Фритьоф Нансен – По Кавказу к Волге (страница 10)
В древности через это узкое ущелье наверняка была проложена дорога; или, по крайней мере, что-то делалось, чтобы облегчить доступ в самые трудные места, где скалы резко уходят вниз. Вполне вероятно, что в определенные сезоны, когда река становится мельче, вдоль ее русла есть проход. Но когда река полноводная, как сейчас, она затапливает все дно ущелья, и ни людям, ни бескрылым животным пройти вдоль крутых склонов невозможно. Однако во все времена даже небольшой отряд мог легко перекрыть узкое ущелье и противостоять превосходящей по численности армии врага.
Мы спустились к реке и по мосту перебрались на правый берег. Ущелье стало еще у́же, нас словно зажало на дне этой трещины в горе, между огромными высокими каменными массами. Только так может выглядеть дорога, ведущая в Ад. И вдруг впереди перед нами выросла стена! Дальше пробраться здесь наверняка невозможно, придется спускаться. Но когда мы подъехали ближе, нашему взору открылась узкая расщелина, через которую с шумом хлестала река.
Это, должно быть, и были те самые ворота, а перед ними, на левом берегу, располагался небольшой русский форт с круглыми крепкими башнями по углам, плоской крышей, с брустверами и бойницами для пушек и амбразурами для стрелкового оружия.
По свидетельству древнегрузинских писателей, царь Мцхеты Мириан в III в. до н. э. закрыл это ущелье стеной и крепкими железными воротами; говорят, остатки этой стены сохранились. Страбон (ок. начала н. э.) подтверждает, что «конечный участок дороги охраняется неприступным укреплением». Плиний (I в. н. э.) упоминает о Кавказском горном проходе, «по ошибке называемом многими Каспийским. Он создан природой благодаря внезапным горным обвалам. Там, где ворота подпираются окованными железом столбами, в середине под ними течет река с ужасным запахом, и чтобы помешать проникновению многочисленных народов, с одной стороны на скале построена крепость под названием Кумания. В этом месте, как раз напротив иберийского города Гармаста, ворота закрывают доступ в мир». Возможно, здесь имеет место некоторая путаница с укреплениями в Дербенте на Каспийском море, к востоку от Кавказа. Представления о «зловонной реке», помимо прочего, могут быть связаны с залежами нефти и газа, которые вырываются на поверхность на востоке. Арабский географ Якут аль-Хамави (ок. 1230 г. н. э.) рассказывает, что «на Кавказском перевале, через который можно добраться до аланов, стоит замок Баб-Аллан (Врата Аланов), одно из самых любопытных мест; всего кучка людей может преградить там проход через горы. Перевал расположен на неприступной крутой скале, и там есть источник. Перед замком – глубокое ущелье, через него, прямо под стенами, перекинут мост, который полностью контролируется со стен».
Как бы то ни было, даже большой армии практически невозможно пробиться через проход без современной артиллерии, если его защищает горстка умелых и храбрых воинов, которых взрастили эти горные племена.
На высокой скале за русским фортом лежат руины замка. Это дворец царицы Тамары. При расставании с этим сказочным миром ее волшебное имя звучало для нас как последнее приветствие. Вряд ли замок был построен ею, но, несомненно, сильная рука прекрасной царицы дотянулась через стену гор и до этого места, и в изящной ладони она сжимала ключ от врат, запиравших дикое Дарьяльское ущелье, вход в ее царство.
Мы пересекли мост на левый берег и добрались до станции с таким родным названием – Ларс. На изрезанных уступами склонах узкой долины виднелись сторожевые башни. Затем долина стала шире, горы – ниже, склоны покрылись лесом. Справа показался форт. Горы отступали все дальше и дальше, и дорога теперь вилась между зелеными лесистыми холмами.
А потом перед нами открылся вид на равнину: там стоял город Владикавказ (Владыка Кавказа), и мы помчались вперед по широкой зеленой солнечной равнине. Глубокое мрачное ущелье, пропустившее нас через огромные горные массивы, осталось позади.
В полдень мы добрались до города, проведя восемь часов в одной из самых удивительных поездок, которую только можно себе вообразить: час за часом непрерывная череда новых, все более поразительных впечатлений – таких, что душа едва могла их вместить. Это путешествие, по словам Страбона, занимало семь дней, а путешественник в 30-е годы прошлого века тратил на него целый месяц[5]. Привычка европейской цивилизации к спешке гнала нас вперед, не позволяла задерживаться и останавливаться, чтобы в покое постигать все то многообразное и чудесное, мимо чего мы проносились. Мы многое видели, у нас много впечатлений, но все это остается лишь на поверхности: у нас никогда не хватает времени вникнуть и постичь глубину. Остро ощущая быстротечность нашего времени, мы проехали мост через Терек и понеслись по широкой главной улице Владикавказа с рядами лип по обеим сторонам.
