Фридрих Незнанский – Ночные волки (страница 5)

— Неужели вы держите такие деньги дома? — весело спрашивал Портнов, идя вслед за хозяином.

Левинзон не отвечал. Нехорошее предчувствие сковало его душу, но он все еще надеялся, что все обойдется.

Около широкой кровати хозяина стояла самая обычная, ничем не примечательная тумбочка. Но при ближайшем рассмотрении она оказалась хорошо оборудованным сейфом. Какое-то время Левинзон кряхтел над ним, загораживая обзор спиной, чтобы гости не видели шифр, который он набирал. Наконец сейф открылся.

Ян Абрамович вытащил из него шесть пачек сторублевок и протянул их Портнову.

— Здесь шестьдесят тысяч, — сказал он. — Десять — вашему помощнику.

— А Козлевичу? — поинтересовался Портнов.

— Какому Козлевичу? — не понял Левинзон, хотя читал Ильфа и Петрова и этот персонаж был ему знаком. — Я не знаю никакого Козлевича!

Портнов укоризненно покачал головой.

— Так мы не договаривались, Ян Абрамович, — сказал он. — Ну хорошо, меня вы купили за пятьдесят косых, но про моего напарника мы ведь пока и словом не обмолвились.

— Но я же даю ему десять тысяч! — напомнил хозяин.

— А почему не миллион? — спокойно спросил Портнов. — Откуда вы знаете, какая цена у моего напарника? А, Ян Абрамович?

Левинзон с отчаянием посмотрел на Сивунова. Только теперь до него стал доходить смысл происходящего.

— И сколько же он хочет? — выдавил из себя хозяин.

Портнов и Сивунов переглянулись. Затем Портнов перевел взгляд на Левинзона и жестким голосом произнес:

— Миллион.

— Что?!

— Миллион, — повторил Портнов.

— Вы с ума сошли!

— Что же это такое, а, Андрюха? — усмехнулся Портнов, обращаясь к своему напарнику. — Он все время талдычит нам, что мы рехнулись. Кажется, он так ничего и не понял. Посмотри-ка, что там у него в этой тумбочке.

Сивунов кивнул и сделал шаг вперед. Левинзон преградил ему путь:

— Не пущу!

Не говоря ни слова, Андрей коротким ударом в подбородок отправил хозяина на пол. Старик упал и затих.

В тумбочке-сейфе было еще сто двадцать тысяч. Андрей восхищенно смотрел на Портнова.

— Ты гений, Феликс!

Портнов тронул носком ботинка безжизненное тело Левинзона.

— Ну-ка, приведи его в чувство, — приказал он.

Сивунов опустился на корточки и пошлепал Яна Абрамовича по щекам. Тот застонал и открыл глаза. Увидев снова этих ночных бандитов, тихо спросил:

— Что вы делаете?

У него уже не было сил ни бояться их, ни разбираться с ними.

Портнов подошел к нему.

— Мы пришли за миллионом, — медленно и внятно произнес он. — И этот миллион у тебя есть. В тумбочке оказалось всего сто восемьдесят тысяч. Для меня это — пустяк, мелочь. Ты понял? Мне нужен миллион.

— Вы с ума сошли! — опять повторил свое Ян Абрамович.

Портнов глянул на Сивунова.

— У него просто мания, — сказал он. — Он так и хочет видеть нас сумасшедшими. Давай-ка утюг, Андрюха. Будем учить человека уму-разуму.

Левинзон сразу понял, что это означает. Он слышал от своих знакомых о бандитских налетах, о страшных способах вымогательства. Ему казалось, что уж он-то себя от подобного избавил. С преступным миром обо всем договорился. Но он и в страшном сне не мог себе вообразить, что вымогательство последует от образцовых сотрудников московского ведомства по борьбе с экономическими преступлениями.

Именно потому, что эти двое были не обычные уголовники, а самые что ни на есть представители этого сраного закона, Ян Абрамович понял, что они не остановятся на достигнутом. И если они берут в руки утюг, значит, действительно будут его пытать, а не просто пугать. Такие оборотни способны на любое зверство.

Он отдал им все, что было в квартире. Деньги в рублях, в валюте, золото, драгоценности. Конечно, это были не последние его деньги, но удар был ощутим. Он хотел в эту минуту только одного: чтобы они ушли и оставили его наконец в покое. Потом он разберется со своими обидчиками, главное было в эту ночь остаться в живых. И он выполнил все, что требовали от него Портнов и Сивунов.

Он отдал им без малого миллион.

Это было первое блестяще проведенное «дело» Феликса Портнова.

Впереди, думал он, большая дорога. И он пройдет по ней победителем.

Сидя в номере гостиницы «Россия», гражданин США Феликс Портнов внимательно слушал доклады своих нынешних помощников — Алекса и Макса.

— Можно подводить черту, — сказал Алекс. — Мои ребята в полной готовности и рвутся в бой. Насмотрелись по видику американских боевиков.

— Я люблю эти наши боевики, — улыбнулся Макс. — Мы умеем их делать.

Все трое были в Америке эмигрантами. Но если Алекс и Феликс считали эту страну все-таки чужой, то Макс полностью растворился в новой среде и про все американское говорил «наше». Он стал большим патриотом Штатов, этот Макс.

Впрочем, это не мешало ему оставаться нужным для Портнова человеком.

— А ты что скажешь? — обратился к нему Портнов. — У тебя как?

Макс удивленно на него воззрился.

— Но, босс… — сказал он. — Я же все доложил. Если я что-то не так рассказал…

— Ты уверен, что этот «черный нал» отправится именно в тот момент, который указали ваши программисты?

— Конечно! — Макс удивленно смотрел на него. — Когда мы ошибались, шеф?

— О’кей, — кивнул Портнов. — Ладно. Значит, все решено. Как говорится, деньги подсчитаны — будем брать.

— Будем, — одновременно кивнули Макс и Алекс.

Портнов отпустил их. Они поклонились и вышли.

Под итальянцев играют, глядя им вслед, усмехнулся Портнов. Действительно, насмотрелись разных «спрутов» и «крестных отцов». Церемонии такие развели, посмотреть любо-дорого.

Что-то я нервничаю, неожиданно поймал он себя на мандраже. Что-то должно произойти, я это чувствую, но что именно. И эта неизвестность мне не нравится.

Он подошел к окну и долго смотрел на Кремль.

Ты не представляешь, думал он, глядя на эту драгоценность Москвы и всей России, да и откуда тебе знать, какую жирную, огромную свинью я собираюсь тебе подложить.

Он снял телефонную трубку:

— Портье?

— Да, — ответили ему.

— Принесите мне водки.

— Пятьдесят граммов? Сто?

— Бутылку.

— Какую закуску желаете?

— Соленый огурец.