Фридрих Глаузер – Температурная кривая (страница 38)

– Итак, – возбужденно продолжала Мари. – Был ли он фальшивым священником? Он был фальшивым священником.

– Да, он был фальшивым священником и фальшивым человеком, – сказал старый геолог дрожащим голосом.

– Конечно, отец. Ты прав, и она тоже, – голос Лартига был примирительным.

«Он сказал: – ты и отец! – подумал Штудер. – Странный человек! Неудивительно, что у него плохая репутация в военном министерстве… Но все-таки он – настоящий мужчина».

Мари продолжала:

– Я встретила его на улице в Бель-Аббес, когда возвращалась из Колом-Бешар. Вы знаете, я никогда не знала, что такое страх… Но когда я увидела Якоба Коллера, я внезапно испугалась… В конце концов, он хорошо ко мне относился, взял меня с собой в Париж, когда мне стало невыносимо у матери. И поэтому я чувствовала себя обязанной ему помочь. Я спросила, что я могу для него сделать. Мы сидели в маленьком арабском кафе – и я едва его узнавала. Его волосы были коротко подстрижены, форма на нем обвисла, он был очень худой – но его глаза! Они бегали туда-сюда… Когда я была ребенком, однажды в охотничий сезон я увидела в борозде пашни зайца – его глаза точно так же боязливо бегали туда-сюда, как глаза Якоба Коллера…

Он попросил: «Дай мне денег, Мари. Чтобы я смог убежать». – Возможно, я была жестокой, но этот человек внушал мне отвращение. «Якоб Коллер, – сказала я ему. – Во-первых, Вы не должны говорить мне „ты“. Но я хочу Вам помочь, хотя у Вас очень многое на совести. Сколько Вам нужно?» – «Десять тысяч франков». – Тут я рассмеялась ему в лицо. Он получит четыре тысячи франков и не сантима больше. Завтра в это же время он должен прийти в кафе, и я дам ему деньги. И после этого я телеграфировала тебе, Луис. Следующим вечером он исчез. Я еще достала ему гражданскую одежду. Куда он убежал, я не знаю. Но мы не должны его бояться. Я ему сообщила, что рассказала тебе, кузен Якоб, всю историю. Он вел себя тогда очень порядочно и предостерег меня о фальшивом священнике. О фальшивом священнике! – воинственно повторила Мари и посмотрела на своего жениха.

– Да, Мари, о фальшивом священнике, – мягко сказал Лартиг. Он подошел к столу и начал собирать документы, которые там лежали. – Сегодня я потребовал отпуск – и я думаю, через восемь дней мы сможем отправиться в Швейцарию. И оттуда мы попробуем реализовать эти бумаги, – он постучал по документам…

Все замолчали. И молчали долго.

– А отец? – спросила Мари.

– Мы возьмем его с собой. Вы думаете, что в Швейцарии… Я имею в виду… Вы понимаете… Я не хотел бы, чтобы…

Штудер прервал его заикающуюся речь.

– Возможно, его, – прошептал он капитану, начальнику гарнизона, врачу, ветеринару, скототорговцу, стратегу и боксеру, но который, несмотря на все это, выглядел таким беспомощным, – возможно, его поместят в больницу… – Лартиг кивнул. А Штудер продолжал: – Вы не могли бы достать мне пару марокканских горных собак?

– Марокканских… горных собак?.. – капитан посмотрел на вахмистра, как если бы он сомневался в его разуме.

– Не найдется таких?

– Нет… нет… ни одной, насколько я знаю…

– Тогда мы отвезем старику Вашего шотландского терьера.

– Старику? Какому старику?

– Это, – нетерпеливо ответил Штудер, – наш директор полиции.

После ужина оба мужчины сидели на террасе башни.

– Вам не кажется, – спросил Штудер, – что вся эта история уже была однажды? А также и роль, которую Вы при этом сыграли? Лартиг ухмыльнулся. Потом – и Штудер не мог поверить своим глазам – он вытянул руки ладонями вверх, поднял их, потом ладони повернулись и упали, хлопая, на бедра. Правая рука поднялась, сжатая в кулак, при этом указательный палец был поднят вверх. Палец коснулся губ, указал наверх. И Штудер услышал глухое бормотание:

– Что ты беспокоишься, брат, о том, что будет поcлe? Если ты захочешь узнать, что тебе принесет будущее – ты будешь разочарован. Но Он, Вечно-Наслаждающийся, заботится ли Он о прошлом, настоящем и будущем? Он, которому принадлежит Вечность?

По равнине, лежащей между гарнизоном и Ксаром, маленькая группа медленно двигалась вперед. Оттуда доносился глухой барабанный бой. Отца Маттиаса, «фальшивого священника», как его назвала Мари, несли к его могиле…

Из комнаты донесся тихий голос:

– Ты не должна думать, девочка, что я хочу быть для тебя обузой. Ты не должна так думать…

– Конечно нет, отец, – ответила Мари.

– Пойдемте, – голос капитана был хриплым, – мы проводим его, – он указал на равнину, – к пробковому дубу. В конце концов, он искал эти деньги не для себя.

И Штудер согласился. Почувствовав, что замерз, он попросил у капитана пальто. Он получил желтовато-зеленую шинель из толстого материала с белой полотняной подкладкой. На отворотах воротника был знак Иностранного Легиона: красная граната, из которой вырывается огонь. Штудер с удовлетворением надел шинель. Так он смог, наконец, в конце жизни надеть форму, о которой он так часто мечтал в Берне, но тогда ему так и не удалось этого сделать…