Фрэнсис Вилсон – Во всем виновата книга – 2 (страница 81)
– Нет, – возразила Пенни.
– Нет? – Детектив вскинул брови. – Мисс, да он по пояс в духовку залез. А в руке сжимал охотничий нож. Для верности.
– Нож? – переспросила Пенни и прижала пальцы ко лбу. – Ну конечно! Вы что, не понимаете? Ларри пытался защититься. Как я и сказала по телефону, детектив, вам надо разобраться с миссис Сталь.
– С хозяйкой? С вашей хозяйкой?
– Она была влюблена в Ларри. А он ее отверг.
– Фурия в аду ничто по сравнению с брошенной женщиной?[46] – Нобл откинулся на спинку стула. – На моей памяти одна такая брошенная с Черимойя-авеню утюгом погладила парню лицо, пока тот спал.
– Взгляните на это.
Пенни вытащила из сумочки книгу миссис Сталь.
– «Бурная ночь», – прочел Нобл, растягивая первое слово.
– Думаю, это грязная книжка.
– У моей жены такая есть, – заявил Нобл, искоса глядя на Пенни.
Та промолчала.
– Вы хоть читали ее? – устало спросил Нобл.
Пенни открыла книгу на странице с дарственной надписью и показала детективу.
– «Моей грязной убийце». – Детектив пожал плечами. – Хотите сказать, что этот парень знал о планах хозяйки, но в полицию не пошел, а начирикал это послание и дал себя убить?
В устах детектива все звучало иначе, это не было похоже на идеальную, жуткую, стройную конструкцию, которая возникла в голове у Пенни.
– Не знаю, как обстояло дело. Может, Ларри собирался обратиться в полицию, но хозяйка постаралась, чтобы он не успел. И я не знаю, как она его убила, – проговорила Пенни. – Вы ведь понимаете, что она опасна, да?
Детектив этого явно не понимал.
– Говорю вам, я видела, как ночами хозяйка бродит по двору и пакостничает, – зачастила Пенни, у которой сбивалось дыхание. – Она что-то делает с газом. Если вы проверите газовые горелки, то, может, выясните. – Пенни понимала, что говорит слишком громко, что на ее груди выступил пот. Она понизила голос и наклонилась к детективу. – Думаю, улика у меня в духовке.
– Неужели? – Детектив потер подбородок. – Маленькие там тоже есть?
– Дело не в этом. Не в этом. Но маленьких я вижу, да. – Если она посмотрит ему в глаза, то растеряется. – Я знаю, это не маленькие человечки, а какая-то пакость миссис Сталь. Они всегда появляются в два. В два часа ночи. Это ее пакости. Она изводила Ларри, а теперь изводит меня.
Нобл тер щеку, и Пенни поняла, что ничего от него не добьется.
– Как я и сказала по телефону, хозяйка пыталась меня отравить. – В ее голосе зазвучало отчаяние. – Я чашку принесла.
Пенни достала из сумочки чайную чашку с коричневым колечком на дне. Детектив Нобл взял ее, понюхал и поставил на стол:
– Она травила вас виски «Олд гранд-дэд»?
– Я знаю, что в чай подмешан алкоголь. Но, детектив, хозяйка не только алкоголь подмешивала!
Пенни снова сорвалась на крик, и другие детективы уставились на нее со своих мест. А вот Нобла ее истерика не растрогала – на чисто выбритом лице даже мелькнула улыбка.
– Зачем хозяйке вам пакостить? – спросил Нобл. – Она и в вас влюблена?
Пенни посмотрела на него и, чувствуя, как грудь потеет все сильнее, начала считать – медленно и беззвучно. Ей всю жизнь попадались такие мужчины. Самодовольные. Одетые хорошо или плохо, но неизменно со скользкими мыслями, с похотью. Запросто распускающие руки. Мгновенно превращающиеся из миляг в сволочей.
– Детектив, миссис Сталь наверняка подозревает, что мне известно многое, – начала Пенни, заставив себя успокоиться. – Что мне известно о случившемся с Ларри. Не знаю, может, она отравила его наркотиками и инсценировала самоубийство. Раз у Ларри нашли нож, там была борьба. Я знаю точно лишь одно: это дело гораздо сложнее, чем сказано в бумагах из вашей тоненькой папки.
