Фрэйдис Ланнистер – Влечение (СИ) (страница 18)

— Ты…

— Я знаю, что ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя, — громким шепотом мурлычу я, скалясь. Фонарик, чей луч ударяет в неизвестную мне точку, уже давно валяется на полу, позволяя нам раствориться во тьме. Как жаль, что это не мой подвал…

Не медля более ни секунды, я накрываю ее губы своими, все так же грубо сжимая запястья девушки, не боясь причинить ей боли. Проходят секунды. Поцелуй плавный, тягучий и нежный. Первый ведь должен быть именно таким, да?

Черт. Колкая боль внезапно прорывает мою нижнюю губу. Ким прикусила ее. Слизав соленую жидкость, я наклонкяюсь к уху Петерсон, телом ощущая, как вздымается ее грудь.

— Ты портишь всю романтику, — шепчу я ей, а после, воспользовавшись ее замешательством, резко подаюсь вперед и вжимаю тонкое тело в жесткие грубые выступы полок. Ударившись, Ким приоткрывает рот от глухой боли в районе поясницы, и я вновь накрываю ее губы своими, немедленно углубляя поцелуй. Грубо прикусывая уста девушки, я, имитируя толчки, продолжаю вдавливать ее тело в стеллаж. Внутри все воспламеняется, и неистовое желание наполняет каждую клеточку всего моего существа. Через это долгий прерывистый поцелуй я улавливаю тихие болезненные стоны. Брось, Ким, тебе ведь нравится.

Освободив одну руку девушки, я опускаю ладонь на ее бедро и нагло задираю юбку-карандаш вверх. Кажется, я слегка порвал ее. Какая незадача. Усмехнувшись сквозь жадный поцелуй, я оставляю, как мне кажется, уже покрасневшие губы шатенки в покое, опускаясь ниже. Не жалея тонкую кожу, я оставляю смачные засосы на ключицах Петерсон. Я потерял контроль, и мне глубоко наплевать на то, насколько сильными будут синяки. Я наконец-таки завладел ею. Низ живота заполняется тягучим желанием, которое лишь подстегивает меня ускориться. Отпрянув от ее шеи, я вновь возвращаюсь к губам, свободной рукой уже начиная расстегивать ремень.

— Мисс Петерсон? — пожилой голос не слишком быстро проникает в мое сознание, и я останавливаюсь. Ее горячее дыхание обжигает мое лицо, а я, нагло улыбнувшись, находясь по-прежнему чертовски близко к девушке, ожидаю, когда та соизволит ответить.

— Я здесь, — бросает Петерсон, шумно хватая ртом воздух, чтобы восстановить дыхание. — Я…я сейчас поднимусь, Мистер Фергус, — моя улыбка становится шире, и я позволяю себе вновь полюбоваться чертами лица Петерсон, которые частично растворились в полутьме. — Все в порядке, — выдыхает она.

Я отхожу от девушки, тихо — это я умею. Кажется, тот старый ублюдок, что помешал мне, ушел. Ким, видно, собирается что-то сказать, но я опережаю ее:

— Мы закончим, обещаю, — шепотом бросаю я, улыбаясь. Желание постепенно растворяется во мне, оставляя неприятный и едкий осадок, — Ким Петерсон.

(Ким Петерсон)

Силуэт Райли скрывается довольно стремительно, но неимоверно тихо, поэтому через несколько мгновений, оставшись в полутьме архива одна, я задаюсь вопросом: не сошла ли я с ума?

Сердце по-прежнему бешено колотится в груди, неприятно давя на ребра. Затаив дыхание, продолжая вжиматься в стеллаж, я подношу ладонь ко лбу и замечаю, как сильно дрожат пальцы. Но дело не в том, что мне страшно. Минутное опасение быть пойманной уже прошло, испарилось вместе с Мистером Фергусом. Теперь я чувствую лишь…влечение.

Громко сглотнув и продолжив дышать через рот, я поправляю взъерошенные волосы, одергиваю блузу и…порванную юбку. Дьявол… Впервые за месяц я решила надеть чертову юбку и… Неудачница.

Мой взволнованный взгляд падает на фонарь, что все еще валяется на полу — в нескольких шагах от места, где я стою. С тяжелым выдохом я поднимаю вещь, но не спешу продолжить поиски документов, за которыми пришла. На коже в районе шеи и бедер по-прежнему ощущаются его грубые прикосновения. Облизав губы, я чувствую соленый металлический привкус.

Это безумие. Безумие, черт его подери. Почему он пришел? Неужели ради того, чтобы задать мне два идиотских вопроса, ответы на которые он и так знал? Нет…он пришел сюда намеренно… чтобы застать меня врасплох, прижать меня к стенке, забить в угол…

Не могу поверить в то, что произошло.

Прижавшись бедром к столу, на котором гордо возвышаются две старые одинокие лампы, спасающие архив от вечной ночи, я сильно зажмуриваюсь, вслушиваясь в собственное дыхание.

Почему я жалею, что он ушел?

Поймав себя на этой мысли, я в ужасе поднимаю веки и спешу встряхнуть головой. Мне нужно выйти отсюда.

Впопыхах найдя нужные документы, я едва ли не выскакиваю из подвала, пытаясь скрыть одолевающую меня дрожь, которая теперь охватила все мое тело. Глаза неустанно бегают по лицам коллег: я отчаянно пытаюсь понять, догадываются ли они, знают ли.

