Фрэнсис Вилсон – Застава (страница 44)

– Не говори так! Я отказываюсь тебе верить! Здесь должен быть какой-то другой ответ.

– Тебя просто не было со мной этой ночью. И ты не видела всего ужаса на лице Моласара, когда я вынул этот крест. И поэтому тебе трудно понять, в каком состоянии он пребывал все это время, пока я не положил крест обратно в коробку. Говорю тебе: крест имеет над ним силу!

Очевидно, это все-таки было правдой, хотя и шло вразрез со всеми принципами и представлениями девушки. Но если отец говорит так, если он все это видел собственными глазами, значит, это правда. Магда хотела начти какие-нибудь слова, чтобы утешить и поддержать его но не могла. Она только вздохнула и прошептала:

– Папа...

Он печально улыбнулся в ответ.

– Не переживай так, дитя мое. Я не собираюсь выкидывать тору и уходить в монастырь. Моя вера глубока. Но все же нам теперь есть над чем призадуматься, правда? Встает вопрос: может быть, и все остальные народы пропустили тот корабль спасения, который приплывал за нами двадцать веков назад?

Он пытался как-то успокоить дочь, но она прекрасно понимала, что в эти минуты он терзается в душе не меньше ее.

Магда медленно опустилась на мягкую траву, чтобы еще раз осмыслить все случившееся. И в этот момент ее взгляд уловил какое-то движение наверху. На втором этаже мелькнула и исчезла копна огненно-рыжих волос. Магда в негодовании сжала кулаки. Окно в комнате Гленна было открыто. Наверняка он подслушивал их разговор.

Она не сводила глаз с окна, надеясь поймать его с поличным, но так больше ничего и не увидела. И только она решила забыть об этом маленьком инциденте, как неожиданно сзади раздался знакомый уверенный голос:

– Доброе утро!

Гленн стоял рядом с ними и держал в обеих руках по небольшому плетеному креслу.

– Кто там? – взволнованно спросил профессор. Он не мог повернуть голову, чтобы увидеть, кто стоит у него за спиной.

– Я познакомилась с этим человеком вчера. Его зовут Гленн. Он тоже снимает у Юлью комнату.

Гленн кивнул Магде и подошел к профессору, вежливо склонившись над ним, как настоящий великан над лилипутом. На нем были шерстяные штаны, высокие сапоги и свободная шелковая рубашка с расстегнутым воротничком. Он поставил оба кресла на землю и протянул профессору руку.

– И вам доброе утро, сэр. Я вчера познакомился с вашей дочерью.

– Теодор Куза, – неохотно отозвался отец, не пытаясь скрыть своего недоверия к незнакомцу, так смело вмешивающемуся в их разговор. Потом он медленно вложил свою жесткую и непослушную руку в ладонь Гленна. Последовало нечто вроде рукопожатия, после чего Гленн предложил Магде кресло.

– Сядьте лучше сюда. Земля еще сырая. Магда поднялась с травы.

– Спасибо, я постою, – сказала она, пытаясь выглядеть надменной и неприступной. Ей очень не понравилось то, что Гленн подслушивал их разговор, а теперь еще намеревается присоединиться к ним. – Мы с отцом как раз собирались уходить.

Магда шагнула к инвалидной коляске, но Гленн решительно преградил дорогу и положил руку ей на плечо.

– Пожалуйста, останьтесь. Меня разбудили ваши голоса. Вы, кажется, обсуждали замок и говорили что-то насчет вампиров. И мне очень захотелось послушать. Можно? – Он улыбнулся.

Магда не нашлась, что ответить. Сначала этот незнакомец так нахально подходит к ним, а потом еще кладет руку ей на плечо! И все же она не отстранилась и не стала противиться. Почему-то от этого прикосновения по всему ее телу разлилось приятное тепло и спокойствие.

Но профессор ответил ему, не задумываясь:

– Не говорите ни слова о том, что вы успели услышать, никому на свете! Иначе это будет стоить нам с дочерью жизни!

– Можете ни секунды не сомневаться в моем молчании, – уверил его Гленн, и улыбка с его лица сразу исчезла. – Мне с немцами не о чем разговаривать. – Он перевел взгляд на Магду. – Может быть, вы все же присядете? Это кресло я принес специально для вас.

Она вопросительно посмотрела на отца.

– Как ты считаешь?

Профессор примирительно кивнул:

– Я думаю, у нас нет сейчас большого выбора.

Магда повернулась к креслу, и Гленн опустил руку. И тут же девушка почувствовала, будто внутри нее образовалась какая-то непонятная пустота. Теперь ей чего-то не хватало.

