Фрида Нильсон – Тонкий меч (страница 44)

Господин Смерть положил руку мне на плечо.

— Я знаю.

— Откуда? — удивился я.

Он снова улыбнулся, но не ответил, а вместо этого предложил:

— Не хотите ли отведать торта?

— Спасибо, — пробормотали Хёдер и Трине, а Принцесса еще раз поклонилась и сказала:

— Если только мы не помешаем.

— Ну какие церемонии! Идемте в парадный зал, — пригласил Господин Смерть. — Там, Саша, ты встретишь ту, которую, как мне кажется, и хотел увидеть.

От этих слов мое сердце забилось как бешеное. Семилла! Это он о ней говорил! Казалось, мы провели в разлуке долгие годы… Я снова почувствовал, как хочу увидеть ее, и ощутил боль в груди — такую сильную, что, казалось, разорвется грудная клетка. Хильдин, спартан или гарпирия — кем бы ни стала Семилла, мне все равно. Пусть даже она удивленно посмотрит на меня и спросит, кто я такой. А я отвечу: «Твой сын».

Мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж. Господин Смерть шел впереди. Перила были отполированы до блеска. На стенах висели пейзажи. Господин Смерть остановился у высокой двери и взялся за позолоченную ручку.

— Закрой глаза, Саша, — велел он.

— П-почему?

Он пожал плечами.

— Так будет забавнее.

Я закрыл глаза потными ладонями. Услышал, как открылась дверь. Господин Смерть легонько подтолкнул меня в спину и сказал:

— Входи.

Медленно, маленькими осторожными шажками, словно приближаясь к бездне, я вошел в комнату.

— Еще чуть-чуть, — велел Господин Смерть. — Вот так, не споткнись. А теперь — открывай глаза!

Я убрал руки.

Там сидела она. За огромным столом с недоеденными тортами. По-прежнему в ночной рубашке без рукавов. Только та стала грязной, вся в пятнах от варенья. Но да — это была Семилла. Прежняя. Длинные светло-каштановые волосы, красивое лицо. Ничто не изменилось.

— Привет, — улыбнулась она.

А потом встала и бросилась ко мне, но замерла на полпути, будто ее что-то остановило. Наверное, выражение моего лица. Она вопросительно посмотрела на меня. Словно смутилась. Казалось, она сама знает ответ на вопрос, который читался в ее глазах. И ей было стыдно.

— Как ты, Саша? — спросила она.

Сначала я не мог ответить. Мысли и язык словно были скованы. Наконец я спросил:

— Что все это значит?

Господин Смерть всплеснул руками.

— Разве ты не рад? — удивился он.

Был ли я рад? Пожалуй, я и сам не знал в этот миг. Я оглянулся на моих друзей. Они озадаченно застыли у двери. Наверное, мы все четверо выглядели глупо.

— Я думал, что после смерти человек становится кем-то другим, — сказал я Семилле. — Думал, что смерть превратила тебя в хильдина, спартана или гарпирию.

Она кивнула.

— Да, но…

— Но что? — спросил я.

— Твоя мама не умерла, — сказал Господин Смерть. — Я сберег ее.

— Почему?

Он не ответил. Только улыбнулся и посмотрел на Семиллу, а та покраснела. Покраснела. Эти темные розы на ее щеках показались мне отвратительными. Мне было противно все, что находилось в комнате. Наша встреча получилась совсем не такой, как я себе представлял. Ведь я считал, что Господин Смерть захочет меня убить! Конечно, такая мысль меня не радовала. Но и то, что происходило сейчас, мне тоже не нравилось. Почему он так ухмыляется, предлагая нам торт? Зачем она сидит здесь в рубашке, заляпанной вареньем?

— Это неправильно! — заявил я.

— Саша, твоя мама очень рада твоему приходу. Она ждала тебя, — сказал Господин Смерть.

— Нет! — выкрикнул я.

— Почему ты так говоришь? — в отчаянии спросила Семилла.

— Я думал, что ты меня забудешь! — воскликнул я. — Забудешь прошлое и папу тоже!

Она покачала головой, по щекам ее покатились слезы.

— Я ничего не забыла.

— Но как же тогда ты можешь сидеть здесь и есть торт? Как?!

Она еще сильнее заплакала. Слезы дрожали на верхней губе, и она смахнула их тыльной стороной ладони.

— Ну что в этом такого ужасного? Есть-то все равно нужно, — пролепетала она.

Я обхватил себя руками и отвернулся. Соленые слезы жгли уголки глаз. Я стиснул зубы и думал лишь об одном: не плакать!

Семилла подошла ко мне.

— Прости меня, Саша, — прошептала она. — Не думай, что я не скучала по тебе. Я тосковала каждый день.

Она протянула руки.

— Иди ко мне.

Как мне этого хотелось! Все во мне рвалось ей навстречу. Но я был так зол на нее! Нет уж, пусть она умоляет! Пусть упрашивает вновь и вновь, прежде чем я подойду. Вот так!

Семилла наклонила голову и почти шепотом попросила:

— Подойди ко мне, милый Саша. Мой Саша.

Я больше не мог сдерживаться и бросился в ее объятия. Вдохнул ее запах, почувствовал тепло ее кожи, запустил дрожащие пальцы в ее спутанные волосы. Счастье переполняло меня. В эти объятия я стремился, когда отправился из мира живых в Царство Смерти. Мысль о них освещала мне дорогу, словно путеводная звезда. Моя любовь к Семилле была сильнее всего на свете.

Она погладила меня по спине.

— Не сердись. Теперь мы вместе.

— Ты правда вспоминала обо мне каждый день? — спросил я. — На самом деле?

— Саша, — ответила Семилла. — Все это угощение… Сам понимаешь: когда тоскуешь по кому-то, торты не помогут, даже самые вкусные.

Я поднял глаза, надеясь, что Господин Смерть услышал ее слова. Теперь пришел его черед выглядеть глупо. Но он лишь улыбнулся своей прекрасной самоуверенной улыбкой и сказал:

— Пойду принесу еще блюдец.

Торты

Кофейный сервиз хранился в отполированном до блеска буфете. Господин Смерть направился к нему, достал стопку блюдец и несколько хрустальных стаканов. Поставив все это на стол, он обнаружил, что пара блюдец недостаточно хорошо вымыта, и начал пальцем соскребать засохшие остатки. Мне показалось отвратительным, что он то и дело облизывал палец.

Закончив, Господин Смерть пошел за вилками для торта, которые хранились в выдвижных ящиках буфета.

— Не хочешь ли присесть, Саша? — и он кивнул на стул, стоявший с ним рядом.

— Я сяду тут, — пробормотал я и выбрал место возле Семиллы.