Фрэйдис Ланнистер – Одержимость (СИ) (страница 15)

Это же Ким… Моя Ким…

— Я предупредила Райли о его приезде… Клянусь, я не хотела, чтобы он умер… но теперь уже слишком поздно, — одинокая слеза предательски скатывается по моей щеке, пока я вглядываюсь в лицо Петерсон. Оно кажется мне чужим. Боль в ее глазах… совершенно мне неподвластна. Я не могу понять, что именно заставляет ее страдать, но отпустить ее — непозволительная роскошь. Я должен спасти ее.

— Ким, — хрипло говорю я, пытаясь вразумить девушку, — неужели ты не понимаешь, что он… он манипулирует тобой. Думаешь, этот больной ублюдок любит тебя?! Такие, как он не способны на любовь, только на жестокость. Я… я понимаю, как тебе тяжело. Прошу, опусти пистолет и одумайся, — сделав паузу, выжидающе наблюдаю за реакцией шатенки. Сглотнув, она изо всех сил старается сдержать слезы, но от меня не ускользает легкий гнев, зародившийся в серых глазах. — Я обещаю, что никто ничего не узнает. Мы все это уладим. Я, Ким… я люблю тебя, ты же знаешь, что я, действительно, хочу и могу помочь тебе. Всё, что он наговорил тебе — обман. Ты еще можешь вернуться к нормальной жизни.

(Ким Петерсон)

Чем больше Джейме говорит, тем больше меня распирает злоба. Слезы, так яро напрашивающиеся на глаза, скоро совсем проходят, и я выпаливаю:

— Да мне не нужна твоя помощь, Джейме! Когда ты уже, наконец, это поймешь? Ты только и делаешь, что опекаешь меня, точно заботливая гусыня. Я же сказала, что ты осточертел мне со своей заботой и со своей сумасшедшей любовью. Ты губишь меня, — нервно вываливаю я, не в силах остановиться. — Я никогда не стану чертовой любящей домохозяйкой, женой, каковой ты хочешь меня видеть. Хватит.

— Хорошо, — прерывает он, потупившись. Сделав пару вдохов и выдохов, он снова всматривается в мои глаза, и я читаю всю ту боль, которую причинила ему за все время наших отношений и в особенности теперь, когда он знает правду. Она точно огромным клубком собралась в нем и теперь давит на меня, встретившись лицом к лицу со своим создателем. — Просто скажи мне, или…самой себе. Ответь на вопрос: какой ты видишь жизнь рядом с ним? — Стоун кивает в сторону Моллигана, наблюдающего за нами, точно в кинозале.

Его вопрос отнюдь не ставит меня в тупик, не заставляет что-то осознать. Я уже не раз пыталась заглянуть в будущее, попытаться предугадать, чем же все это закончится, поэтому теперь, без стеснения и стыда смотря Стоуну в глаза, я признаюсь:

— Я не знаю. Ничего не знаю, кроме одной вещи: я… я люблю его, Джейме. И я никогда и не с кем не чувствовала себя более живой, чем с ним. Это…необъяснимо. Вряд ли ты когда-нибудь испытывал это чувство. Оно окрыляет и в то же время пригвождает к земле своей неописуемой тяжестью. И я знаю, что он любит меня, — добавляю я с уставшей, чуть глупой улыбкой загнанного в угол человека. — Черт знает, что это за любовь, какого рода. Но она есть. И пусть лучше я проживу совсем немного, но рядом с ним, чем еще очень долгую жизнь до старости — рядом с тобой.

Удерживая зрительную связь, мы с Джейме будто уносимся отсюда далеко-далеко. Именно сейчас я ударила как никогда сильно.

— Кончай с ним, Ким, — подсказывает Райли, в первый раз за долгое время дав о себе знать. Я прекрасно понимаю его позицию: он попросту дает ситуации возможность самой подойти к апогею, но, кажется, теперь его терпение подходит к концу. — Давай, ты можешь.

Признаться, моя последняя речь стала откровением не только для Джейме, но и для меня самой. Неужели я могу убить его? Прямо сейчас? Тогда все кончится — и я отправлюсь навстречу самому сумасшедшему неизведанному будущему, что когда-либо встречало меня с распростертыми объятиями.

— Прости, Ким, — вдруг выпаливает Джейме, и я вдруг слышу оглушающий, заставивший меня вздрогнуть, выстрел. На секунду зажмурившись, я вновь внезапно распахиваю глаза, так широко — будто оказалось в темном помещении без окон и дверей. Взгляд падает на Стоуна.

Я не чувствую боли.

Неужели?

Перестав дышать, я с немой мольбой на губах поворачиваюсь к Райли, надеясь увидеть его, стоящим рядом, но не вижу. Опустив глаза, нахожу тело Моллигана лежащим в снегу, и мое горло вмиг исходит душераздирающим воплем. Я не замечаю, как падаю на колени рядом с Райли, выпустив пистолет, оставив его валяться где-то рядом. Держась за рану в животе, источающую густую багровую жижу, Моллиган с округленными глазами, впервые выражающими страх, боль и сожаление, обращает взор на меня. Никогда не видела его таким… слабым… Исходя рыданиями, боясь отвести от него взгляд, машинально подхватываю мужчину за плечи и кладу голову себе на колени. Дрожащие ладони покрывают руки Моллигана, заставляя сильнее сжимать место ранения в надежде, что его еще можно спасти.

