Фритьоф Ведель-Ярлсберг Нансен – Фритьоф Нансен. Шпицберген (страница 6)
На следующую весну мы уже находим его у Азорских островов, где он промышляет кашалотов. Тут он уже обзавелся плавучей станцией, то есть большой шхуной, на палубу которой втаскивались китовые туши, а в трюм складывались сало, ворвань и прочие ценные продукты; остальные менее ценные – мясо и кости – просто выбрасывались в море.
Но около Азорских островов попадались почти исключительно самки китов, которые дают мало жира, всего шесть или семь бочек с каждого зверя. Тогда Ингебригтсен со своей плавучей станцией и двумя китобойными ботами перебрался к западным берегам Африки.
Здесь он нашел массу китов-горбачей, и лов оказался удачным, особенно вначале, пока он один промышлял там.
Но вскоре и здесь собралось слишком много китоловов. Киты начали быстро убывать, и через три года стали попадаться настолько редко, что Ингебригтсен исчез из этих мест. На этот раз он направился к Аляске и промышлял там в течение нескольких лет.
Эта страница из истории современного китобойного промысла рисует весьма печальную картину того, как человек использует природные богатства. Так же велся в старину лов гренландских китов. Едва открывалась новая область для лова, туда в огромном числе устремлялись промышленники, и по прошествии немногих лет добыча совершенно прекращалась. История неизменно повторяется, но людей ничему не учит – потому ли, что они не хотят или не способны учиться?
Мне, пожалуй, возразят, что причина столь быстрого оскудения данных мест – не само истребление китов, а то, что кит быстро научается избегать тех вод, где его усиленно преследуют. В доказательство скажут, что кит удалился в воды Медвежьего острова, когда его начали слишком сильно беспокоить у берегов Норвегии. А как только его стали беспокоить в водах Медвежьего острова, он удалился и оттуда.
Однако в действительности дело обстоит совсем иначе. Каждое лето и каждую зиму киты предпринимают более или менее регулярные передвижения в море, подобно перелетам птиц в воздухе. Весной и летом кит предпочитает прохладные области Арктики и Антарктики по соседству со льдами, где море в эту пору богато планктоном, мойвой и разной рыбой; осенью же и зимой он переселяется в более теплые моря – между прочим, и для того, чтобы произвести на свет детенышей.
В своих передвижениях – часто целыми стадами – киты следуют, по-видимому, определенными путями, так же как перелетные птицы.
При этом каждый род, каждое семейство, каждое стадо имеют свои пути. Некоторые, например, переселяясь на север и северо-восток, избирают путь вдоль берегов Норвегии и Финнмарка, где и проводят лето; другие направляются в воды, омывающие Медвежий остров; третьи, как, например, синие киты[37], доходят до Шпицбергена.
Так вот, если мы сильно уменьшим число или совсем истребим китов, путь которых идет вдоль побережья Финнмарка, то у Медвежьего острова все же можно встретить китов – именно тех, которые обычно туда направляются. Если же мы начнем усиленно преследовать и этих, они скоро начнут заметно убывать, особенно при ограниченном районе лова. Придется искать новые места, куда направляются киты, придерживающиеся других маршрутов. Можно привести множество примеров такого перемещения районов лова.
Пожалуй, покажется удивительным, что китобойный промысел у Медвежьего острова мог в столь короткий срок так сильно уменьшить число китов, как здесь описано. Однако это станет вполне понятным, если принять во внимание, что летом 1904 года близ Медвежьего острова промышляло чрезвычайно много китоловов и киты истреблялись ими беспощадно.
К тому же данная порода китов держалась в этих водах на весьма ограниченном пространстве. Поэтому вполне естественно, что Ингебригтсен всего год спустя встретил их там уже в гораздо меньшем количестве. И, при его удачливости, он скоро выловил большую часть оставшихся. Но финский кит, прозванный сельдяным китом, не любит заходить далеко на север, так как по преимуществу питается рыбой: сельдью, мойвой и пр., стаи которых обычно не заходят дальше северных вод Медвежьего острова и лишь изредка достигают Южного мыса Шпицбергена.
Иначе обстоит дело с синим китом и с горбачом[38], которые питаются, главным образом, мелкими пелагическими животными – моллюсками, ракообразными весельными улитками, водящимися в большом количестве в верхних слоях морской воды, даже в области плавучих льдов.
