Фрост Кей – Гончая (страница 14)
Мрачная улыбка тронула его губы, когда он прислонился плечом к дверному проему, размышляя о реакции девушки. Стоило ему поцеловать ее руку, и она практически сразу бросилась бы прочь от него. Пугливая, как дикая лошадь. Что бы она подумала, расскажи он о своих планах сорвать каждый элемент одежды с ее прекрасного тела?
Глубокий раскатистый смех сорвался с его губ. Его Гончая впервые в жизни оказалась на грани обморока.
В любой другой ситуации он был бы оскорблен тем, что девушка не приняла его ухаживания сразу. Нет, он
В ход вступала красиво завуалированная угроза тюремного заключения, чтобы заставить их передумать.
Но до этого крайне редко, если вообще доходило.
Дестину не хотелось заводить серьезные отношения с женщинами, даже когда ему перевалило за сорок. Каштановых волос короля еще не тронула седина, янтарные глаза ни капли не потускнели, и с умственными способностями все было в порядке. Он был в хорошей физической форме. Невозможно было вообразить, что он упадет замертво по причине подорванного здоровья ни через день, ни через год, ни даже в ближайшие десять лет. Ввиду кончины его супруги, произошедшей три года назад, любая женщина, достаточно долго удерживающая внимание Дестина, имела все шансы стать новой королевой Хеймсерии.
По крайней мере, так эти женщины думали.
Не многие отказались бы от такой возможности.
Женщины были непостоянными, тактильными созданиями. Большинство из них можно увлечь подарками и расплывчатыми обещаниями. Но каким-то образом он понимал, что Тэмпест другая. Она представляла собой некий вызов, а его жизнь в последнее время стала скучной.
Он почувствовал легкое раздражение из-за того, как она сбежала от него. Ему бы хотелось поиграть с ней еще немного. Спать еще не хотелось, и ему не помешала бы компания.
Фыркнув, он направился в свои покои. Его леди Гончая была воспитана мужчинами, и все же у него создавалось впечатление, что она не знает, как вести себя с ними. От этой мысли гнев немного поутих.
Прошло много времени с тех пор, как он брал женщину силой. Одна эта мысль вызвала на его лице веселую улыбку. Девушка, возможно, отказала ему, но она и не подозревала, что сделала охоту еще более приятной. В Тэмпест было больше потенциала, чем в любой другой леди, встретившейся Дестину за последние несколько лет, и он не собирался растрачивать его впустую, теряя самообладание при первом препятствии.
Он будет спокоен, осторожен и должным образом спланирует соблазнение своей леди Гончей. В конце концов, ему действительно давно пора снова жениться. Королевство отчаянно этого желало.
Закрыв дверь в свои покои, Дестин удовлетворенно вздохнул и подошел к столу из красного дерева, который стоял под витражным окном, изображающим стилизованную карту Хеймсерии. На отполированном до блеска столе король почти мог разглядеть свое отражение. Он откупорил искусно изготовленный графин из голубого хрусталя и налил в схожий хрустальный кубок жидкость цвета расплавленного золота. Огневиски из Талаги.
Одна из немногих хороших вещей, производимых этой проклятой страной.
Дестин сделал глоток огненного напитка, и его горло и живот воспламенялись по мере того, как спиртное проникало в его организм.
Территории Оборотней сделали его королевство богатым: плодородные земли, большие запасы полезных ископаемых и нефти были лишь вишенкой на торте. Растение Мимикия – вот настоящее сокровище.
Несмотря на то что все богатства страны принадлежали ему, были и недостатки. Его дед вторгся в страну и подчинил ее своему правлению почти сто тридцать лет назад. Спокойный и процветающий мир продержался несколько десятилетий, но затем Оборотни Талаги подняли восстание. Оно, конечно, было подавлено, но через сорок лет ситуация повторилась. Хеймсерия снова выиграла битву, но на этот раз пришлось труднее, чем в первый.
Его губы скривились. Ходили слухи об очередном восстании.
Дестин ненавидел Оборотней. Он хотел их уничтожить. Если он добьется своего, исполнение его желания становилось только вопросом времени. И все же талаганцы являлись лишь одной из нескольких проблем, с которыми ему в настоящее время приходилось бороться.
