Фролов Сергей – Стекловата (страница 59)

- Повезло тебе, брат. На вот, зачитай товарищам, пока время есть. А то чувствую, скоро "жарко" будет.

И протянул, тот самый, пресловутый лист с информацией, которую с таким трудом, ценой собственной жизни, добыл капитан Хасанов с группой. Только Мук с Кирпичом и уцелели от неё тогда.

Майор взял листок и всё-таки спросил:

- А подполковник Святкин, случайно, не ваш родственник?

Святой ухмыльнулся:

- Близкий! Ты почитай, почитай, там весь расклад дан по нашему положению здесь. Начнёшь немного понимать.

И подал флягу с живчиком.

- И на, вот, горло от угля прополощи. Много не пей.

Тот хлебнул, сморщился, вернул тару и начал читать. Сидевшие в противогазах немного занервничали. Но военная закалка сделала своё дело, и обошлось без паники. Во всяком случае, надежда на спасение была у каждого и связана она была с нашей, совместной деятельностью в будущем.

А вот и большой рекламный щит, за ним в кустах лежал ретранслятор, питаемый тяжёлым автомобильным аккумулятором.

Мы притормозили, и я ринулся было бежать, но Святой меня придержал:

- А ты, парень, держись, вообще, подальше от этих железок, знаем мы тебя. Идите с дамой к Лягуху, на заднее сиденье, места для поцелуев там.

- Да он же материться!

- Зато мы со связью будем; кто знает, когда нелёгкая тебя накроет, попалишь нам все реле с ячейками. Да Кирпича с Медсестрой сюда тащите.

Святой с майором скрылись в кустах. А мы, при помощи однорукого Бродяги, Алёны и Лягуха, перетащили тяжелораненых в газель. Управились одновременно со Святым.

Тот, ещё издалека, крикнул:

- Жужа, разводи пары!

Мук засмеялся и несколько раз газанул. Знал я, что эта весёлость выйдет нам боком. И как только я об этом подумал, меня накрыла чернота. Только потом я услышал хлопки выстрелов. На нас нёсся порш кайен. Он остановился в заносе, из кабины ушёл перекатом человек с окровавленным лицом, непрерывно поливая нас автоматными очередями. Там было ещё четверо, они выскочили; один залёг рядом с окровавленным, другие стали отползать в стороны, чтобы охватить нас полумесяцем.

"Жужа", не долго думая, рванула вперёд. Там все уже было погружено. А мы остались втроём: Лягух, Алёна и я. Как попадали на землю, так и головы поднять не могли. Я опять остался без связи. Лягуха зацепило. Он не попал в защитную сферу и лежал возле водительской двери, прямо на бетоне, пережимая двумя руками истекающее кровью бедро. Лужа под ним расползалась.

Я так понял, нам хана... Долго я сферу не продержу, а потом нас можно будет брать готовенькими. Где-то, на краю восприятия, я заметил, что газель далеко-далеко остановилась, из неё тоже начали разбегатся мои товарищи. Но мне сейчас это ничем не могло помочь. Я бешено искал решение.

Алёна что то шептала, одними губами:

- Квопа, где ты, помоги!

Но она не знала, что при вхождении в сферу ключника сбрасываются все метки. Иммунный полностью очищается. И Квопа потеряла Стекловату ещё тогда, когда она была в овраге. Ведьма было расстроилась, но последовавшая вскоре перезагрузка Рынска, не по графику, вернула лёгкую ухмылку на её лицо: "Значит, встретились! Хвала Стиксу!".

Со стороны кайена послышался противный крик:

- Хват, Жадный! Девка нужна мне живая!

Эти слова послужили для меня спусковым крючком. Я решил, пока они не расползлись, накрыть их подавлением даров.

Алёна повела себя очень странно. Она сбросила бушлат с рюкзачком. Прямо из воздуха в её руке появился маленький шприц со странной жидкостью. Закатала рукав и ввела странную, зелёно-оранжевую жидкость. Её глаза стали тоже немного зелёными и слегка засветились.

Она прошептала:

- Стикс, помоги мне, прими мой дар, испей...

И неожиданно рванула с места в сторону бандитов. Словно ветерок прошелестел. В её руке, таким же таинственным образом, вместо шприца появился пистолет.

Муры опешили. Но кроваворожий прокричал: - Спасибо,Стикс!

И вперился взглядом в глаза молниеносно оказавшейся рядом Алёны. И опешил. Дар не работал. Замешкались и остальные. Их озадачило, то, что их дары не включились. Замешательство было секундное. Но ей этого хватило. Пять выстрелов. И четыре дырки во лбах. Для меня, честно говоря, изображение размазалось, так быстро она действовала. В кроваворожего Алёна промазала, попала ему в плечо. Но следующее, что она сделала, меня шокировало. Она последними двумя патронами прострелила раненому муру локтевые суставы. Алая кровь щедро струилась на пожухлую травку и впитывалась в рыхлую почву с лёгким парком. Она, прямо на раненом, расстегнула рюкзак, пошарила там, что-то взяла и неторопливо пошла к нам. Довольно мило при этом мне улыбаясь. А вот Лягух, почему то, при её приближении попытался ещё глубже забиться под машину.