Выйдя в главный холл, внимательно оглядываюсь и с облегчением убеждаюсь: Моллиган ушел.

— Ким? — обернувшись на голос, я натыкаюсь на взволнованного Джейме. Мужчина выглядит довольно хмурым и подозрительным, что навевает меня на мысль скрыться, сбежать отсюда к чертовой матери. Сейчас у меня нет желания говорить с ним. Но всё-таки я заставляю себя выдавить улыбку, надеясь, что так мужчина оставит меня в покое гораздо быстрее.

— Да?

— Это был Моллиган. Какого черта он приходил тебе в кабинет? Он, что, свихнулся? — не понимает мужчина, заметно закипая, и я спешу успокоить его. Мягко касаюсь сильного предплечья и чуть сжимаю, заставив Стоуна замолчать.

— Всё в порядке. Просто он… кажется, пытается сбить меня с толку. Но все под контролем, — воззрившись на мужчину, жду, когда тот согласно кивнет и уйдет к себе. Перед глазами всплывает образ Райли, и я невольно вспоминаю, как жадно тот исследовал мою шею. Каждый мускул в моем теле напрягается, когда я думаю о том, как теперь выглядит моя кожа. Надеюсь, все следы моего стыда уже испарились.

— Ким, ты издеваешься? Почему ты так спокойна? И почему ты сказала мне выйти? Хочешь помереть раньше, чем закончишь свое первое дело?

— Я же сказала, что все…

— Мне плевать, что ты говоришь. Ты совсем не думаешь головой, Петерсон, — гневный тон Стоуна, который уже успел превысить дозволенную громкость, привлекает к нашей паре ненужные взгляды. Встретившись с некоторыми из них, я нервно выдыхаю, сильнее сжимаю руку мужчины и отвожу того в сторону.

— Стоун, ты со своей опекой застрял у меня поперек горла, — шиплю я неровным голосом, — хватит гоняться за мной, как нянька. Сколько еще раз нужно повторить, что беспокоиться тебе не о чем? — мои слова, а также жестокий тон, с которыми они прозвучали, заставляют, наконец, Джейме заткнуться. Пусть и сквозь пелену раздражения, я замечаю непонимание и обиду в его глазах, но сейчас мне плевать. — А теперь извини, мне нужно к Фергусу.

Джейме едва заметно кивает, и я, отпустив его предплечье, быстрыми шагами удаляюсь по коридору к кабинету помощника начальника.

========== Слабость. ==========

(Крис Нильсон)

Сама по себе просьба Эллиса встретиться на следующее утро показалась мне…бредовой. Я мысленно усмехнулась, возвращаясь домой, даже посмеялась над мужчиной и его наивностью. В то мгновение я была уверена в собственных действиях и подумала: «что ж, отправлюсь бегать в другое место». Но мои нынешние действия противоречат всему вышесказанному. Проснувшись в обыденное время, одевшись и собрав рюкзак, я застываю перед животными, весело виляющими хвостами. Счастливые выразительные глазки шарят по моему лицу, ожидая, когда же, наконец, хозяйка возьмет поводы и отправится на пробежку, но… меня не оставляет одна диковинная, совершенно сумасшедшая, но столь заманчивая идея: почему бы не оставить псов дома? Вчера их присутствие помешало мне сбежать, вынудив общаться с Моллиганом. И, несмотря на сопровождение, я таки не была полностью уверена в собственной безопасности. Получив долгожданное угощение и заметив, как что я согласилась поддержать беседу с Эллисом, Честер и Милоу позволили себе расслабиться, забыв об обязанностях. Кроме того, если братья Моллиган, действительно, являются теми, за кого я их принимаю, парочка собак им не помеха. Мой похититель никак не мог знать, что именно в то утро я выйду на пробежку одна. Но он поджидал меня, будучи наготове.

Я не могу также отделаться от назойливого желания вновь встретиться с мужчиной. Простое любопытство? Быть может. Я вполне способна трезво оценить степень риска, но подсознательно не могу противостоять притяжению, исходящему от Эллиса. Все мое существо задается вопросом: что за всем этим стоит? Мужчина не внушает мне отчетливого чувства страха, это, напротив, прерогатива Райли. Думаю, я опасаюсь Эллиса лишь потому, что должна. Лишь потому, что он брат человека, который заставляет мою кровь леденеть.

Пораскинув мозгами еще некоторое время, я решаюсь рискнуть: выпускаю питомцев на прогулку во двор, прячу в карман газовый баллончик, некогда купленный отцом специально для меня, и отправляюсь навстречу неизвестности.

(Эллис Моллиган)

Крис опаздывает. Я ожидаю девушку на назначенном месте уже около 15 минут. На улице гораздо прохладнее, нежели было вчера, поэтому мне приходится поработать ногами, чтобы хоть как-то заставить кровь циркулировать, согревая мое оледеневшее тело.

Каких-то полчаса назад я был уверен в себе, в Крис, в том, что она придет. Но девушка никогда не опаздывает. Как оказалось, перед непосредственным нападением Райли потратил некоторое время на слежку и убедился в беспредельной пунктуальности жертвы. Именно поэтому сегодняшняя задержка заставляет меня усомниться в собственной правоте. Что, если я напугал ее? Возможно, мне не стоило быть столь напористым, давить на девушку, загонять ее в угол, лишая права выбора.