Фридрих Герштеккер – Маленький золотоискатель (страница 13)
– Об этом позвольте мне умолчать, – с ухмылкой ответил янки, – но уверяю вас, что этот косматый мишка возместит мне все мои издержки.
Джордж был немало удивлен, когда узнал, что янки согласился заплатить за живого медведя двести пятьдесят долларов. Он тогда еще не знал, что на отдаленных приисках платят по полдоллара за фунт[9] мяса, а в дождливое время – еще дороже. Таким образом, благодаря Москито он заработал шестьдесят два с половинойдоллара, которые янки предложил ему выплатить немедленно.
Мальчик отказывался принять деньги, утверждая, что они принадлежат его спутнику, но старик уговорил его взять их.
– Эти деньги по справедливости принадлежат тебе, – сказал он, – потому что, если бы это происшествие закончилось по-другому, ты мог бы поплатиться жизнью за глупость Москито. К тому же деньги тебе понадобятся. Даже прямо здесь, в лагере, тебе придется сделать несколько покупок. Это будет первое золото, которое ты увидишь и получишь.
– Как – золото? – с удивлением воскликнул Джордж. – Разве он будет платить золотом?
– А то чем же, – усмехнувшись, ответил старик. – Здесь, на приисках, ни за какую цену не найдешь серебряного доллара. Как только золото добыто из земли, оно тотчас же идет в оборот. За каждую безделицу, которую ты захочешь купить, придется платить на вес золотым песком.
Старик говорил правду. Когда они подошли к палатке, в которой были нагромождены всевозможные съестные припасы, одежда, обувь и прочие товары, янки отвесил золото, разделил на четыре равные части и протянул Джорджу целую горсть блестящих кусочков разной величины. Мальчик не знал, что с ними делать, но старик помог ему. Первым делом он купил Джорджу маленький кожаный мешочек для золота, а потом еще две рубашки и несколько пар носков.
Покончив с делами, они отправились смотреть, как медведя грузят на повозку.
Это удалось сделать довольно быстро. Сняв с повозки задние колеса, медведя общими силами, со смехом и восторженными воплями, втащили по наклонной плоскости. Затем повозку снова подняли, и пока одни работники вставляли колеса, другие привели волов.
Сначала бедные животные пугались и никак не хотели становиться на свои места. Наконец их удалось заложить, и повозка тронулась. При каждом рыке, который издавал бедный медведь, волы бросались вперед по хорошо наезженной дороге, так что вскоре янки со своим опасным грузом въехал в лес и скрылся из виду.
Глава X
Когда улеглась вся эта суматоха, Джордж внезапно вспомнил о цели своего путешествия и сердце его болезненно сжалось.
Главное теперь – получить хоть какие-то сведения о его семье.
Первым делом они с Фолсом обратились к торговцу, у которого делали покупки.
Джордж насколько мог подробно описал своих родителей.
– Все это чудесно, молодой человек, – ответил торговец, – но у меня так много дел, что мне некогда обращать внимание на всех проезжих. В последние дни тут было довольно много путешественников, некоторые с женами и детьми, но такого рода путники редко у меня останавливаются. Все, что им может понадобиться в дороге, они везут с собой. А если им и потребуется что-то купить, то, узнав здешние цены, они сначала решают, что их хотят надуть. Правда, впоследствии все к ним привыкают… Кроме того, поблизости нет хорошего места для отдыха, и обычно все проезжают на пару миль подальше, где легко найти и дрова, и воду, и хорошие луга.
Больше этот человек не знал ничего. Другие, к кому обращались наши путешественники, тоже подтверждали, что дня два-три тому назад несколько повозок, застигнутых снегом в горах, проезжали по этой местности. Люди, казалось, были очень изнурены, особенно две больные женщины.
Нашим друзьям больше ничего не оставалось, как поспешить вдогонку проехавшим здесь переселенцам.
В палатке, служившей трактиром для рудокопов, они пообедали, купили немного кофе и сухарей, оседлали лошадку и осла, которые тем временем тоже успели подкрепить свои силы, и отправились в путь.
Еще до наступления сумерек они нагнали повозку с медведем, который, как они узнали, успел уже доставить новому хозяину множество хлопот.
Сначала он лежал тихо, возможно, успокоенный качкой на ухабистой дороге, но когда янки и его спутники остановились для отдыха, он снова начал бесноваться, стараясь разорвать сковывающие его путы. К счастью, веревки выдержали, но его сторожам пришлось провозиться с ним не менее получаса. Медведь успокоился, только когда телега снова покатилась вперед.
До конца дня старик с Джорджем больше никого не встретили. Вечером они остановились на ночлег у ручья, предоставив заслуженный отдых ослу и пони.
Судя по ясному небу, можно было ожидать сухую и теплую ночь. За своим незатейливым ужином наши путешественники много смеялись, вспоминая утренние происшествия и несвоевременную храбрость Москито.