Когда лов у берегов Норвегии прекратился, неудивительно, что китоловы, отправлявшиеся к Шпицбергену в 1904–1905 годах, встретили там множество китов, главным образом синего кита, и в течение некоторого времени имели богатую добычу. Но и там лов вскоре сократился, оскудел, о чем мы узнаем из дальнейшего.
Медвежий остров
Открытие
Поскольку норвежцам уже в древние времена был известен Шпицберген, который они называли Свальбардом, им, очевидно, был знаком и этот небольшой остров, расположенный на их пути на север.
И в самом деле, было бы странно, если бы и в старину бури не заносили туда кораблей от берегов Хельгеланна[39] и Финнмарка, как это часто случается в настоящее время.
Однако от тех древних времен до нас не дошло об этом никаких сведений; после XIV века промысловые плавания норвежцев в эти северные области, по-видимому, постепенно прекратились, притом надолго.
Первое известное нам открытие острова было сделано голландцами 8 июня 1596 года, когда два их корабля под командованием Рийпа[40] и впоследствии прославившегося морского героя ван Гемскерка[41], с Виллемом Баренцем[42] в качестве главного штурмана, попали туда, отыскивая северо-восточный морской путь к богатствам Китая и Японии.
Имя свое остров получил вследствие того, что голландцы встретили поблизости от него плывущего по морю огромного белого медведя. Они преследовали его в лодке на веслах, но не отважились приблизиться к нему вплотную, пока не подоспела подмога.
На двух лодках, вооруженные ружьями, аркебузами, алебардами и топорами, они напали на зверя и после двухчасовой отважной борьбы смелым ударом топора положили конец чудовищу. Снятая с него шкура имела двенадцать футов в длину.
«Сделав это, – говорится в сообщении, – мы попробовали медвежьего мяса, но почувствовали себя от него плохо». Таким образом, мы уже здесь встречаемся с мнением, что медвежье мясо вредно. Этот предрассудок до сих пор распространен среди полярных мореплавателей, но совсем не встречается у первобытных народов, например эскимосов.
Не зная об открытии голландцев, в 1603 году на остров прибыли англичане с капитаном Стефаном Беннетом[43] и назвали остров
Впоследствии, когда еще более доходный китобойный промысел увлек англичан дальше к северу до самого Шпицбергена, а именно в начале XVIII столетия, на Медвежий остров явились русские зверобои, привлекаемые моржовым промыслом. Еще несколько позже снова появились норвежцы, тогда как русские постепенно исчезли. В течение последних столетий норвежцы посещали остров ежегодно и не раз там зимовали.
Но от усиленного истребления огромные моржовые стада стали довольно быстро и сильно убывать, и за последние полвека морж в здешних водах стал весьма редким гостем. Первым натуралистом, исследовавшим остров, был норвежец Кейльхау[45], попавший туда в 1827 году по пути на Шпицберген.
В новейшие времена серьезные исследования геологического строения острова были предприняты шведскими учеными, полярниками. Из них следует особенно отметить профессора А. Г. Натхорста[46], побывавшего здесь в 1898 году, и доктора Андерсона, сопровождавшего Натхорста в упомянутом году, а затем в 1899 году проведшего на острове два месяца – с 23 июня по 18 августа.
Наконец, следует упомянуть и норвежского геолога, доктора Улафа Хольтедаля, который провел на острове летом 1918 года пять недель, занимаясь изысканиями залежей угля по поручению Ставангерской угольной компании «Медвежий остров». Попутно ему удалось провести весьма ценные исследования геологического строения острова.
Геологическое строение
Протяженность Медвежьего острова с юга на север составляет около 19 километров, а ширина его в северной части с запада на восток равна почти 16 километрам. Остров имеет округлую форму, сужаясь к югу, где и заканчивается острым мысом.
Этот небольшой остров покоится на шельфе, то есть материковой отмели или подводном плато, на котором расположен также Шпицберген и которое простирается к северу от Норвегии и России до области к северу от Шпицбергена и Земли Франца-Иосифа.
Как раз к западу от Медвежьего острова находится край этого шельфа, где морское дно круто обрывается к огромным глубинам Норвежского моря (карта глубин). На этом краю к северу и югу от острова оканчиваются две подводные неглубокие долины, которые идут с востока и достигают к югу от острова глубины свыше 500 метров. Это – западные устья обширных, разветвленных подводных долин океана.