Фрэйдис Ланнистер – Влечение (СИ) (страница 37)

Оставшись одна, я медлю некоторое время, осознавая все то, что произошло за последние два часа. Я свободна… изранена, истощена, унижена, но… свободна. Постояв так несколько секунд, зарываясь голыми ногами в сырую грязную листву, к собственному удивлению, почти не чувствуя холода, я вдруг опускаюсь на колени, и из моего горла вырывается болезненный дикий крик.

Я не чувствую успокоения, смирения, безмятежного счастья… Последнее что, я видела — его разъяренное окровавленное лицо. Кожа запястья еще помнит то прикосновение, с которым Райли пытался удержать меня.

Сев и прижав колени к груди, я задыхаюсь от сухих рыданий, не зная, что это за рыдания — радости или горя. Признаться, я готова была умереть.

Присидев так несколько минут, я всё-таки поднимаюсь на ноги и заставляю себя идти, несмотря на боль, несмотря на душевные страдания. Полиция совсем скоро выдвинется на мои поиски, я должна прийти в участок раньше.

Я достигаю шоссе с уже опустевшей головой. Оглянувшись по сторонам, быстро пересекаю дорогу, дабы своим видом не привлечь ненужное внимание. Когда холодная ручка касается моих уже онемевших рук, я вздрагиваю и с облегчением понимаю, что играть потерпевшую мне не придется — я чувствую себя как никогда пустой. Выжатой и растоптанной. Только вот кем? Своим похитителем или своими спасителями?

Потянув на себя дверь, я делаю шаг через порог. Галдящая шевелящаяся толпа, замерев, поворачивается ко мне, и вокруг воцаряется тишина.

— Ким?! — поднимаю зареванные опухшие глаза туда, откуда донесся голос, и вид Стоуна вызывает во мне новый прилив истерики.

========== Эпилог. ==========

(Крис Нильсон)

Дорога в Ноттингем кажется мне поистине утомительной. Уже не в первый раз за долгие 6 с половиной часов я думаю о том, что стоило лететь на самолете, но… мой страх высоты уже не в первый раз заставляет меня пренебречь временем и комфортом и воспользоваться услугами маршрутных автобусов. Хотя порой за жизнь мне приходилось претерпевать и более длительные поездки… думаю, все дело в Эллисе.

С момента нашей последней встречи прошло уже 4 месяца. Дело о похищениях закрыто, братья Кроуфорд лишь неделю назад получили последнее обвинение и теперь томятся за железными прутьями. Мужчинам дали пожизненный срок. Забавно, но эти двое признались во многих других преступлениях, совершенных Райли, поэтому-то Моллиганам так просто позволили покинуть Инвернесс. Пестрые бессчетные вывески и таблоиды буквально пестрили новостями, полученными из полицейского участка, а после и заседаний суда. И это не говоря уже о нескончаемых трансляциях, касающихся этого дела. Ким все-таки сдержала обещание: о Моллиганах не было произнесено ни слова. Придя в себя, девушка в довольно правдоподобных красках повесила все обвинения на Кроуфордов и… думаю, и к ее же собственному удивлению тоже, братья признали вину, хотя, уверена: Петерсон за всю свою жизнь они видели от силы 1–2 раза. Так в чем же дело?

С этими мыслями я подъезжаю к Ноттингему, решив, что, возможно, есть человек, который сможет ответить на мои вопросы. Временное убежище Моллиганов мне удается найти довольно быстро — Эллис достаточно подробно описал пункт назначения, поэтому уже через полчаса после прибытия в новый для себя город, я стою на пороге скромного обшарпанного одноэтажного дома с покатой крышей. Кончик указательного пальца едва-едва успевает коснуться звонка, как дверь перед моим носом распахивается, и я лицом к лицу встречаюсь с ним. Губы медленно растягиваются в широкой улыбке, от которой совсем скоро начинает сводить мускулы лица, и я бросаюсь в крепкие мужские объятия, почувствовав, как на время забыла обо всем, что оставила позади. Инвернесс отпечатал в моей памяти далеко не самые приятные воспоминания, и я бы с превеликим удовольствием вычеркнула его из собственной биографии, как собираюсь вычеркнуть из нее Райли Моллигана. Нам с Эллисом пора идти дальше.

— Я скучал, — шепчет Эллис, жарко прижимая меня к себе. — Ты могла бы закрыть глаза на собственные страхи и полететь самолетом.

— Поверь, — усмехаюсь я, оторвавшись от мужчины и проходя в дом, — я думала об этом не единожды… Но какая теперь разница. Я ведь уже тут.

Едва заметно улыбнувшись, Эллис выглядывает на улицу, внимательно осматриваясь по сторонам, будто потерял что-то важное, и я быстро понимаю, в чем дело.

— Я без вещей. Брат согласился пожить у меня дома несколько дней и присмотреть за домом, а заодно и за Честером и Милоу. Все будет выслано, когда мы определимся с новым местом.

— Ладно, — мужчина вдумчиво поводит плечами и, нагнав меня, аккуратно касается моей талии, провожая на кухню.

