Фрост Кей – Гончая (страница 17)

– Стой здесь, – тихо пробормотала она. – Я скоро вернусь.

Его уши снова дернулись, и он начал пощипывать густо растущую траву. Этот ответ соответствовал ее предположению о послушании скакуна.

Холод просочился сквозь ботинки и сковал пальцы ног, как только она вошла в кристально-чистую воду. Тэмпест стиснула зубы и направилась вверх по течению, стараясь не производить слишком много шума и не поскользнуться на покрытых мхом камнях, лежащих прямо под поверхностью воды. Ясени по обе стороны ручья склонились друг к другу, словно обнимаясь.

Волшебное место, если не брать в расчет тех, кто здесь обитал… Девушка скривилась от отвращения, когда она потрогала еще одну сломанную тростинку. Логично, что убийца ее матери прятался где-то в огромном лесу. Теперь, став старше и поняв происходящие в их королевстве процессы, она рискнула предположить, что Оборотень, которому помогла ее мама, сбежал со своего задания. В то время как она и ее мать относились к оборотню с добротой, он не принес в жизнь Тэмпест ничего, кроме сердечной боли и предательства.

Тэмпест ненавидела их всех.

Она резко втянула воздух и задержала его. Ладно, не всех. Джунипер была ее другом и хорошим человеком.

Высокая трава вокруг ручья расступилась. Тэмпест скользнула к берегу и рассмотрела покрытую мхом землю. Там не было никаких следов, но ухмылка искривила ее губы. Оборотень избегал грязи и пытался использовать заросли травы, чтобы скрыть свои следы. Шаги были слишком широкими для женщины, поэтому предположительно Оборотень – мужчина.

Звук ее шагов расходился по опушке, пока она шла по следам к поляне. Тэмпест не могла решиться осмотреть поляну. В открытом пространстве она всегда оказывалась спиной к потенциальной опасности. И уже не в первый раз девушка пожалела, что король не дал ей партнера.

Ему следовало это сделать. Но он жаждет твоего провала.

Она потерла лоб и поняла, что зажмурилась. Тэмпест посмотрела на небо, отмечая, что последние лучи солнца уходили за горизонт, за деревья. Нехорошо. Через считаные минуты в лесу станет слишком темно для передвижений без фонаря. Только глупые путешествуют ночью в одиночку. Тэмпест печально посмотрела на поляну. Завтра следы будут не такими свежими, но, по крайней мере, ближайшая деревня находилась всего в пятнадцати минутах езды на север, рядом с мельницей, построенной у реки с сильным течением и протекающей у окраины леса. Она отдохнет там один вечер и с первыми лучами солнца начнет поиски заново.

Девушка отступила к ручью и застыла, когда слабый звук достиг ее ушей.

Шаги.

Тэмпест медленно повернулась, отчаянно пытаясь понять, откуда исходил приглушенный шум. И тут вторая пара шагов присоединилась к первой, а затем третья и четвертая.

Укуси меня, дракон!

Тэмпест бесшумно забралась на ветви ближайшего дерева, пока шаги приближались. Она взбиралась все выше и выше, пока не заметила группу людей. У двоих из клана были длинные заостренные уши, навостренные в боевой готовности. Двое других, волоча ноги, направлялись к лесной опушке и подергивали носами, пытаясь уловить ее запах.

Заморозь меня, зима! Конечно же, Оборотни. Только Оборотни и преступники были достаточно глупы, чтобы находиться в лесу в это время суток. Помимо этого на их стороне находилась сила. Только самые могущественные могли частично менять форму.

Еще и ты тут. Пора выбираться отсюда.

Не взглянув больше на Оборотней, Тэмпест проворно перепрыгнула на следующее дерево, затем на следующее, с благодарностью за свое равновесие и гибкость. Она стиснула зубы, когда ветка под ее ботинками застонала. Тэмпест прижалась к стволу дерева, молясь, чтобы журчание близлежащего ручья заглушало любой издаваемый ею звук, и продолжила путь. Если оставаться в одном месте, то они ее рано или поздно обнаружат.

Пот выступил у нее на лбу, пока она таким образом пересекала лес в последующие десять минут, следуя за течением реки до того, как звук воды не стал настолько оглушающим, что никто, даже Оборотень, не смог бы услышать Тэмпест. Девушка спустилась вниз на лесную поляну медленными, осторожными движениями. Она зашипела, когда нога соскользнула и нижняя часть бицепса поцарапалась о грубую кору.

Руки дрожали, когда она опустилась на землю рядом со скакуном, сливающимся с темнотой опускающейся ночи. Тэмпест спокойно сняла поводья с ветки, вставила ногу в стремя и вскарабкалась на высокого коня.

Она мягко надавила пятками на его бока и подтолкнула его вперед. Мурашки бежали по рукам, пока они двигались по темному лесу. Каждая сгущающаяся тень и треск деревьев еще больше выводили Тэмпест из себя. Напряжение в плечах спало, только когда деревья поредели, и она выехала на окраину деревни.

