Фрост Кей – Наследник (страница 49)

– Я никогда никому не доверяла настолько. Несмотря на мое несколько гедонистическое воспитание, мои дядюшки воспитывали меня в соответствии с определенными принципами и моралью. Одним из них было не спать ни с кем, с кем меня не связывают обязательства. Я знаю, что многие не придерживаются этого правила, но оно защитило меня от обмана, болезней и детей, к которым я еще не готова.

– Ты не обязана передо мной оправдываться.

– Конечно, но мне нужно было высказаться. – Тэмпа саркастически рассмеялась. – Даже ты не мог себе представить, что я нетронута. Как думаешь, что видят твои люди, когда смотрят на меня?

– Знаешь, что я вижу? – спросил он, полностью проигнорировав ее вопрос.

– Что?

– Кого-то, кто стоит целого королевства. Кого-то, кого стоит защищать.

Предательское сердце затрепетало от его прекрасных слов.

– Я не нуждаюсь в защите.

Его уши дернулись, но он обогнул кровать и уселся на противоположный конец сундука. Он отряхнул руки и затем посмотрел ей прямо в глаза.

– Все бесценное в жизни заслуживает защиты, – пробормотал он, обхватывая лицо Тэмпест обеими руками. Он провел большими пальцами по ее скулам. Его прикосновение к ее коже казалось мягким, как перышко.

– Меня не должны защищать, – прошептала она. У нее перехватило дыхание, она придвинулась ближе, и в животе запорхали миллионы бабочек. – Я воительница.

Он усмехнулся, в уголках его горячих глаз собрались морщинки от улыбки.

– Поверь мне, я знаю. Ты самое свирепое существо, с которым я когда-либо имел удовольствие и неудовольствие встретиться. Но ты должна знать, что те, кто любит тебя, всегда будут защищать тебя.

Любят?

Он наклонился ближе, и ее губы приоткрылись. Наконец-то он ее поцелует. Ее глаза закрылись, но он запечатлел нежнейший поцелуй сначала на ее левой щеке, затем на правой.

Глаза девушки распахнулись, когда он отстранился.

– Тэмпест Мадрид, я люблю тебя.

Сердце остановилось.

– Ты подходишь мне во всем. Ты гордая и упрямая. Твое чувство чести не знает границ, и в тебе есть глубоко укоренившееся озорство. Сбрось свою защиту и позволь мне любить тебя. Поверь, я никогда не причиню тебе вреда. Я всегда буду выбирать тебя.

– Почему? – выпалила она, почувствовав себя глупо, как только слово сорвалось с ее губ.

– Потому что ты для меня – все. – Он потерся своим носом о ее. – Ты, милая, моя пара.

– И у меня нет права голоса? – слабым голосом спросила она, пытаясь вспомнить хоть что-то о парах талаганцев.

– У тебя всегда будет право голоса. Но знай одно: я никогда не перестану бороться за тебя. Ты моя точно так же, как и я твой.

О! От него невозможно избавиться.

Она моргнула, когда он отпустил ее и встал.

– Куда ты?

– Ухожу. Не думаю, что мне стоит оставаться здесь надолго. – Его глаза осмотрели ее с головы до ног, и Пайр ухмыльнулся. – Пока я планирую оставить тебя такой же невинной.

В животе что-то перевернулось, и Тэмпест поняла, что смотрит на его губы. Пора сменить тему. Она взглянула на огонь.

– Мне все еще нужна моя собственная палатка.

– Мои люди знают, кто ты для меня. Никто не думает ни о чем неподобающем.

Она бросила в его сторону насмешливый взгляд, и он поднял руки, слегка ухмыляясь.

– Ну, я уверен, что какие-то слухи все же ходят. Но если у тебя будет своя палатка, я просто буду спать рядом с ней.

Сумасшедший.

– Ты бы стал спать на улице, в снегу?

– Я Оборотень, милая. Моя кровь горячее, чем ты думаешь. – Он хлопнул в ладоши. – Итак, я голосую за то, чтобы ты осталась здесь еще на одну ночь. Скорее всего, Гончие нападут завтра. Нужно, чтобы все чувствовали себя отлично, поэтому нарушение режима сна помешает тебе подготовиться к битве. Тебе нужно набраться сил, если ты собираешься завтра вместе со мной вступить в бой.