Детектив кивнул и снова откинулся на спинку стула. Правой рукой он взял из лотка другую папку:
– Мисс, а давайте поговорим о вашем досье.
– О моем досье?
– После вашего звонка я навел справки о вас. Это стандартная процедура. Не желаете рассказать о письмах, которые вы отправляли в Холмби-Хиллз?
– Что?! Я… Письмо было только одно.
– А два года назад в Эм-си-эй?[47] Тот парень сказал, что вы порезали ему шины.
– Обвинения мне не предъявляли.
Об этом Пенни не станет рассказывать никогда. Как и о том, что парень пытался сделать с ней в задней будке ресторана Чейзена.
Нобл положил ее досье на стол:
– Мисс, чего именно вы добиваетесь? Поцапались с миссис Сталь? Знаете, мне мой домовладелец тоже не нравится. Не хотите платить за аренду?
Пенни захлестнула волна усталости. На миг показалось, что она не сумеет подняться. Но ей следовало подумать о Ларри, о том, место ли ей в бунгало номер четыре. Пенни чувствовала, что ей там самое место, с этого все и началось. С этого для нее началась новая жизнь.
– Нет, – сказала Пенни, вставая, – дело не в этом. Вы сами увидите. Увидите. Я покажу вам.
– Мисс, пожалуйста, не надо мне ничего показывать, – сказал ей вслед Нобл. – Просто ведите себя хорошо. Будьте умницей, ладно?
Вернувшись в бунгало номер четыре, Пенни легла на ротанговый диван, стараясь дышать. Стараясь думать. Из кармана платья она вытащила книжку миссис Сталь и начала читать. Книжка оказалась не такой, как она думала: совсем не грязной в отличие от тех, обернутых коричневой бумагой.
Детектив. Место действия – Англия. Женщина, с которой не так давно сняли обвинение в убийстве любовника, отправляется на встречу выпускников. Там в рукав платья ей засовывают мерзкую анонимку: «Ты грязная убийца!»
Пенни ахнула: неужели дарственная надпись – лишь подмигивание Ларри в адрес миссис Сталь?
«Ларри дарил хозяйке книжки, которые ей нравились, – говорил Бенни. – Чопорное британское чтиво. Дарил, а потом дразнил миссис Сталь из-за ее вкусов». Неужели дело только в этом? Неужели у дарственной надписи только один смысл?
«Нет! – заверила себя Пенни, пряча книгу в карман. – Это отвлекающий маневр. Меня хотят сбить с толку, чтобы не выяснилась правда. А нужно, чтобы я выяснила правду, нужно для Ларри».
Вскоре после этого в прорези для почты что-то зашуршало. Обернувшись, Пенни увидела, что на пол прихожей упал листок бумаги. Пенни подошла к двери и подняла его.
– Мне все равно придется съезжать, – сказала она Бенни, показывая записку.
– Нет, детка, зачем? – спросил Бенни шепотом. Из спальни доносился негромкий храп мистера Флэнта.
– Я не могу доказать, что это ее рук дело, – ответила Пенни. – Но в бунгало пахнет, как в газовой камере.
– Слушай, не позволяй ей тебя запугать, – сказал Бенни. – Запальник наверняка выключен. Хочешь, я посмотрю? Могу попозже зайти.
– А сейчас можешь? – спросила Пенни.
Бенни заглянул в темную спальню, улыбнулся и похлопал ее по плечу:
– Да я не против.
Скинув рубашку, Бенни нырнул под банное полотенце, которым Пенни завесила дверной проем.
– Я думал, ты зовешь меня, чтобы постель тебе согреть, – сказал Бенни, опускаясь коленями на линолеум.
Раздалось знакомое «тук-тук-тук».
– Слышишь? – сдавленным голосом спросила Пенни.
На кухне стук звучал не так, как в спальне. Казалось, он ближе. Не за стенами, а повсюду.
– Это запальник, – сказал Бенни. – Он пытается зажечь газ.
Пенни смотрела на него из-за края полотенца.
– Ты же запах чувствуешь? – спросила она.