Фридрих Герштеккер – Маленький золотоискатель (страница 4)
Индеец был вооружен крепким, длинным, искусно изготовленным луком. Наконечники деревянных стрел, оснащенных перьями, покрыты желтой и красной красками, нижняя часть отделана отшлифованным вулканическим камнем. Стрелы уложены в колчан, сшитый из шкуры лисицы, длинный хвост которой доставал до земли. Кроме того, на спине индейца висел нож на шнурке, перекинутом через шею.
Джордж вскоре получил возможность удостовериться в искусстве индейца стрелять из лука. Они не прошли и ста шагов, как Гектор, который, казалось, примирился с присутствием дикаря, спугнул белку. Она прыгнула с одного орешника на другой, а потом на землю. Несмотря на близость собаки и то, что по соседству было несколько деревьев, где она легко могла скрыться, белка начала прыгать взад и вперед по земле, как будто бы дразня собаку. Гектор стал бегать вокруг нее, но та так ловко увертывалась, что собака только хватала ртом снег. Наконец, на довольно открытом месте Гектор настиг белку, так что она вынуждена была искать укрытия на дереве. Собака осталась внизу, посматривая то на белку, то на своего хозяина.
Тем временем индеец вынул из колчана стрелу, натянул лук, и когда шагах в двадцати от них белка на мгновение остановилась, он метким выстрелом пронзил стрелой бедного зверька. Белка замертво упала с дерева. Гектор тотчас же подскочил и принес стрелу и добычу своему юному хозяину, что чрезвычайно понравилось индейцу.
Они продолжили свой путь к лагерю, из которого, как заметил Джордж, им навстречу вышло несколько мужчин, и вскоре они были окружены десятком таких же фигур, как и вожатый Джорджа.
Все они казались очень радушными и с удивлением рассматривали мальчика, поглядывая при этом вдаль – как бы ожидая прибытия и других белых. Они не могли представить, что Джордж пришел к ним один.
Индейский лагерь, или, лучше сказать, деревня, состоял из десятка круглых земляных хижин высотой около шести футов[3] и диаметром примерно шестнадцать футов и нескольких шалашей, или вигвамов.
Мужчины сидели на корточках и молча курили трубки. В отдалении толпились женщины в плетенных из тростника передниках, с одеялами на плечах, и дети – совершенно голые.
Когда Джордж подошел достаточно близко, все жители деревни увидели, что он белый, дети и девушки со страхом разбежались и попрятались в хижинах, как кролики в норках. Потом они один за другим с любопытством высовывались и тут же снова боязливо прятались, как только Джордж посматривал на кого-нибудь из них.
Индейский лагерь состоял из десятка круглых земляных хижин и нескольких шалашей, или вигвамов.
Только несколько женщин, занятых работой, спокойно остались на своих местах.
Индейцы хотели понять, что могло заставить мальчика прийти к ним в одиночку и где остальные его спутники. Джордж пытался объяснить им, что в горах есть еще белые, которые нуждаются в помощи. Он объяснялся жестами, стараясь делать это как можно живее и выразительнее, но индейцы его не понимали. Они с удивлением покачивали головами и переговаривались между собой на своем языке, часто указывая вниз, в долину, и Джордж решил, что они, вероятно, говорят о белых, которые недавно прошли в том направлении. Когда это было, он, несмотря на все усилия, никак не мог от них добиться. На все его вопросы они только показывали в одну сторону, и он никак не мог догадаться, что это значило.
При этом индейцы, похоже, не имели никаких враждебных намерений. Они сняли с себя оружие и ходили вокруг Джорджа, рассматривая его одежду и со смехом показывая друг другу то, что казалось им незнакомым. Только Гектор не понимал их дружеского отношения. Пару раз он, оскалив зубы, становился между своим молодым хозяином и дикарями, и Джордж вынужден был его успокаивать, опасаясь внезапного нападения собаки на коричневые ноги индейцев. Туземцы, казалось, тоже побаивались собаки и по возможности избегали ее соседства. А местные дворняжки, сначала громко лаявшие, теперь и вовсе не показывались. Они скрылись в землянках вместе с детьми и выглядывали только изредка, но Гектор не обращал на них никакого внимания.
Индеец, приведший Джорджа в деревню, после совета с товарищами начал какую-то длинную речь, показывая на долину и на еще высоко стоявшее солнце. Джордж, конечно, ничего не понял, и тогда индеец взял его за руку и повел на другой конец деревни. Мальчик охотно последовал за ним, надеясь понять его намерения.
Оказалось, что Джорджа просто пригласили к приготовленному женщинами завтраку, состоявшему из чего-то вроде каши, разлитой по туго сплетенным маленьким корзиночкам.
