Человек из ванной. Иногда похищают чужие предметы по рассеянности. Этому есть даже объяснение в медицине... Кажется... Но ни один суд еще не оправдал на основании подобных медицинских объяснений.
Волик. Вы ошибаетесь, уверяю вас.
Человек из ванной (твердо). Прохаживаясь по комнате, вы взяли с ночного столика возле зеркала предмет и положили его в правый карман. Затем, продолжая прохаживаться, вы подняли с пола другой предмет, очевидно оброненный хозяевами, и положили его в левый карман. Разумеется, свидетелей у меня нет... Даже наоборот, вы в данной ситуации свидетель против меня (усмехается), но ведь дело не в свидетелях, правда?
Волик сидит сгорбившись, прикрыв лицо ладонями.
Человек из ванной. Поверьте, мне тоже тяжело и неловко... Я даже сожалею, что заметил... Но раз заметил, нельзя кривить душой, правда?
Волик. Да, я взял... Но это не представляет ценности большой... Для хозяев...
Человек из ванной. Милый мой, воровство прежде всего нравственный убыток... В таком случае, попросили бы хозяев подарить вам эти ненужные предметы.
Волик. Видите ли... Это крайне неудобно... Людям незнакомым может показаться странным... Это интимно...
Человек из ванной. Простите, что интимно?
Волик. Я сказал "интимно"? Я оговорился... А, впрочем, Чехов ловил шляпой солнечные зайчики... Впрочем, я говорю путано.
Человек из ванной. Это интересно. Я тоже иногда люблю поговорить. Разумеется, мне еще многое неясно в вашей теории. У вас ведь есть теория, я угадал? И все-таки меня мучают сомнения насчет предметов.
Волик (тихо). На столике я взял пробку от пивной бутылки. А с пола я поднял старый погнутый консервный нож...
Человек из ванной. Превосходно. Вы видите, я не смеюсь. Я даже не считаю вас сумасшедшим, хоть, простите, для этого есть основания. Вы не обижаетесь?
Волик. Нет. Поэтому я и скрываю, что со стороны мне самому иногда кажется... Бывает, я сам гляжу со стороны... В древние времена человек жил, да и теперь в детстве живет чувством, верованием... Потом, с приходом цивилизации, или ныне с возрастом верование гибнет под ударами рассудка... Я читал где-то про ребенка, который испытывал большую нежность к букве "В". Я знал мальчика, которому камни казались несчастными, потому что они лежат неподвижно и видят одно и то же. Он переносил их с места на место... Впрочем, сознаюсь, я сам в детстве переносил камни с окраины в центр... Вы простите, я говорю не совсем понятно... Я долго думал над этим. А то, над чем долго думаешь, всегда трудно изложить и не опошлить.
Человек из ванной. Вы несколько отвлеклись. Хоть в общем я что-то угадываю. Камни — это еще понятно. Камни это природа... Неподвижные камни... Далекие звезды... Вы не любитель лунных ночей? Я приду к тебе, милая, в голубых сапогах (он захохотал коротко), но ржавый консервный нож... Жирные пятна... Пошлый запах пищи... Отрыжка и тому подобное отсутствие романтики...
Волик (заговорил вдруг горячо, сбивчиво, точно боясь, что его остановят). Ах, сам по себе предмет ничего не значит. Важно состояние, с которым он связан. Предмет, к которому прикоснулась любимая женщина, случайно, даже не заметив, прикоснулась, хранит в себе все... Дыхание, запахи, дрожь мою в то мгновение... Тут важно не иметь никакой четкой системы... Случайные предметы всегда естественнее и полней сохраняют ощущение той минуты...
Человек из ванной сидит, пощипывая подбородок.
Волик. Ночью, после нашей свадьбы мы поехали кататься на лодках... Было много гостей. Они отстали, и мы с Лизой очутились в какой-то бухте... Вы никогда не сидели ночью с женщиной в лодке? Она едва видна... И в то же время ты знаешь, стоит протянуть руку, и ты ее почувствуешь... Но ты не протягиваешь руки, а сидишь с этим ощущением возможности почувствовать ее в любой момент... Ты такой легкий, такой совершенный... Как бог... В тебе нет ничего лишнего и нет ничего, что бы тебе не доставало... В конце концов тебе даже становится тяжело от этого своего совершенства... И хочется криком нарушить его... Но ты не кричишь, а сидишь и только дышишь полной грудью... Сидишь, сидишь, сидишь до звона в ушах.
Человек из ванной пристально смотрит на Волика. Они оба громко дышат. Потом Человек из ванной быстро подходит и распахивает окно. Слышен шум машины, шаги прохожих. Кто-то на улице засмеялся. Человек из ванной проводит ладонью по лицу.
Волик. На дне лодки лежал обрывок каната... Совсем небольшой... Лиза держала на нем голые ступни... Иногда я беру этот обрывок, прижимаю его к лицу... Лучше всего лечь вытянувшись, так, чтоб ныли суставы... Но не касаясь стены... Почувствовать себя легким... Приятная слабость и опять эта ночь, это дыхание...