Шпионы доносили ему о шепоте недовольства, пробежавшем по всей Хеймсерии. В каждой деревне и городке, расположенных в непосредственной близости от королевского города Дотэ. Даже в самой столице состоятельные торговцы и придворные распространяли слухи, о которых Дестин предпочел бы не слышать. Худшие потенциальные предательские речи, доходившие до него, исходили от его Гончих. Даже самые верные сторожевые псы не были ограждены от слухов о несчастье, распространяющемся по всей стране.
Нужно выстроить оборонительную позицию, и как можно скорее.
Нельзя, чтобы так много людей были разгневаны и недовольны своим королем. Если Дестину не удастся подавить восстание, пока не стало слишком поздно, это только добавит больше веры в восстание в Талаге. Но даже устрани он угрозу со стороны Оборотней, а Дестин был уверен в успехе операции к концу года, ничего не изменит тот факт, что его собственный народ несчастлив. Многие из них были слишком бедны, истощены работой и практически голодали. Им нужно отвлечься от своей унылой, бессмысленной жизни.
И Дестин точно знал решение этой проблемы. Его маленькая леди Гончая.
– Тэмпест из простолюдинов, – обратился он к камину. – Она одна из них, – рассуждал мужчина.
Пламя взметнулось вверх по дымоходу, попадая на гладкий камень, пока он не почернел и не обуглился. Дестина поразила мысль, что Гончие нашли саму Тэмпест, с головы до ног покрытую сажей. Они отдали ее на воспитание придворным дамам, но она была настолько неукротимой, что мужчинам пришлось растить ее самостоятельно. Дестин в то время не придал этому большого значения. Тэмпест просто вела себя как непослушный ребенок. Источник раздражения. Его охватил восторг от того, что маленькая дикарка покинула его дом вместе с жалобами придворных дам.
Времена меняются.
Кто бы мог подумать, что она станет идеальной кандидатурой на роль его королевы? Достаточно молодая, чтобы вить из нее веревки, в отличие от его предыдущей жены.
– Вероломная баба, – пробормотал он. Небеса послали ему избавление в виде ее смерти.
Король Дестин никогда не был в восторге от своей бывшей жены, хотя для королевства они и устроили замечательное шоу. Его жизнь заключалась в управлении королевством, а ее – в воспитании их детей.
Он усмехнулся. Эта мегера была не очень уж хорошей матерью. Ее фрейлины приложили больше усилий к воспитанию детей, чем покойная жена за всю свою жизнь. Женщина больше заботилась о своей внешности и положении.
Дестин допил остатки своего огневиски, прежде чем налить еще. Одна мысль о ней пробуждала желание выпить весь доступный алкоголь. Даже сейчас он мог поклясться, что слышит пронзительный голос, отчитывающий его.
От нее у Дестина осталось трое детей. Два сына, которым сейчас семнадцать и пятнадцать, и одиннадцатилетняя дочь. Король души не чаял в девочке, а она обожала его в ответ. Что же касается сыновей…
– Щеголеватые, титулованные, бесполезные мальчишки, – пробормотал он, нахмурившись, подумав о них. Они даже не унаследовали каштановые волосы Дестина, вместо этого демонстрируя слишком светлый цвет шевелюры, как у матери. Самый старший из них вел себя скорее как ребенок, чем как мужчина.
– И он всего на год младше моей леди Гончей!
Ему нравилось звучание этих слов почти так же сильно, как коллекционирование сокровищ.
Дестин подумал о том, как она выглядела во время своего Испытания. Свирепая и бесстрашная против льва.
– Такими должны быть мои сыновья, – заявил он, снова обращаясь к огню. – Сильными, устрашающими и прекрасными.
Она, без сомнения, могла произвести на свет прекрасных, сильных сыновей. Или красивых, свирепых дочерей. Ему нравилось так думать.
Тэмпест, без сомнения, была прекрасна, как в серебристом платье, так и в боевом снаряжении. Волосы цвета барвинка, признак благородной крови Мадридов, были густыми и блестящими, а ее серые глаза подобны штормовому морю, в котором погибло множество моряков. Пухлые губы имели красноватый оттенок. Дестин искренне возжелал обладать ею в тот момент, когда увидел сегодня утром.
Она была высокой, что обычно не казалось ему привлекательным, но ее ноги…
Жар охватил его тело.
Тренировки должны были сделать ее более мужественной, но возымели противоположный эффект. То, что могло бы быть пышной фигурой, превратилось в гибкие, чувственные изгибы, по которым хотелось провести руками. И эти бедра… На ум приходило лишь одно слово: соблазнительные. Он любил женщин с широкими бедрами.