Здесь что-то праздновали, на улицах были шествия и демонстрации с большим скоплением людей, звучали речи. Нас встретили два представителя Дагестана, одетые в красивые кавказские костюмы, стройные, с узкой талией, в облегающих черкесках, один в черной, другой в серой, на поясах – великолепной работы кинжалы, на груди – широкие газыри, на голове – красивые каракулевые папахи. Вид у них был величественный. Они должны были отвезти нас в Дагестан. Поезд отправлялся после полудня, а пока нас гостеприимно приняли в частном доме.
Владикавказ, расположенный на высоте около 700 м над уровнем моря, раскинулся на обоих берегах Терека, на широкой равнине, простирающейся от подножия гор на север. Город был основан в 1784 г. в начале военной дороги через Кавказ, к строительству которой тогда только приступили. Многочисленные отличные дороги, проложенные во всех уголках Российской империи, чтобы с помощью армии побеждать и покорять другие народы, имели и положительную сторону – они открывали путь и миролюбивым людям.
Город стал укрепленной столицей Терской губернии и центральным опорным пунктом непрекращающихся нападений с севера на народы Кавказа. Поэтому город в основном гарнизонный и не имеет представляющих интерес исторических памятников. Мы прогулялись по улицам, необычайно широким, что характерно для России, где так много свободного пространства. Прошли и мимо бывшего дворца губернатора. Он выглядел заброшенным. На просторной площади перед ним меж булыжников росла трава, а вместо статных солдат, офицеров и губернаторов в шляпах с развевающимися перьями, единственными живыми существами были большая свинья, которая рылась в земле, хрюкала и философствовала о превратностях мира, да стая гусей. Sic transit… А впрочем, возможно, эти обитатели не менее полезны?
Мы посетили музей, где нас радушно встретил управляющий и провел нам экскурсию. Особый интерес для нас представляли коллекции по этнографии различных народов Кавказа. Например, мы увидели здесь орудия труда и предметы домашнего обихода осетин. С крыши музея, над деревьями пышного сада, открывалась панорама могучего хребта на юге. Словно зубчатая стена возвышается он над широкой, простирающейся во все стороны равниной.
Через эту равнину русские двинулись с севера с многочисленной армией и казаками, но были остановлены у подножия гор и дальше тогда не продвинулись. Впоследствии в ходе кровавых, почти вековых войн они пытались захватить крутые лесистые склоны и покорить храбрые и свободолюбивые горные племена, отстаивавшие каждый дюйм гор с непоколебимым мужеством и героизмом, за что расплачивались потоками крови. Они наносили русским поражение за поражением, но под натиском все новых и новых орд небольшие отряды гораздо хуже вооруженных горцев в конце концов были вынуждены сдаться.
Однако вместо того, чтобы стать русскими подданными, многие из них эмигрировали, и до сих пор Кавказ еще не стал Россией, а русская культура еще не вышла за пределы подножия гор.
Стена гор скрылась за далекой голубоватой дымкой; здесь проходит граница двух миров: древнее, но все еще живое прошлое встречается с настигающим его настоящим.
Вот и пришло время прощаться с нашим другом Наполеоном, или Нариманом Тер-Газаряном, верным спутником в насыщенном событиями путешествии с момента нашего прибытия в Батум: казалось, это случилось давным-давно, хотя прошло всего лишь чуть больше трех недель. Теперь он с армянским другом и дамами поедет обратно тем же путем и проведет ночь в гостинице в Казбеги. Нас охватила печаль, хотелось вернуться в горы, чтобы снова пережить великое приключение в этом мире великанов, возведенном и высеченном самыми могущественными силами земли в глубинах бездн и на поверхности, созданном мощным поднятием земной коры, вулканами и их огненными потоками, наползающими ледниками, сокрушительной силы стужей, грохочущими лавинами, бешено низвергающимися массами воды. Как хотелось бы проживать дни, ночи, недели среди необузданной природы с ее размахом, поднявшись высоко-высоко над всеми тяготами и мелочами земной жизни!
Глава V
В дагестан
В четыре часа после полудня наш поезд выехал из Владикавказа, и спустя 30 минут коротенькая железнодорожная ветка привела нас в Беслан, расположенный на основном пути из Москвы в Петровск и далее в Баку. Нам пришлось прождать полтора часа до отправления поезда в 18:09. Я коротал время, гуляя по рынку прямо у станции, где крестьянки торговали фруктами, жареной курицей, отбивными, хлебом на развес и прочей едой. Вокруг сновало множество людей – видимо, закупались снедью на ужин. Я заприметил молоденькую красавицу, она продавала жареные отбивные в блюде, накрытом крышкой, а ее сынок стоял рядом и держал миску с жареной курицей. Наверное, у нее выдался не самый лучший день, но она покорно наблюдала за мужчинами, которые брали отбивные, рассматривали их, справлялись о цене и клали на место, хотя некоторые все же покупали; курицу тоже щупали и возвращали обратно; тяжелое было зрелище, но в конце концов и курица нашла своего покупателя.