– Зачем говорить мне это сейчас? – спросила она, чувствуя, как у нее скручивается желудок.

– Пришлось к слову. И я не хочу ни о чем сожалеть, а ты заслуживаешь знать независимо от того, решишь ты принять мои чувства или нет.

На кончике языка вертелось признание, что она хочет его, но слова все не слетали.

Она сглотнула.

– Думаешь, разумно сражаться вместе? Я не хочу отвлекать тебя.

– Лучше вместе, чем порознь, верно?

Из них действительно получалась великолепная команда.

– Да.

– Тогда спокойной ночи, моя пара.

– Я не твоя пара, – крикнула она ему вслед, когда он направился к выходу.

Он остановился и подмигнул.

– И все же ты моя. Ты просто еще пока себе в этом не призналась.

Она взяла недоеденный кусок хлеба и откусила кусочек, не желая признавать ничего вслух, хотя в глубине души уже знала.

Пайр прав.

Глава тридцать пятая

Пайр

Пульс Пайра грохотал в ушах, пока его лошадь галопом неслась навстречу хаосу.

Годы планирования вели их к этому моменту.

Воины Талаги всех форм и размеров неслись на армию Дестина рядом с ним. Пайр посмотрел направо и ухмыльнулся. Такого он и представить себе не мог.

Рядом с ним скакала Гончая.

Моя пара.

Волосы цвета барвинка, заплетенные в косы, развевались за спиной Тэмпест, открыв ее напряженное лицо. Она выделялась в форме Гончих, сверкая серебряными доспехами. Он пытался заставить ее надеть что-нибудь другое, чтобы привлекать поменьше внимания, но она и слушать не хотела. Она давала клятву Гончей защищать королевскую семью, в том числе от злобного короля. Сегодня девушка с гордостью надела свою форму.

Тэмпест посмотрела на него и дернула подбородком в сторону вражеской линии, как бы говоря ему, чтобы он включился в игру. Он одарил ее мрачной улыбкой и погнал лошадь вперед. Она выбилась вперед на своей серой в яблоках кобыле, судорожно сжимая в руках поводья.

На долю секунды ему захотелось броситься за ней, но он не стал этого делать. Она воительница, а они на войне. В голове всплыл инцидент с Мэйвеном на свадьбе. Принц почти задел его своим лезвием, просто потому что он отвлекся на Тэмпест. Слишком многое поставлено на карту, и таких ошибок совершать нельзя. Излишнее беспокойство о ней сведет в могилу их обоих.

Солдат верхом на сером боевом коне бросился на него, размахивая мечом. Пайр пригнулся и вонзил собственный клинок в мужчину, выбив его из седла и отправив прямиком в разворачивающееся сражение. Пайр пробивал себе путь, сбивая с ног одного врага за другим. Натянув поводья, он оглядел поле битвы, пытаясь найти Тэмпест.

Он ухмыльнулся, наблюдая, как она стреляет из лука в человека короля. Она подобна машине. Каждый ее выстрел попадал в цель. Солдат, размахивающий огромным топором, мчался на нее с застывшей на лице маской ярости. Кровь Пайра застыла в жилах. Тэмпест до последнего его не видела. Она развернулась и выпустила две стрелы подряд в грудь мужчины. Он резко дернулся вперед и рухнул на землю под копыта ее гарцующей лошади. Она подобна богине. Свирепая, прекрасная, смертоносная богиня.

Оторвав от нее взгляд, он оглядел поле боя. Где же его злосчастный отец? Когда они отрубят голову змее, Гончие возьмут ситуацию под контроль. Уши дернулись при звуке лошадиного визга. Он повернулся влево как раз в тот момент, когда Брайна сбросило с раненой лошади, и кобыла рухнула на землю, раздавив вражеского солдата.

Пайр прорвался сквозь воина к Брайну и проворно соскользнул с лошади. Волк с проклятием поднялся на ноги, и кицунэ протянул ему поводья. Кровь стекала по лбу друга и заливала лицо, но он улыбался.

– Возьми лошадь, – приказал Пайр. – Мы оба знаем, что ты наездник получше меня.

– Так и есть! – пробормотал командир и вскочил в седло, размахивая топором. – Уже видел его?

– Пока нет, но я его найду.