Фрея Эллинг – Мрачные сказки (страница 2)
Вечер подходил к концу, друзья начинали расходиться.
– Останься сегодня у нас, – взмолилась уставшая именинница перед старшей сестрой.
– Конечно, мелкая.
Девочки вместе покинули бал и радостно побежали домой. На пороге обе застыли, вглядываясь в странную упаковку, лежащую на ступеньках. Коробочка, обтянутая темной тканью, была перевязана черной лентой. В ней виднелась записка. Мария схватила подарок и протянула Майе.
– Давай, прочти скорее, вдруг это любовное послание.
Руки именинницы дрожали от переполняющего любопытства. Она выдернула листок, раскрыла и прочла вслух:
– Твоя красота покорит любого,
А голос чарует и ворожит.
Глаза твои цвета небесно-голубого.
И волос златого оттенка магнит.
Не стоит быть диве злой иупрямой.
Сердечко погубит исчадие ада.
Из самых мрачных болот…
Чушь какая-то написана. И подписи нет…
– Не заводись, пошли в дом, распакуем, – торопила Мария.
Сестры поднялись на второй этаж, перевоплотились в любимые розовые пижамки с ушками зайчиков и плюхнулись на мягкую перину с коробочкой сюрпризом. Майя резкими движениями разрывала упаковку, разрезала ножницами картонную коробку и, наконец, лицезрела странную шкатулку.
Вещица выглядела не новой. Черный квадратный корпус с облупившейся местами краской. Никаких опознавательных знаков на поверхности. Шкатулка не имела ни ключика, ни отверстия под него. Девочки одна за другой вертели предмет, рассматривая и пытаясь раскрыть, но та ни в какую не поддавалась.
– Ну вот, все, настроение испорчено, – недовольно буркнула Майя, отбросив подарок на пол.
– Не стоит горячиться. Завтра утром попросим папеньку, думаю, он справится с этим.
– Ладно, давай спать, я так устала, еще морщины появится, – переживала именинница, рассматривая себя в маленькое круглое зеркальце.
– Вот ты шутница, в пятнадцать лет морщинки.
– Такую красоту надо беречь с молоду. Но откуда тебе это знать.
– Конечно, куда мне, – вздохнула Мария и нырнула под одеяло.
Яркая луна, нависшая над домом сестер, таинственно всматривалась в окна, будто стараясь проникнуть внутрь. На землю опускался густой молочный туман. На ветвях высоких сосен притаилась стая крупных воронов. Их глаза сияли рубиновым отливом.
Майя перевернулась на другой бок. Рядом с кроватью стояла маленькая тумба ручной работы. Странный подарок все так же небрежно валялся на полу.
Подул ветерок. Ветки деревьев качались в такт, изгибая корявые пальцы, безмолвно пытаясь коснуться окон спальни. Они, словно заколдованные, цеплялись за рамы, но безуспешно.
Мария глубоко вздохнула и натянула на себя одеяло. Сестра все так же беззаботно сопела, уткнувшись в подушку.
Магически тонкий голосок звонко воспевал песенку под пугающую игру скрипки. Майя начинала хмуриться, не открывая глаз. Руки произвольно поднимались, будто отгоняли невидимых врагов. Она неустанно отбивалась и безмолвно кричала. Тело дрожало, наращивая ритм. Спустя мгновение движения походили на приступ эпилепсии, извиваясь в неестественных позах.
Мария на секунду открыла веки. Взгляд тут же упал на шкатулку, что стояла на тумбе. Крышка вещицы распахнулась. Внутри проигрывал незнакомую музыку патефон размером не больше детского кулачка. Холод пробежал по телу от слов, которые наполнили комнату, окутанную мраком ночи.
– М-мария, п-помоги м-мне…
Девушка в ужасе подняла взгляд. На потолке змеилось тело младшей сестренки. Глаза ее казались полностью белыми, лицо смертельно бледным, а пижама пропитывалась кровью, все больше и больше утопая в ней.
– Майя, помогите, кто-нибудь…
Мария вскочила с постели и бросилась на выход. Едва коснулась дверной ручки, как та ошпарила пальцы раскаленным горячим железом и отшвырнула невидимой силой назад. Девушка отлетела к окну, рамы распахнулись, снова закрылись, и все по кругу.
Она в панике отползла в угол, поджала колени к груди и прикрыла уши, склонив голову. Майя все громче кричала, умоляла помочь, но Мария от страха не могла шевельнуться. Мебель к комнате, как по приказу, повисла в воздухе, с грохотом упала на пол и снова возвысилась, кружась в невесомости, словно в вальсе. Зловещая музыка шкатулки наращивала звук, который медленно перетекал в крик.
Бах! Бах! Бах! Вороны один за другим налетали на окно. Мелкие трещины, образовавшиеся от ударов, разрастались все больше. Лишь мгновение и осколки стекла посыпались на пол.
Одно могло спасти девушек от беды – рассвет, который нехотя приближался. Только утро вступило в свои права, и солнечные лучи коснулись земли, как в комнату сестер вернулся сон и покой.
Мутный вбежал в комнату Майи, приостановился в метре от кровати девочек. Мария уже поднялась и собиралась выйти, как наткнулась на черного, словно уголек, кота.
– Мутный, чего расселся, – буркнула сонным голосом и вышла, прикрыв дверь.
Животное сверкнуло большими зелеными глазами и подозрительно въелось в спящую Майю. Он грациозно обошел ложе, то и дело поднимаясь передними лапами на поверхность, настороженно изучая хозяйку. Крышка шкатулки с приглушенным скрипом поднялась. Мелодия тихой вибрацией захватила помещение. Зрачки кота окутала пунцовая ярость. Рот наполнился пеной, капая на белоснежное одеяло. Появился враждебный оскал. Питомец отшатнулся назад и резко бросился на девочку, извергая чудовищный визг. Когти впивались в ткань, разрывали ее в клочья. Майя вскочила, откидывая кота, но тот рычал, царапая кожу ее рук, глубоко вонзая острые коготки. Девочка упала на пол, кот за ней. Она мгновенно поднялась и побежала на выход.
– Помогите, папенька…
– Боже, да что случилось то! – Мужчина вышел из комнаты.
Мутный летел по воздуху, оголив острые зубы, вонзил клыки в руку дочери и повис, не отпуская. Майя кричала, слезы хлынули из глаз. Отец с трудом отпугнул животное мухобойкой и бросился вслед за ним.
– Что я пропустила, – из ванной комнаты вышла Мария.
– Меня пытался убить Мутный, – злостно бросила младшая и побежала на первый этаж, прикрывая ладошками кровоточащие раны. – Да я умру, а вы и не заметите…
– Нашла проблему, кот поцарапал, – буркнула Мария шепотом.
Матушка встретила дочку в гостиной, та бросилась на шею и разрыдалась.
– Ничего, деточка, сейчас все обработаем, до свадьбы заживет.
– Мутный. Как он мог? А что с ним сделает папенька…
– Думаю, твой отец не простит эту оплошность коту. Извини, малышка.
– Боже, как так… Мутный… Но мы же заведем нового, ведь правда?