Джордж, получив свою корзиночку, стал по привычке искать ложку. Сначала индейцы не понимали, чего он хочет, пока он не показал жестами, что не знает, как есть это блюдо. Все вокруг стали громко смеяться, а проводник подмигнул ему, чтобы мальчик посмотрел, как он это будет делать. Индеец придвинул к себе одну из корзиночек, обмакнул в нее четыре пальца и без всяких церемоний облизал. Он с явным удовольствием повторял это движение, пока почти до половины не опорожнил свою корзинку.
Женщины, стоявшие поодаль, с веселыми лицами приблизились к нашему герою и, указывая на индейца, старались объяснить мальчику, что он должен следовать его примеру.
Но Джордж решил иначе: усмехнувшись, он отрицательно покачал головой, потом поднес корзинку к губам и попросту выпил жидкую кашицу, которая была немного горьковата, но, впрочем, вполне съедобна.
Дикари удивленно переглянулись и дружно захохотали.
В итоге гость и хозяева, можно сказать, стали добрыми друзьями.
Джордж, однако же, хотел поскорее отсюда убраться, потому что у индейцев не было ни лошадей, ни вьючных животных, и они ничем не могли ему помочь. Он снова попытался объяснить им, что ему нужно. Наконец, после жаркого спора с соплеменниками, индеец-проводник, указав на солнце, взял свой лук и кивнул мальчику, чтобы тот следовал за ним.
– Куда? – спросил Джордж.
Индеец показал на долину, и по его жестам мальчик смог заключить, что тот выведет его на дорогу, по которой можно прийти к белым.
Джордж радостно подхватил свои пожитки и, распростившись с новыми друзьями, которые по очереди крепко пожали ему руку, и раскланявшись с женщинами в ответ на их поклоны, отправился в путь.
Глава IV
Индеец быстро шел вперед, спускаясь вниз по долине. Джордж старался не отставать. Солнце так пригревало, что снег почти на глазах таял под его лучами и кое-где уже проглядывала зеленая травка. Лес становился гуще, огромные сосны гордо устремляли вверх свои стройные стволы.
Дорогу часто пересекали быстрые ручьи. Один из них они перешли по обрубленному дереву, перекинутому с одного берега на другой. Так они шли около часа, как вдруг индеец остановился и поднял руку, призывая спутника к вниманию. Джордж присмотрелся и увидел, как что-то белое мелькнуло за кустарником. Пройдя еще немного, они очутились у каравана переселенцев, состоявшего из двух повозок.
С громким радостным криком мальчик бросился к людям. Он узнал их: часть пути они проделали вместе с его семьей. Но волы и лошади у них были лучше, и они ушли вперед. Джордж легко догадался о причине их остановки, когда увидел возле речки, через которую они переехали, сломанное колесо. Двое мужчин уже насаживали на ось новое: обитатели американских лесов, даже не будучи ремесленниками, обычно мастерски владеют топором.
Насколько Джордж обрадовался встрече со старыми знакомыми, настолько они, казалось, были недовольны его внезапным появлением.
– Здорово, Джордж! – сказал один из них, не поднимая глаз от работы. – Вы что, уже здесь? А нас задержало это проклятое колесо, и мы теряем с таким трудом выигранное время. Черт бы побрал этот проклятый край с его камнями и буераками!
– Нет, мистер Гослинг, – ответил Джордж, – мы еще далеко отсюда. Отец остался с повозкой в горах и послал меня вперед за помощью. Скот наш весь пал, моя мать больна и не может идти по снегу…
– Гм, – откликнулся другой, – ну и в беду же вы попали! Да, в этих путешествиях, думаю, уже немало народу пострадало. А мы – сколько времени мы потеряли! Мы могли бы сейчас уже рыться в золоте по локоть, а вместо того сидим в овраге, из которого, может быть, и выхода никакого нет. Надеюсь, по крайней мере, что это колесо довезет нас до места.
– Оно кажется довольно крепким, – согласился Джордж. – Но не будете ли вы столь добры и не пошлете ли к отцу пару ваших лошадей, чтоб они с матерью и сестрой смогли наконец выбраться из снега.
– Я? Чтобы я еще раз послал пару моих скотов на эти обагренные кровью горы, в эти снега? – воскликнул Гослинг, выпрямившись и с раздражением взглянув на мальчика. – Ты, должно быть, сумасшедший или полагаешь, что это я сошел с ума! Я благодарил Создателя, что вы остались позади, и ни за что не стану вытаскивать из гор каждого, кто там увязнет.
– Но разве вы не понимаете, – продолжал Джордж, – что неподалеку от вас гибнет целое семейство, которому вы, именно вы можете помочь?
– Помочь, помочь… – проворчал мужчина, продолжая заниматься своей работой. – Я думаю, ты знаешь нашу американскую поговорку: помогай себе сам. Каждый должен сам помогать себе как умеет, и если кто не в состоянии одолеть подобное путешествие, тому не следовало его предпринимать. Как ты думаешь, – продолжал он, повернувшись к мальчику, – твой отец остановился бы здесь чинить мое колесо, если бы до этого места мы доехали вместе?