Фрейя Сэмпсон – Библиотека моего сердца (страница 19)

— Давайте займемся чем-нибудь другим, — ответила Тара. — Пора к столу! — позвала она, и все направились в оранжерею.

Длинный стол ломился от разнообразных деликатесов. Образовалось небольшое столпотворение — гостьи старались занять место поближе к невесте. Джун села в конце стола между Чудо-Женщиной и Ларой Крофт.

— Откуда ты знаешь Гейл? — спросила у нее Чудо-Женщина.

У Джун задергалось колено. Она сжала его рукой.

— Мы учились в одном классе.

— Чем занимаешься?

— Я помощник библиотекаря.

— Ясно. — Чудо-Женщина смерила Джун ледяным взглядом и повернулась к Принцессе Лее.

На больших блюдах лежали сэндвичи со срезанными корочками, затейливые пирожные и сконы. Джун с утра съела всего один тост, поэтому при виде еды у нее заурчало в желудке. Она положила на свою крошечную тарелочку три сэндвича, скон и шоколадное пирожное и лишь потом обратила внимание, что остальные взяли по одному сэндвичу. Чудо-Женщина осторожно вытащила из своего кусочек лосося и съела, а хлеб оставила на тарелке. Они с Ларой Крофт увлеченно общались с другими соседками по столу, но Джун только радовалась, что на нее никто не обращает внимания. Съев сэндвичи, скон и пирожное, она проверила телефон. Там оказалось три сообщения от Марджори.

Как дела?

Напиши, как проходит праздник.

ПОЧЕМУ НЕ ПИШЕШЬ???

Джун спрятала телефон в сумочку и взяла еще одно пирожное.

— Ну что, — объявила Тара, постучав вилкой о бокал. — Давайте-ка немного поиграем, чтобы растопить лед. — Она подождала, пока разговоры стихнут. — Мы все давно знаем друг друга, но среди нас есть и новые лица. Поэтому предлагаю поиграть в «Я никогда не», чтобы мы смогли познакомиться… поближе.

За столом раздался смех. Джун встревожилась. Она раньше не слышала о такой игре, но название звучало подозрительно.

— Я начну, — вызвалась Тара. — Запомните: если вы делали то, о чем я спрашиваю, вы пьете, а если не делали — не пьете. Понятно?

Девушки утвердительно закивали и подняли бокалы с шампанским.

— Итак, начнем с чего-нибудь простенького. Меня никогда не забирала полиция.

Джун огляделась: никто не притронулся к напиткам, за исключением девушки в костюме кролика из «Плейбоя».

— Джулс, а тебя-то за что? — изумленно спросила Гейл.

— За превышение скорости, — пожала плечами Джулс. Все рассмеялись.

— Теперь моя очередь, — объявила Хелен. — Я не состою в клубе «Высокая миля» [6].

Несколько девушек пригубили шампанское. Смех усилился. Джун никогда раньше не слышала название клуба, но была уверена, что в нем не состоит.

— Я ни разу не изменяла партнеру, — загадала Лара Крофт. Под удивленные возгласы довольно много девушек с виноватым видом приложились к бокалам.

— Я не побывала на всех континентах, — сказал кто-то. Некоторые выпили. Джун зажала руки между колен, чтобы они не дрожали.

— Я никогда не делала мелирование, — к всеобщему веселью, призналась Чудо-Женщина.

— Я ни разу не ночевала в палатке.

Джун смотрела на свой полный бокал, мечтая, чтобы игра поскорее прекратилась.

— Меня ни разу не увольняли.

— Я никогда не занималась сексом в общественном месте.

— Я ни разу не прыгала с тарзанки.

Джун закрыла глаза. Когда эта пытка закончится?

— Я ни разу не оставалась на дискотеке до шести утра.

— Я ни разу не танцевала на шесте.

— Я девственница.

— Джун?

Стало тихо. Джун открыла глаза. Все смотрели на нее. Она вжалась в спинку стула.

— Эй, ты как, в порядке? — спросила Бекки. Джун молча кивнула.

— Ты ведь поняла правила игры? — уточнила Тара. — Кто-то в шутку сказал: «Я девственница», а ты не выпила.

Джун стало трудно дышать. Она ослабила галстук.

— Если ты занималась сексом, надо выпить, — пояснила Тара. — Или ты до сих пор девственница?

Одна из девушек засмеялась. Остальные молча смотрели на Джун со смесью ужаса и жалости.

— Мне… нужно в туалет. — Джун резко встала. Она неловко схватилась за спинку стула, опрокинула его на пол, развернулась и опрометью бросилась к выходу.

Глава 16

Джун ворвалась в туалет и с грохотом захлопнула дверцу кабинки. Задыхаясь, она стащила с себя галстук и попыталась расстегнуть верхнюю пуговицу блузки, но руки не слушались. Наконец пуговица оторвалась, дышать стало легче. Джун плюхнулась на сиденье унитаза, согнулась пополам и уперлась лбом в колени.

Постепенно дыхание восстановилось, но теперь на девушку обрушилась горячая волна унижения. Неужели она почти ничего не достигла? Не делала мелирование, не прыгала с тарзанки, не бывала в ночном клубе, не танцевала с подругами всю ночь напролет. Не посетила каждый континент, потому что никогда не выезжала за пределы Чалкота, и ни разу не целовалась (о сексе и речи нет).

Но самое страшное, с отчаянием подумала Джун, все мои достижения можно описать одной фразой: я работаю в библиотеке, и у меня умерла мама. Вот итог двадцати восьми лет жизни, грустная эпитафия, которую выбьют на могильном камне.

Раздались шаги. Дверь туалета открылась. Едва не свалившись с унитаза, Джун поспешно подтянула колени к груди, чтобы ног не было заметно из-под дверцы кабинки.

— Бог ты мой, как неловко получилось, — раздался голос Бекки. — Бедняжка Джун.

— Ничего удивительного, она в школе всегда была странной, — отозвалась Тара. Послышалось журчание воды.

— Не понимаю, зачем Гейл ее пригласила.

— Да она и не собиралась. Похоже, Джун упросила маму Гейл выбить ей приглашение.

— Какая трагичная история. Можно взять твою помаду?

— Да, конечно.

Последовала тишина. Джун затаила дыхание.

— Почему она не могла просто соврать и выпить, как все? — помолчав, протянула Бекки. — Думаешь, она и вправду девственница?

— Не удивлюсь.

— О господи! Представь только — двадцать восемь лет, и никакого секса. А друзья у нее есть?

— В школе она ни с кем не дружила, так что вряд ли. Хочешь пшикнуться моими духами?

— Давай.

В воздухе разнесся сногсшибательный аромат. Джун зажала нос, чтобы не чихнуть.

— Кажется, когда мы учились в универе, у нее умерла мама, — припомнила Тара.

— Правда?

— Да, вроде так говорили. И других родственников, похоже, нет.

— Жуть какая. Ну как, ты готова?