Фрида Нильсон – Тонкий меч (страница 32)
— А тебе какое дело? — огрызнулась Хрув.
— У него тоже есть меч?
— Что ты имеешь в виду?
— Если вы украли наши мечи, то у каждого из вас должен быть меч.
— Мальчишки не играют с мечами.
— Еще как играют! — возразил я.
— Только не в Гарпирии.
— Я бы хотел иметь меч, — сказал маленький гарпир.
— Возвращайся к отцу, слышишь?! — рявкнула Хрув. Ее слова эхом отдались в горных сводах, и следом воцарилась тишина. Немного погодя брат спросил:
— Может, и вам вернуться к отцу?
Снова повисло молчание. Потом Хрув сказала:
— Ладно. Летим.
Она кивнула Нэве. Удивительно, как бесшумно и быстро они исчезли! Вмиг расправили крылья — и их уже нет.
А гарпир остался, стоял и смотрел на нас любопытным смущенным взглядом.
— Как тебя зовут? — спросил я.
Он помолчал, казалось, раздумывая, можно ли нам ответить.
— Хёдер, — пробормотал он тихо и уже расправил крылья, чтобы последовать за сестрами, но я окликнул его:
— Эй!
— Да?
— Кто решил, что мальчишкам в Гарпирии нельзя играть с мечами?
— Не знаю, был ли на самом деле такой приказ, — сказал Хёдер. — Но просто… просто так принято.
— А твои родители с этим согласны? — спросил я.
Он на минуту задумался.
— Они не говорят, что это неправильно, — ответил он.
Потом взлетел и исчез в темноте.
Мать-Крылиха
Время в нашей темнице тянулось долго-долго. Иногда приходила какая-нибудь гарпирия, приносила нам хлеб, меняла факел и выливала горшок. Никто не задерживался дольше необходимого. Принцесса несколько раз просила дать ей поговорить с Матерью-Крылихой, но гарпирии не удостаивали ее ответом. «Мы тут словно три птенца в гнезде, — думал я. — Три испуганных птенца, жмущихся друг к дружке, чтобы согреться. Они кричат в пустоту, но никто их не слышит. Они ждут: кто-нибудь придет и увидит, что они еще живы. Надеются, что о них не забыли насовсем…»
И вот однажды перед решеткой появилась
Принцесса чинила свой башмак — штопала мысок соломинками из матраса.
— У нас гости, — сказал я.
Принцесса подняла голову. Когда она увидела, кто стоял по ту сторону решетки, башмак выпал у нее из лап. Она так давно ждала возможности поговорить с этой старой пернатой дамой! И вот теперь, не в силах скрыть радость, бросилась к решетке и низко поклонилась.
— Добрый день…
— Добрый, — ответила Мать-Крылиха.
На несколько мгновений повисло молчание. Принцесса старалась подобрать правильные слова. Слышалось только журчание воды, которая текла по стенам, словно отмеряя время. Журчащие, капающие секунды. Мать-Крылиха пристально смотрела на меня, не мигая, не говоря ни слова. Потом она повернулась к Принцессе:
— Как себя чувствует хильдин?
Принцесса оглянулась на Трине, лежавшего на каменном выступе.
— Он поправляется.
Мать-Крылиха кивнула.
— Тялве Копытач постоянно просит меня освободить Трине, — проговорила она. Голос ее звучал монотонно и равнодушно. — Говорит, что тебе и его брату не место внутри мрачной горы.
Принцесса открыла рот, чтобы ответить, но остановилась, решив как следует обдумать, что сказать. Наконец она заговорила:
— То, что сказал Трине… о войске, которое приближается к Гарпирии…
— Я отправила Боевое Перо на разведку, — перебила ее Мать-Крылиха.
— Да?
— И жду ее возвращения.
— Вот как?
Мать-Крылиха наклонила голову, задумчиво почесала когтем клюв. Лапа у нее была сухая и сморщенная, а кожа желтая, как у рептилии. Никаких украшений.
— Но поскольку она все еще не вернулась, — продолжила Мать-Крылиха, — то, боюсь, с ней что-то случилось.
— Что же? — спросила Принцесса.
— Не знаю. Я надеялась, что хильдин сможет мне на это ответить.
Принцесса ухватилась за решетку, в голосе ее прозвучала мольба:
— Мать-Крылиха! Ни Капитан Копытач, ни его отряд не хотят зла гарпириям. Я знаю, вы не любите незваных гостей, но выслушайте меня! Я уверена, мы сможем все решить мирным путем.
— Ты… — кивнула в мою сторону Мать-Крылиха.
— Я? — переспросил я.
— Вот ты тут стоишь, такой худенький и светлый, — продолжала она, бормоча словно во сне. — Еще совсем ребенок. Кусок плоти и крови в плаще хильдина и плетеных башмаках спартана. Ты пробудил мои самые глубокие страхи.
— Я не понимаю… Что ты имеешь в виду? — спросил я.
— С давних времен я служу Господину Смерть. Я люблю его, — призналась Мать-Крылиха. — И все это время во мне живет страх. Постепенно, столетие за столетием, он просачивался в меня, пропитывал все мое существо. «Такого никогда не случится», — говорила я самой себе. И страх прятался, уходил в мое подсознание.
Она остановилась и снова на время задумалась.
— Это продолжалось очень долго. Страх затаился глубоко, и мне показалось, он исчез. Но вот ты явился и вытащил его наружу. Увидев тебя, я почувствовала леденящий ужас.
Я не знал, что отвечать. Ее слова были так неожиданны! Неужели она меня боялась?
— Я пришел сюда не за тем, чтобы пугать кого-нибудь, — заверил я ее.
— Правда? Но если тебе удастся выполнить задуманное и увести маму назад… Разве ты не понимаешь, что это будет означать? — ответила Мать-Крылиха. — Разве ты не понимаешь, насколько это опасно?
— Саша совсем не опасен… — начала было Принцесса, но Мать-Крылиха ее оборвала.
— Ты дуреха, тебе лучше помолчать.
Старая гарпирия снова почесала клюв и посмотрела на меня.
— Никто и подумать не мог, что такое возможно. А теперь, того и гляди, люди заявятся сюда тысячами, чтобы отобрать у Господина Смерть тех, кто ему по праву принадлежит. Что тогда станет с нашим государством? — Она покачала головой. — Наши миры соединяет лишь одна лодка, и ее хозяин — Господин Смерть.