Мне даже показалось, что его губы тихо-тихи прошептали:

- Ведьма.

Он зачем-то сгрёб свою кровь на бетон, чтобы та не дошла до обочины и не впиталась в землю.

Я тогда ещё не знал той приметы, что если Стикс попробует твоей крови через землю, то уж обязательно доест тебя потом.

Алёна же странно посмотрела на Лягуха, но никак на это не отреагировала.

Потом наклонилась над раненым и вколола тому из трофейного шприца.

- Спек, - прокомментировала она, - поможет выжить.

Я уже знал, что надо и живца дать попить. Достал своего и влил раненому в рот. Алёна тем временем перетянула Лягуху ногу, его же ремнём.

Наши, залегшие было на горизонте, видя, что мы спокойно ходим, снова попрыгали в газель и мчались к нам.

С другой стороны дороги показалась головная машина муров.

Я решил не терять времени. Затащил Лягуха на заднее сиденье. Алёна пошла на переднее.

Раненый тихо прошептал:

- Калина! Ты свою девочку держи подальше от всяких там ментатов и стабов, лучше будет. Она у тебя не простая... Знавал я таких...

Лягух вырубился.

Я запрыгнул на водительское сиденье и завёл джип. Странные слова самого старого из нас в Стиксе запали мне в душу. И я понимал, что он говорил не про наш с ней секрет с перезагрузкой, а про что-то другое, чего он жутко боялся.

- Что у вас тут произошло? - перекрикивая рёв моторов, с ходу заорал Святой. Но увидев приближающийся транспорт муров, махнул рукой:

- Потом расскажете. Поехали! И да! Включи рацию.

Я пристроился за газелью.

В зеркало заднего вида увидел ещё одну странность. Смертельно раненый мур вдруг подскочил и, как реактивный снаряд, умчался в сторону от дороги.

Мося получил ранения от сильнейшего представителя Стикса, это он понял. Он глядел в серое небо, истекая кровью, как одна из его же жертв. Эти мёртвые муры не поняли, что, начав играть в игры со Стиксом, уже нельзя дать задний ход. Получив что-то от Стикса, нельзя сказать: "Это я сам". Стикс забрал их. А Мосю? Он же не отрекался. Какой дар ему с той жемчужины? И тут дикий килдинг понял, у него есть новый дар! Чем он или кто-либо вокруг слабей от ранения, тем он быстрей и выносливей! Мося подскочил и помчался прочь! Как тогда, когда налетели на вояк, и он встретил её, оказавшуюся ему не по зубам. И вот Мося снова встретился с ней, и снова бежит. Раздавленный и униженный, но бежит, чтобы вернуться и стать ещё выше и сильней. Кровь вытекала из ран, а он ускорялся, всё быстрей и быстрей, уносясь прочь, на запад, через Рынск, в белое пятно.

Алёна вырубилась. Я знал, что после сильных зелий наступает отходняк, так что сильно не волновался. Единственное, залил ей в рот немного живца, чтобы тот растворялся и придавал ей сил. Пока ехали, я сделал так несколько раз. Не забывал и про долю Лягуха.

Заговорила рация:

- Калина, слушай. Я связался с Генералом. Он сделал засаду. Через полчаса наших преследователей будет ждать сюрприз. Как только проскочим автозаправку, сворачивай направо и прячь машину за каменным сараем. Понял?

- Вас понял: полчаса, сарай, прятать машину.

- Ну давай! Конец связи.

Теперь сильно не гнали, "тащили" муров в ловушку, всё время оставаясь на виду, но не в зоне поражения их автоматов.

Справа и слева потянулись скошенные поля и катушки соломы, раскиданные тут и там. Иногда они образовывали целые штабеля. Я глотнул живца. Это был последний. Много его сегодня попил. Но пьянеть не пьянел, слишком высоко было напряжение. Каждая секунда могла стать последней и для меня, и для моей любимой.

Дантист, оставшийся за главного в колонне, после того как Мося пересел на подвернувшийся порш кайен и умчался вдогонку то ли за новичками, то ли за рейдерами, внимательно смотрел в окно своего камаза на тот самый кайен. Ни одного пулевого отверстия. Тела двух меткачей, сенса и водилы лежали с аккуратными дырочками на лбу. На месте командира была лужа крови, но самого его не было. Очевидно, что тут работал кто-то очень сильный. Так положить бывалых муров, с сильными дарами...

Ехали быстро,как могли. Ясно, что те две машины должны были уходить в отрыв, но они этого не делали. Газель на горизонте как будто приглашала: "Едь за мной". Дистанцию не рвала. "Заманивает", - подумал Дантист,- "Да они наверняка пленили Мосю. А что он им расскажет? Дорожку к нам они и так знают. Он чокнутый и никогда мне не нравился. Пусть везут в Союз. Я ему не нянька. Да и Хишша, наверняка, теперь меня сделает главой Муравейника".

Дантист включил рацию:

- Разворачиваемся, горячие девочки в Рынске уже полчаса скучают, а мы тут по полям раскатываем.