грязь и прижала кинжал к артерии на бедре мужа. Когда металл оказался в такой интимной близости от его ноги, Аррик замер и опустил руки. Кровь текла вниз по его рту и подбородку. Из коридора до них донеслись крики, затем вопли, сдобренные приторным запахом дыма и металлической кислинкой крови.

Но вокруг Рен и Аррика мир стал белым, беззвучным и чистым. Остались только они вдвоем, схлестнувшиеся в опасном танце.

– Сделай это, – проговорил Аррик вечность спустя, не отводя взгляда своих ледяных глаз от ее лица. – Сделай это и избавь меня от страданий, дорогая. – Он опустил руки по бокам. – Я прошу тебя сделать это.

Но Рен вновь… замешкалась. Ее руки тряслись, а в глазах стояло столько слез, что даже притворяться, будто она может что-то видеть, было бессмысленно.

Ох, звезды, во что она втянула себя?

Сделай это.

Но тело не подчинялось рассудку. Оно словно знало, кому принадлежит.

Аррик воспользовался моментом, повалил ее на пол и подмял под себя. Рен не сопротивлялась. Она больше не могла сражаться. Ей было дано бесконечное множество шансов, но она провалилась. Несмотря ни на что, она не могла забрать его жизнь.

Она была самым испорченным, самым эгоистичным человеком в мире.

Рен закрыла глаза, ожидая последнего удара.

– Ох, нет, нет, нет. Открой свои проклятые глаза.

И она открыла, безвольно подчинившись приказу. Его глаза, полные эмоций, которые не имели ничего общего с яростью, обжигали ледяным пламенем. Аррик удерживал свой нож рядом с ее горлом.

Сделай это. Все закончится, только если ты меня убьешь.

Он резко втянул носом воздух, словно мог прочесть ее мысли.

Но Аррик не убил ее. Он даже не попытался. Выругавшись, он отшвырнул свой клинок прочь и запустил пальцы в волосы, слепо глядя на девушку.

– Что мне с тобой делать? – закричал он, полностью теряя контроль, и встряхнул ее за плечи, словно мог силой получить ответ у нее. – Я не могу это сделать. Я не могу стать твоим концом, Рен. Я не хочу жить в мире, где тебя больше нет. Я эгоистичен, сломлен и полон недостатков. Но и ты тоже. Причинять боль тебе – все равно что причинять боль себе. Мы единые части одного целого, и ты это знаешь.

Рен даже не пыталась остановить поток слез, текущих по ее щекам. С губ сорвался всхлип, отчаянный и необузданный, когда она протянула свой кинжал, чтобы Аррик забрал его.

Он принадлежал ей, а она ему. Не было другого способа снять проклятие, которое свело их вместе.

Мужчина забрал клинок трясущейся рукой, и дрожь прошла, лишь когда он отшвырнул оружие прочь. Он притянул Рен к себе, заключая ее в объятия, словно он потерялся в море, а она стала якорем, удерживающим его на месте. Он запустил пальцы в ее волосы и потянул ее голову назад, завладевая ее губами в свирепом поцелуе. Рен икнула, когда его губы скользнули по ее шее. Ощущение казалось идеальным. Но оно не могло длиться вечно.

И лишь в тот момент, когда Рен втянула носом воздух и кислород хлынул в ее мозг, она поняла, сколь многое может потерять, если поддастся своим чувствам к Аррику и позволит ему остаться на троне.

Они не могли делать это. Она не могла этого позволить. Любовь – еще не все. Иногда честь и долг имели большее значение.

Обхватив руками шею мужа, она щелкнула кольцом, обнажая отравленную иглу, и погрузила ее в горло Аррику.

Казалось, он не заметил болезненного укола – они были слишком поглощены друг другом. Но с каждой секундой яд все глубже проникал в его кровь, и несколько мгновений спустя Аррик резко выпрямился и отстранился.

– Ты… – выдохнул он.

Дикие голубые глаза широко раскрылись, когда его настигло понимание. Рен не смогла найти в себе сил сказать что-нибудь в ответ. Так нежно, как только могла, она обняла Аррика, чтобы он не навредил себе, когда его скует судорога.