Почти попалась. Даже сейчас ей казалось, что кто-то наблюдает за ней.

Тэмпест оглянулась и бросила вороватый взгляд на лес. Она вздрогнула, увидев пару глаз, отраженных в свете.

– Это всего лишь твое воображение. Успокойся, – пробормотала она, поворачиваясь обратно и замечая гостиницу.

Но чувство беспокойства не рассеивалось. Ей невероятно повезло, что они ее не поймали. Если бы они нашли ее кольцо… ничем хорошим для нее бы это не закончилось. Беспокоил тот факт, что она не заметила их до того, как они оказались настолько близко. Очевидно, что в первую очередь ей надо работать над самоанализом, а потом уже над всеми остальными навыками.

Она посмотрела в сторону леса, а затем снова на гостиницу. Даже если клан уловил ее запах, другие люди это скроют в случае прихода в город Оборотней. Она передала своего скакуна большеглазому конюху и застенчиво улыбнулась ему:

– Проследи, пожалуйста, чтобы он получил овес и яблоки.

Тэмпест почесала коня над носом и помассировала ему уши.

– Ты молодчина, дружище.

Он фыркнул и ткнулся головой ей в грудь. Девушка улыбнулась и еще немного почесала его, прежде чем забрать свой рюкзак. Она вытащила юбку и завязала ее вокруг талии, не обращая внимания на покрасневшего мальчишку.

Она поправила юбку и вложила монетку в ладонь мальчика.

– Наш маленький секрет. Ездить верхом в юбке совсем не весело.

Он одарил ее белозубой улыбкой:

– Я бы не хотел ездить в юбке.

Тэмпест взъерошила его волосы и неторопливо направилась к гостинице. Настало время убедиться, насколько хороши ее актерские способности.

Глава десятая

Абсолютный хаос внутри гостиницы отозвался звоном в ушах девушки, и она взглянула на дверь. Сердце Тэмпест все еще колотилось в груди после опасного происшествия в лесу, и самым безопасным местом для укрытия была гостиница, однако все, чего ей так сильно хотелось на данный момент, – это свернуться калачиком и вздремнуть в сарае с лошадьми, где хорошо и уютно. Но от этого она бы не получила необходимой информации. Тэмпест украдкой изучала комнату из-под капюшона плаща. Может, таким образом получится собрать нужные сведения. Особенно если она застынет у двери, как горгулья.

Начинай.

Протолкнувшись через оживленную комнату, девушка откинула капюшон. Загадочная улыбка тронула ее губы, когда непристойные выкрики достигли ушей. Любая хорошо воспитанная женщина была бы шокирована текстом песни, но Тэмпест заметила, что напевает себе под нос. Взросление рядом с мужчинами не привило ей нежной чувствительности к подобному.

– Что будете пить? – спросила хорошенькая барменша с большой грудью, когда Тэмпест протиснулась к стойке. Она восхитилась наблюдательностью девушки, поскольку та даже не оторвала взгляд от напитка, который осторожно наливала.

– Пинту эля, пожалуйста, и спасибо, – ответила Тэмпест спустя мгновение и вежливо кивнула барменше, несмотря на то что женщина все еще ни разу не подняла взгляда.

Тэмпест широко расставила ноги, потому стоящие у бара мужчины толкались и с вожделением смотрели на обслуживающую их за барной стойкой девушку в бледно-голубом платье с глубоким декольте. Она и раньше видела, как многие из Гончих подобным образом реагировали на женщин, но от этого не становилось легче наблюдать за тем, как дернулась бровь барменши, когда она оттолкнула руку посетителя, который попытался нащупать ее грудь. Пальцы Гончей медленно потянулись к лезвию, спрятанному под перчаткой. Было бы так легко научить этого мужчину капельке уважения.

Тэмпест оперлась локтем о барную стойку и проигнорировала обращенные в ее сторону взгляды.

– Что такая молоденькая и симпатичная штучка, как ты, забыла здесь в полном одиночестве, милочка? – спросил мужчина средних лет с седеющими волосами и шрамом, пересекающим челюсть. Он одарил Тэмпест легкой улыбкой, которая должна была показаться обезоруживающей. Она искренне улыбнулась его выходке и желанию. С таким же успехом он мог громко заявить о намерении переспать с ней.

Дерзкий негодяй.

– Я тут проездом, – сказала она, повторяя ответ, придуманный утром. – Навещаю свою бабушку. Она больна.

– В наши дни в этих краях почти все больны, – вставил другой мужчина. Его голос был грубым, хриплым и едва внятным.

Рассмотрев его внешность, Тэмпест заметила на шее шарф, в который он сразу же закашлялся. На ткани виднелись темные ярко-красные крапинки.

Кровь. Так много крови.

Оглядевшись, Тэмпест поняла, что мужчина был не единственным, у кого шарф укутывал рот или шею. По меньшей мере половина посетителей имели этот элемент одежды, и все они выглядели бледными и испуганными. Очевидно, люди знали, что ожидает их в конце болезни, если в ближайшее время не станет лучше.