Завернув за угол и попав в довольно-таки небольшое помещение с древним ремонтом, я нахожу сидящим за столом Райли. Прыткий тяжелый взгляд еще с порога вперяется в меня, заставив почувствовать дрожь в коленях.

— Крис, — улыбается шатен, расправляясь с обедом, — Эллис заждался тебя не хуже преданной собачонки. Дай угадаю, он уже высказал тебе по поводу самолета.

Отчего-то замечание мужчины не кажется мне приятным или даже забавным, и виной тому — хитрый, издевательский тон его голоса.

— Мм, и тебе привет, Райли, — кротко улыбнувшись, занимаю место — подальше от мужчины — и ставлю локти на стол. — Эллис, вы уже…, - обвожу жестом обоих братьев.

— Да, — прерывает он, довольно ухмыльнувшись, — он уже в курсе.

— Ты же не думала, что я буду сидеть в этой дыре, пока вы резвитесь за стеной, — похабно выпаливает Райли, выходя из-за стола. С грохотом составив грязную посуду в раковину, он медленной ленивой походкой покидает комнату, и я бросаю непонимающий взгляд на Эллиса.

— Всё в порядке. Вообще-то идея переехать и жить одному появилась у него раньше, чем у нас с тобой, — он пожимает плечами и присаживается рядом. Теплая ладонь, вселяющая в меня уверенность и тепло, покрывает мою руку, и я чувствую прикосновение влажных губ замерзшими на морозе пальцами. — Мне и не пришлось его уговаривать или что-то ему объяснять.

— Да… всё-таки он меня ненавидит…

— Нет. Он ненавидит то, что мы сделали, но не тебя, — спешит переубедить меня Эллис.

— Он говорил о… Ким? — вдруг спрашиваю я.

— Нет, что странно… и кажется мне крайне подозрительным. Здесь — в Ноттингеме — было мало новостей о том деле, так что… у него не было повода начинать разговор о ней. Конечно, я очень сомневаюсь, — прищурившись, он бросает взгляд в дверной проем, куда пару минут назад вышел его брат, — но всё-таки надеюсь, что навязчивая идея в лице Ким Петерсон умерла для моего брата навсегда. Всё-таки она была одной из многих.

— Как и я, — киваю, невольно вспомнив все те ужасы, через которые мне пришлось пройти в компании Райли Моллигана.

— Как и ты, — неохотно соглашается Эллис и крепко сжимает мою руку. — Подожди меня некоторое время. Я соберу последние вещи и, думаю, можно будет выдвигаться.

— Ты уверен, что готов осесть в Глазго? Всё-таки это довольно близко к… — начинаю я, обуреваемая виной за то, что почти не дала Эллису выбора.

— Крис, — перебивает мужчина, замерев на пороге кухни, — я начинаю жизнь с чистого листа. Признаться, меня больше волнует твое образование, нежели название города, в котором мы собираемся жить. Ты выбрала университет там, значит, мы едем в Глазго.

Посмотрев в его серо-голубые глаза, я благодарно улыбаюсь и, дождавшись, пока мужчина скроется за углом, медленно поднимаюсь и отправляюсь на поиски Райли. Мне нужно задать ему один вопрос, прежде чем мы расстанемся на неопределенный, но, бесспорно, длительный срок.

Мне удается найти его в одной из спален. Мужчина, спрятав руки в карманы, задумчиво стоит возле окна, но, едва услышав шаги за спиной, неохотно оборачивается, будто заранее зная, кто решил навестить его.

— Прости, что беспокою, — начинаю я, сомневаясь, что пришла к правильному человеку. — Знаю, вряд ли тебе хочется ворошить события того дня, но… меня мучает один вопрос.

— Кроуфорды? — то, с какой быстротой и пренебрежительностью Райли отгадал причину моего прихода, приводит меня в ступор. Заметив смятение на моем лице, он усмехается в своей излюбленной манере, — это было слишком просто, Крис.

— Так в чем секрет? — подгоняю я, боясь, что Эллис может застать меня здесь. Мне не хотелось бы, чтобы он знал об этом разговоре.

— В том, что два идиота настолько сильно хотели стать мной, что не отказались даже повесить на свои плечи преступления, которые не совершали. Пусть они проведут остаток дней в тюрьме, зато теперь у них есть громкое имя, пусть и чужое.

— Думаешь, теперь они в почете среди…

— Думаю, что за короткий срок они сдохнут в тюрьме, потому что просто не предназначены для той обстановки. Я видел их. Они комнатные растения, которых давно нужно было лишить воды и солнечного света.

Жестокость и холодная уверенность, звучащие в голосе мужчины, помогают мне осознать, что Райли изначально знал, чем все закончится. Пожалуй, наше вмешательство было, действительно, бесполезным. Он контролировал каждый шаг каждого человека, причастного к тому делу. Вот только исход должен был быть другим. Ким Петерсон не должна была вернуться в участок.

Почувствовав холодок, пробежавший по спине, я молча ухожу, оставив Райли наедине с собой. Удивительно, что мне вообще удалось остаться в живых и более того, забрать у него Эллиса. Быть может, он что-то задумал?