Мгновение спустя Аррик начал вертеться и изворачиваться в ее руках так дико, что Рен наполнилась уверенностью, что он себе что-нибудь сломает. На его губах появилась пена, и девушка испугалась, что вколола достаточно яда, чтобы убить, а не просто лишить сознания. В его горле забулькала влага, мышцы расслабились, а глаза закрылись.

Рен закричала и начала трястись. Она предала своего возлюбленного.

А потом дверь в комнату распахнулась.

Глава тридцать первая. Рен

У Рен не было времени волноваться о бессознательном Аррике, накаченном наркотиком; вокруг нее разгорался жаркий и свирепый бой, в сердце которого она вот-вот окажется.

Ее пульс ускорился, когда в комнату вошли двое повстанцев. Они увидели королеву, склонившуюся над безжизненным на вид телом короля, и выскочили обратно в коридор с победоносными улыбками на лицах. Облегченно выдохнув, Рен потратила несколько секунд на то, чтобы проверить пульс Аррика. Сердце мужчины билось слабо, но ровно. Он проснется через несколько часов с головной болью, но без других повреждений.

Кроме сердца, которое Рен только что разбила.

– Прости, – прошептала она, убирая косы с его лица.

Все так запуталось.

Она быстро подобрала их кинжалы и меч Аррика и замерла рядом с его телом.

Рен должна была покинуть его и вступить в битву, но не могла заставить себя отойти от мужа. Если ее не будет рядом, найти его сможет кто угодно: друг или враг. Подельник восстания может пырнуть Аррика ножом в сердце просто потому, что представится такая возможность, а враг может утащить тело Аррика только для того, чтобы начать новое восстание. Тогда все жертвы Рен пойдут насмарку. И она приняла правильное решение. Следующими в комнату вбежали стражи поместья, и они не обрадовались, увидев ее, стоящую над окровавленным телом короля.

Рен обезвредила их, сумев просто вырубить обоих, а не убить. Эти эльфы просто выполняли свою работу. Они не заслуживали смерти за это.

Она принялась мерить шагами комнату, но остановилась у тела Аррика, услышав громыхание приближающихся шагов. Рен приготовилась, не отходя от Аррика, и замерла в ожидании.

На пороге появился Шейн. Он был покрыт копотью, потом и кровью, а на его лице застыл привычный оскал, впрочем, он исчез, когда мужчина увидел Аррика. Его иссеченное шрамами лицо заметно побелело, а затем на нем расцвело алое зарево ярости.

– Ты, шлюха повстанцев, – сплюнул он, оглядел комнату и двинулся на Рен, размахивая мечом.

– Шейн, подожди! – в отчаянии вскрикнула Рен. Она должна была все объяснить ему прежде, чем он сделает что-то, что нельзя исправить. – Он не…

– Ты даже хуже Сорена и Астрид и всего прогнившего Двора Темных Эльфов!

Рен парировала атаку Шейна, но его удар болью прокатился вверх по руке, – к плечу и шее. Он и так был сильным и внушительным мужчиной, но сейчас его питала ярость и адреналин. Рен не ощущала уверенности, что сможет победить его в своем нынешнем состоянии.

Но ей не нужно одерживать над ним верх. Ей нужно, чтобы он понял.

– Можешь думать, что хочешь, – сказала она, когда они вновь сошлись, со звоном скрестив свои клинки. Пылающие углями глаза Шейна замерли на Рен. – Но он не мертв. Я его усыпила!

Вспышка сомнения пригасила огонь в его глазах, но затем Шейн грубо рассмеялся:

– Ты думаешь, я в это поверю? Думаешь…

– Проверь его пульс, – прорычала Рен, бросая взгляд на распахнутую дверь, – но поторопись. Никто не должен увидеть, как я тебе помогаю.

В качестве жеста доброй воли Рен опустила свое оружие, хотя Шейн скорее убьет ее, чем поверит ее словам.

Только вот сейчас речь шла об Аррике, лучшем друге Шейна – брате, которого выбрал он, а не родственная кровь. Аррик для Шейна, как Лейф для Рен.