– Я и не думал, что медведь может так быстро бегать, – говорил Джордж, – он в один миг очутился под горой.
– Почти все крупные звери бегают быстро, – отвечал старик. – На первый взгляд они кажутся неповоротливыми, но на самом деле двигаются очень проворно, особенно когда им угрожает опасность. Даже наш обычный бурый медведь, которого, кажется, лошадь легко обгонит, иногда может быть пойман только после долгой и мучительной травли. На бегу медведь держит нос близко к земле и легко продирается сквозь густые кустарники. А собаки и лошади, напротив, всегда бросаются грудью вперед, и многочисленные препятствия останавливают или, по крайней мере, задерживают их.
– Но, как я слышал, иногда медведи вовсе не убегают, – заметил Джордж.
– Это редкие случаи, и бывают они обычно или с медведицей, готовой защищать своих детенышей, или с тяжелораненым медведем, которого долго травили собаками. Тогда они бывают очень опасны.
Рассказы о том, как медведи преследуют людей просто так, ни с того, ни с сего, – чистый вымысел. Всякий зверь, хищный или травоядный, избегает встречи с людьми.
Я много раз охотился на медведей, но знаю только один пример, где медведь, или, вернее, медведица, не испугалась моего приближения, а напротив того, пошла на меня.
Я был еще молод, всего двадцать четыре года. Мы тогда жили в Кентукки, где дичи в те годы было полно. И вот как-то в ближайшей окрестности появился огромный медведь. Мы долго, месяцев шесть понапрасну гонялись за ним, потому что медведь никак не подпускал охотников на ружейный выстрел. Наконец, это было феврале, я случайно нашел место, к которому он приходил на водопой. Я знал, что в это время года медведи всегда ходят по одной и той же тропинке, по своим же следам. Выбрав удобное место, я стал дожидаться прихода мишки. И дождался. Я попал ему прямо в сердце и несказанно обрадовался этой удаче. Лошади со мной не было, но, желая доказать родителям, что медведь пал от моей руки, я решил принести его шкуру домой. Разделав медведя, я крепко перевязал шкуру веревкой, а остальное подвесил на ближайшем дереве.
Шкура была страшно тяжелой. Я нес ее на короткой палке через плечо, на котором висело и ружье. Разумеется, я выбрал самую короткую дорогу и придерживался края густого леса, где лежало много поваленных бурей деревьев. И вдруг в самой чащобе посреди бурелома на меня бросился медведь. В первый миг от неожиданности я уронил с плеча шкуру, которая, падая, потащила за собой мое ружье. Мне некогда было его поднимать, я понимал, что главное – сохранить жизнь, и я изо всех сил побежал прочь. Если бы медведь преследовал меня, то догнал бы за пару минут. Но он почему-то остановился. Не слыша за собой погони, я оглянулся и увидел медведя, который обнюхивал брошенную шкуру. Поворчав немного, он ушел и скрылся за деревьями.
Итак, я был в глухом лесу, без ружья, с огромным медведем на расстоянии выстрела. Я решил, что это медведица, которая устроила свое логовище среди поваленных деревьев, и там, наверное, находились и ее медвежата. Что же мне было делать? Дойти до дома и взять другое ружье? Но там меня осмеяли бы: получалось, что медведь меня ограбил! И я решил попытаться вернуть свое ружье. Я снял патронташ и все, что мне могло помешать, и когда, по моим расчетам, мой сердитый сосед успокоился, я осторожно пополз к тому месту, где лежало ружье. Все шло очень хорошо. Вокруг ничто не шевелилось, и я был уже шагах в десяти от ружья, как проклятая медведица снова вышла мне навстречу. Пришлось мне снова бежать во всю прыть.
На этот раз она проводила меня немного дальше. Тут я всерьез рассердился. Я же не сделал ей ничего плохого, а она не позволяет мне взять мое ружье! Но что же делать? Я точно знал, что нож против медведицы мне не поможет, а мое ружье было в ее власти. Мне оставалось только дождаться, пока она уснет, и тогда снова попытать счастья. Рассудив так, я отошел подальше в лес, прилег под деревом и пролежал до тех пор, пока меня не пробрал холод. Я повторил свою попытку, и опять безрезультатно. Так прошло несколько часов. Эта коварная тварь бдительно караулила меня, и как только я оказывался около ружья, она тут же выскакивала и снова отгоняла меня, причем с каждым разом все дальше.
Приближалась ночь, и мне пришлось вернуться домой без ружья. Как я и предвидел, надо мной посмеялись, но на следующее утро мы все вместе, с собаками и лошадьми, устроили настоящую облаву на мою медведицу. Нам удалось застрелить ее, а двух маленьких медвежат мы взяли с собой. Правда, мы дорого заплатили за удачу: она лишила нас нашей лучшей собаки…