— Райли, — срывается с моих губ хрипло и едва слышно. — Райли, прошу… Нет! Твою мать, Райли, не смей! Не смей уходить, ты обещал, что мы уедем, что мы останемся только вдвоем, Райли…

Рыдания, подкатившие к горлу, вырываются с новой силой, и я оказываюсь уже не в силах произнести хоть слово. Опустив голову, я принимаюсь выть, свободной рукой водя по скулам мужчины, пачкая идеальные черты в столь неидеальной отвратительной горячей крови. Меня охватывает лихорадка. Будто сумасшедшая, всматриваясь в серо-голубые родные глаза, принимаюсь трясти тело Моллигана, стараясь растормошить его.

— Не смей закрывать глаза, слышишь?! Ты не можешь уйти, боже…

Соленые капли ручьями стекают по моим щекам и крупными каплями бросаются на скулы и губы Райли. Губы, которые уже успели окраситься в красный. Захлебываясь собственной кровью, он изо всех сил старается удержаться на плаву, но его глаза предательски стекленеют.

— Мне так хотелось, чтобы вы были моей, детектив Петерсон, — чуть слышно шепчет он на последнем издыхании, вызвав во мне свежую волну страданий.

— Я твоя, ты же знаешь, тол… Не-ет, господи…ПОСМОТРИ НА МЕНЯ! — в одно мгновение глаза Райли просто перестали видеть меня, почти закатились, и я почувствовала, как он окончил борьбу. Плечи мужчины расслабились, обмякнув в моих руках, а ладони, накрывающие рану, соскользнули на землю, припорошенную белоснежным, точно облака, снегом.

Задыхаясь, я, не веря в произошедшее, взглядываю в безжизненные глаза Райли, смотрящие куда-то сквозь меня.

— Райли… перестань…вернись, прошу… ты… ты же никогда не проигрываешь… Ты говорил мне… — держа тело Моллигана на коленях, я в бессилии склоняюсь к нему, губами прикладываясь к холодному лбу, и меня посещает совершенно отчаянная, столь странная мысль…

Я никогда не была к нему ближе, чем теперь. Простые объятия без физической боли, вожделения, принуждения… просто прикосновения любящих друг друга, безнадежных людей. Он должен был дарить мне это тепло. А теперь его нет.

Из-за Джейме.

Слезы всего в пару секунд останавливаются, оставив после себя удушающий осадок, сдавливающий ребра, и я поднимаю глаза на Стоуна, все еще стоящего на прежнем месте. Пистолет, находившийся в его руках, давно убран, и теперь Джейме неотрывно наблюдает за мной, будто за дикой зверюшкой, посаженной в клетку.

К горлу подкатывает рык, животный неистовый рык. С трудом подавив его, я рывком бросаюсь к стволу, брошенному на землю, и с точностью обученного солдата навожу на Стоуна, но пальцы едва ли успевают спустить курок. Раздается выстрел. Но это не мой пистолет. Что-то на скорости с неумолимой силой ударяет в спину, и мои ноги, не желая слушаться, подкашиваются. Пронзительная боль растекается по всему телу, и я мешком падаю на землю, жадно ловя ртом воздух.

Я ранена?

(Джейме Стоун)

Тело Ким будто в замедленной съемке опадает на землю, и я оказываюсь не в силах отвести взгляд от ее лица, застывшего в выражении немого ужаса.

— Нет! — срывается с моих уст, и я бросаюсь к девушке. Мучаясь от агонии, Ким изо всех сил взором цепляется за мое лицо. Кровь бурым потоком окрашивает мои руки, поддерживающие Петерсон. — Ким, ты слышишь меня? Я здесь, Ким… всё кончено… все хорошо..

Слезы тонкими ручьями стекают по моим щекам, и я перестаю слышать любые звуки улицы. Где то там — на заднем плане — до меня доносится голос Томаса, выбежавшего из леса, но я не хочу, чтобы он существовал. Ким не должна была умереть.

— Зачем?! — кричу я, бросив на Кингсли уничтожающий взгляд.

— Она хотела пристрелить тебя. Или ты хотел умереть из-за этой сумасшедшей? — не понимает Томас, рассматривая посеревшее лицо Петерсон.

— Ты мог просто ранить ее… — сквозь подступающую истерику бросаю я, наблюдая за тем, как Ким медленно покидает меня. Дрожащие губы девушки пытаются что-то произнести, но я не могу разобрать слов. — Она ведь больна, Том… Я должен был помочь ей…

Пальцы Петерсон вдруг хватаются за мой рукав. Девушка делает последний вздох, и в следующее мгновение ее хватка слабеет и вскоре сходит на нет.

========== Эпилог. ==========

Комментарий к Эпилог.

Представляю вашему вниманию небольшой, но, как мне кажется, содержательный эпилог. История подошла к концу, жду ваших отзывов, мнений, и, конечно, критика тоже приветствуется.

А я с вами не прощаюсь и приглашаю на свой профиль читать другие завершенные/находящиеся в процессе/будущие работы.

(Джейме Стоун)

Добравшись до собственной квартиры, несдержанно бросаю рабочую сумку возле порога.