Человек из ванной (после долгой паузы). Мне пора. Мне было очень интересно с вами. Насчет интимности можете не сомневаться. Подумать только, какими нелепыми путями и в каких нелепых обстоятельствах совершаются иногда полезные встречи.
Он встает, уходит в коридор. Волик сидит, думая о чем-то. Человек из ванной возвращается одетым. Он в костюме из шелкового полотна.
Человек из ванной. В дальнейшем я согласен платить в бане двойной тариф... Я страшно тороплюсь... Я засиделся... Да, ревность... Мы могли бы встретиться. У меня тоже есть кое-что...
Он помахал рукой, вышел. После разговора Волик как-то сник. Выглядит усталым. Вряд ли он до конца слышит и понимает сейчас Человека из ванной. За окном шаги, голоса. Женский голос: "И главное он обижается... Я за ним не слежу, я за ним не ухаживаю... Жаркие погоды, на два дня не приготовишь... Остается вставать ночью и варить обед..." Шаги удалились. Крик книготорговца: "Интересный, захватывающий роман из жизни геолога и дипломата, погибших в период культа личности..."
Голос Девушки. А он стиляга?
Голос второй девушки. Наполовину. Пиджак у него стильный, а брюки широкие. Тридцать восемь на тридцать девять...
Смех.
Голоса то усиливаются, то затихают. Слышны гудки автомобилей. Кто-то в соседнем доме включил приемник, шарит по эфиру. Доносятся обрывки джаза, куски "последних известий" о вооруженных конфликтах и футбольном турнире. Медленно входит Сосед. Он в капроновой шляпе, сбитой на затылок. Сосед несколько раз обходит вокруг стола, потом садится против Волика, не снимая шляпы.
Волик (тихо). Знаете, он ушел.
Сосед. Да, конечно...
Волик. Кто этот человек?
Сосед. Вы о ком?
Волик. Кто этот человек из ванной?
Сосед (повторяет, как бы пытаясь вникнуть). Из ванной? А где вы его встречали?
Волик (начинает нервничать). У вас в ванной... У вас в ванной был человек...
Сосед. Ах, в моей ванной. И чем это кончилось?
Волик. Не знаю... У меня тяжелые предчувствия... Со мной что-то произошло... Знаете, когда столько лет скрываешь... Когда не пускаешь к себе никого... Мать, жену... А потом первому встречному... Оно давило меня, оно стояло под горлом. Это был бред... Я даже не помнил, что ему говорил... Это расплата...
Сосед. Она не вернется... Она обругала меня, она сказала, чтоб я сдох... Она обругала моих родственников... Она живет у подруги... Конечно, может у меня предрассудки... Я воспитан в мещанской семье... Но я старался... Я все делал, чтоб ей было лучше... Я сегодня кончил выплачивать кредит за телевизор... На работе меня уважают... Я получаю премию ежеквартально... Конечно, я поступил глупо. Я устроил сцену. Я позвал посторонних свидетелей... У человека нет удобств... Я понимаю... Но я растерялся... Я прихожу, а он ходит голый по моей квартире...
Волик. Это произошло как-то внезапно. Я даже не помню причины. Я рассказал ему все, ему единственному во всем мире... А кто он? Он мне не нравился с первой минуты. Он прятался в чужой ванной... Ах, впрочем, что-то было... Какаято необходимость была... Но дело не в ней... Может, вы думаете, я испугался? Я испытал вдруг желание выложить все сразу... Я разделся перед ним... Я не могу остановиться... Природа умеет мстить... Вернее, приводить в равновесие... Мне кажется, самые развратные сны снились библейским отшельникам в пустыне... Впрочем, к чему я об этом...
Сосед. Главное, хорошо зарабатывать и чтоб жена уважала... У вас с женой тоже неприятности?
Волик. Нет, мы живем хорошо... Знаете, я сейчас почему-то вспомнил одного человека. Просто случайного прохожего. Он был в плаще. Да, он бежал мимо с встревоженным лицом. Тяжело дышал. Потом перешел на шаг, видно устал. Потом снова побежал и скрылся за углом. Я стоял и смотрел ему вслед. Это было еще прошлой весной, но почему-то мне очень запомнилось... Улица, лужи, заборы...
Сосед. Ну и что? Я не понимаю ваших намеков.
Волик. Или, может, вы знаете на окраине возле хлебозавода есть озеро. Неподалеку грохочут трамваи, поток машин... И вот люди выходят из трамвая, из машин, делают всего несколько шагов к озеру, и лица у них меняются... Я наблюдал... Разные люди: старики, дети, мужчины, а лица у них становятся похожими... Просто поразительно. Озеро окружено деревьями... Рыбаки сидят, лодки плавают...
Сосед. Простите, мне трудно следить за вашей мыслью. У меня болит голова...
Волик. Да, конечно... Я пойду... Спокойной ночи.
Волик выходит. Сосед вынимает из кармана яблоко, начинает катать его по столу. Под окном устроились влюбленные. Слышен их шепот и поцелуи. Сосед поднимается, ходит по комнате и притрагивается к вещам.