Гленн в это время подошел к другому креслу и тоже сел, широко расставив при этом ноги.

– Вчера вечером Магда рассказала мне, что в замке обитает вампир, – начал он. – Но только я не совсем понял, каким именем он себя называет.

– Моласар, – ответил профессор.

– Моласар, – задумчиво повторил Гленн, и на лице его появилось выражение крайнего изумления. Он медленно, по слогам, произнес это имя: – Мо-ла-сар. – А потом засветился от радости, будто решил какую-то хитрую задачу. – Ну конечно, Моласар! Странное, однако, имя, вы не находите?

– Необычное, – согласился отец. – Но не такое уж и странное.

– А теперь насчет этого. – Гленн кивнул на маленький крестик, все еще зажатый между больными пальцами профессора. – Если я вас правильно понял и все верно расслышал, вы утверждали, что этот самый Моласар боится креста?

– Да.

Магда заметила, что отец отвечает с большой неохотой. В его планы едва ли входило выкладывать все, что он знал, первому встречному.

– А скажите, профессор, вы ведь еврей?

Отец кивнул.

– Никогда не слышал, чтобы евреи носили с собой кресты. Или это местный обычай?

– Мне достала его дочь. Крест был нужен для моих исследований.

Гленн повернулся к Магде:

– И где же вы его взяли?

– Мне дал его один офицер в замке. – Она не понимала, к чему он клонит.

– Это его собственный крест?

– Нет, он снял его с какого-то мертвого солдата. – Теперь она, кажется, начала понимать, куда ведут его вопросы.

– Странно. – Гленн пристально посмотрел на профессора. – Очень странно, что этот крест не спас своего владельца, которого все-таки убили. Логично было бы предположить, что существо, так боящееся крестов, лучше бы оставило его в живых и подыскало себе другую жертву, на которой не было бы такого... ну, скажем, амулета.

– Может быть, крест был у него под рубашкой, – предположил Куза. – Или в кармане. Или вообще не на нем, а в комнате.

Гленн только улыбнулся.

– Может быть. Все может быть.

– А ведь и правда, папа, мы с тобой как-то об этом и не подумали, – быстро среагировала Магда. Она была рада ухватиться за любые слова, которые могли хоть чем-нибудь поддержать его душевное равновесие.

– Сомневайтесь во всем. Всегда сомневайтесь и задавайте себе всяческие вопросы, – продолжал Гленн. – Мне кажется, не стоит напоминать об этом ученому...

– Откуда вы знаете, что я ученый? – Подозрительность и недовольство мелькнули в глазах профессора. – Хотя, конечно, вам могла сказать моя дочь.

– Мне рассказал о вас Юлью. Но вы упустили из виду и еще кое-что. И это настолько очевидно, что, когда я расскажу, вам станет просто стыдно за себя.

– Пусть нам поскорее станет стыдно, – улыбнулась Магда. – Говорите же!

– Ну, хорошо. Зачем, скажите, вампиру, который так боится крестов, поселяться в замке, все стены которого так и усеяны ими? Как вы это можете объяснить?

Магда и отец молча уставились друг на друга.

– Видите ли, – смущенно начал профессор, – я так часто бывал в этом замке и столько времени потратил на раскрытие тайны этих крестов, что постепенно просто перестал обращать на них внимание. Я их теперь даже не замечаю!

– Я вас хорошо понимаю. Я и сам несколько раз посещал эти места и могу согласиться, что со временем кресты, конечно, начинают будто бы сливаться с самим замком. Но все же вопрос остается: зачем существу, страшащемуся крестов, окружать себя ими со всех сторон? – С этими словами он встал с кресла, поднял его и легко перекинул через плечо. – А теперь, я думаю, мне пора идти завтракать. Наверное, мадам Фионеску уже приготовила что-нибудь вкусненькое. Я на время оставляю вас, а вы поразмышляйте на досуге и, может быть, найдете ответ. Если он, конечно, существует.

– А почему вас это так интересует? – спросил вдруг Куза. – И зачем вы вообще приехали в такую глушь?

– Я просто путешественник, – скромно ответил Гленн. – Мне нравятся эти места, и иногда я приезжаю сюда.

– Нет, по-моему, вы не просто интересуетесь замком. И мне кажется, вам известно о нем гораздо больше.

Гленн пожал плечами.

– Ну уж, конечно, не так много, как вам.

– Я даже не знаю, что мне делать, – пожаловалась Магда. – Мне так не хочется отпускать отца назад в крепость...