Фрида Нильсон – Тонкий меч (страница 33)

— Во всяком случае, — заметил я, — Принцесса и Трине уж точно опасности не представляют. Тялве правильно говорит, что их надо освободить.

— То, что они совершили, непростительно, — отчеканила Мать-Крылиха. — Как я могу выпустить их из горы после всего, что они натворили? Ведь они не моргнув глазом решились помогать такому, как ты! — Она издала короткий испуганный звук и распушила перья, словно ей вдруг стало холодно. — Они считают, что ты безобидный друг, с которым можно играть. А на самом деле ты предвестник катастрофы. И это я тоже пыталась втолковать Тялве Копытачу.

Вновь повисла тишина. Что я мог сказать? Я ничего не понял. Чем мое путешествие угрожает здешним жителям?

Тишину прервал шум крыльев. Через несколько секунд из темноты появилась еще одна гарпирия и опустилась рядом с Матерью-Крылихой. Это была Боевое Перо. Она наконец вернулась.

Что рассказала Боевое Перо

— Ты долго летала, — бросила Мать-Крылиха Боевому Перу, которая еще не успела перевести дух.

— Отец-Крылин сказал, что ты здесь, — ответила Боевое Перо и, отдышавшись, продолжила: — У меня есть новости с юга.

— Выкладывай.

Боевое Перо покосилась на нас, пленников.

— Может, лучше поговорим без свидетелей?

Мать-Крылиха подумала и ответила:

— Я как раз объясняла детям, какую беду они навлекли на всех нас. Вероятно, новости касаются отца маленького хильдина. Я хочу, чтобы он встал и подошел поближе.

Мы с Принцессой помогли Трине сесть. Я надеялся, что на лице Боевого Пера промелькнет хоть капля сочувствия, когда она увидит его шрамы. Но она на него даже не взглянула.

Трине подождал немного, собираясь с силами, потом встал и медленно, превозмогая боль, приблизился к двум гарпириям.

Мать-Крылиха обернулась к Боевому Перу.

— Ну?

— Маленький хильдин говорил правду, — начала Боевое Перо. — Капитан Копытач и его отряд уже подошли к Хресарам. Они движутся на север, держа курс на Трехрогую вершину. В отличие от детей, явно ничего не знают о тайной тропе.

— А может, они уже пробовали пройти тем путем и увидели, что он завален снегом? — предположила Мать-Крылиха.

— Возможно. Мне трудно судить, насколько непроходимой стала для пеших путников та тропа. Как бы то ни было, они доберутся до вершины через пять-шесть дней. В отряде сотня хильдинов.

— А чего они хотят?

Последний вопрос Мать-Крылиха задала Трине.

Он сначала помолчал, словно не желая отвечать, а потом пробормотал:

— Они знают, зачем пришел Саша, и хотят остановить его.

— А мы их опередили, — кивнула Мать-Крылиха. И снова повернулась к Боевому Перу. — Капитан Копытач и его хильдины не заметили тебя?

— Нет.

— Хорошо. Я было решила, что, раз ты так задержалась…

Она задумалась, замерла. Свет факела отражался крошечной точкой в ее желтом глазу.

Боевое Перо откашлялась.

— И еще одно, — начала она. Ее обеспокоенный тон сразу вывел Мать-Крылиху из раздумий.

— Говори.

— По пути назад я обнаружила другой отряд.

— Еще один?

— Да, на юго-востоке. Я полетела туда на разведку, но, чтобы меня не заметили, выбрала кружной путь. Поэтому я и задержалась.

— И сколько хильдинов в том отряде? — спросила Мать-Крылиха.

— Нисколько, — ответила Боевое Перо. — Отряд состоит из сотни спартанов. Его ведет на север сам Король Спарты.

— Папа? — переспросила Принцесса.

Мать-Крылиха зыркнула на нее своим желтым глазом, словно хотела проверить, притворяется она или в самом деле ничего не знает.

— Разве тебе об этом ничего не известно? — спросила она. — Разве ты не догадываешься, зачем твой отец отправился на север со своими спартанами?

— Нет, — ответила Принцесса. — Если только Каро… — Она замолчала и потупила взгляд.

— Каро? — переспросила Мать-Крылиха. — Возница?

Принцесса кивнула.

— Мы гостили в Рубиновом замке у моей мамы. Трине и Саша наелись горьких ягод, и им нужна была помощь. А тут появился Каро, но…

— Но что?

— Он обещал маме никому не рассказывать, что встретил Сашу.

— Похоже, его слову все-таки нельзя верить, — проворчал Трине. Он вернулся на свой выступ. Принцесса покачала головой:

— Каро — мамин ближайший друг. Он не мог проболтаться, я уверена.

— Кто же тогда? — буркнул Трине.

Принцесса в раздумье грызла черный коготь. Я тоже размышлял. Кто мог рассказать Королю Спарты о нашем путешествии? Тот, кто думал, что я представляю опасность? Или тот, кто считал, что само путешествие опасно?

— Антвон! — догадался я.

— Антвон? — удивилась Принцесса. — Между Хресарами и рекой Хилле не найти более верного спартана. Почему ты решил, что это он?

— Сама подумай. Мы же не нашли его в то утро, когда уходили из Рубинового замка. А деревянный засов был снят. Уж не Антвон ли отпер ворота, опередив нас? И отправился в путь, чтобы предупредить твоего отца?

Боевое Перо повернулась к Матери-Крылихе.

— А мальчишка верно говорит.

— Да? Почему ты так думаешь?

— Мне удалось подобраться к лагерю спартанов так близко, что я смогла подслушать их разговоры. Насколько я поняла, известие о том, что трое детей отправились в путешествие, принес в Изумрудный замок кто-то из свиты Королевы. Они нашли его на Вересковой пустоши совсем выбившегося из сил. Явно какой-то слабак. Как бы то ни было, Королю и его отряду предстоит проделать немалый путь до Трехрогой вершины, но они движутся быстро. Возможно, мы встретим их здесь в тот же день, что и хильдинов.

— Бедный Антвон, — проговорила Принцесса. — Нелегко ему было решиться на это. Поступить так втайне от мамы!

— Ну, он-то разбирается, что хорошо, что плохо, — проворчала Боевое Перо. — А вот твоя мать, увы, нет.

— Моя мама — хорошая королева, — не согласилась Принцесса.

— Она дуреха, — перебила ее Боевое Перо. — Потому что рискует благополучием государства ради своих дерзких идей.

— Нет, — возразила Принцесса, едва сдерживая слезы. — Моя мама не такая. Ты не смеешь так говорить!

— Здесь не тебе решать, какие слова годятся, а какие нет! — рявкнула Боевое Перо. — Этот старикашка оказался единственным разумным спартаном в Рубиновом замке! Отправившись к твоему отцу, он сделал это ради Господина Смерть. Кому-нибудь пора напомнить твоей матери о ее долге.

— Ты ошибаешься, — сказал я.

— Что такое? — встрепенулась Боевое Перо.

— Ты ошибаешься, — повторил я.

Боевое Перо, казалось, еле сдерживала возмущение, но Мать-Крылиха знаком велела ей молчать. Она посмотрела на меня.