Фрэнсис Вилсон – Во всем виновата книга – 2 (страница 129)
– Почему не сейчас?
– Я не уверен, что вы готовы.
– Не понимаю.
Но он лишь покачал головой.
– Все это напоминает пытку водой, – не отступал я. – Одна страница, две страницы, три…
– Когда я сказал, что вы не готовы, я имел в виду себя: это я пока не готов их передать.
– После всех этих поколений – почему я?
Он устало пожал плечами:
– Я – последний в роду. Причина, пожалуй, довольно веская. А как насчет вас?
– Меня?
– Есть братья? Сестры?
– Единственный ребенок в семье.
– И в этом мы с вами схожи. – Он зевнул и потянулся. – Прошу прощения, но мне, кажется, пора на покой.
– Я мог бы остаться здесь и почитать.
Терк снова покачал головой:
– Может быть, завтра.
Он поднялся на ноги и жестом пригласил меня сделать то же самое. Мы прошли в коридор, хозяин подал мне пиджак, и все это время я ощущал нечто совершенно противоположное его усталости. Меня чуть не трясло от возбуждения, от потребности двигаться, потребности действовать и напрягать свои силы.
– Я повстречал вашу подругу, – сказал я ему. – Она заглядывала в магазин.
– Да?
– Элис, светлые волосы.
– Элис, – повторил он.
– Просто подумал, что надо вам сказать.
– Спасибо.
Он потянул на себя дверь, и я устремился наружу, чуть не вприпрыжку сбегая по каменным ступеням. Элис, конечно, уже ждала на том же месте на противоположной стороне улицы, в своем платье в цветочек, озябшая с виду. Я скинул пиджак и укрыл им девушку, а потом взял ее за руку и повел за собой.
– Куда мы идем? – поинтересовалась она.
– К реке. Хочется пройтись.
В этот поздний час катера с туристами уже не ходили, и нам повстречались лишь несколько молчаливых влюбленных и шумных выпивох.
– Ты живешь у него? – спросил я.
– Нет.
– А где тогда?
– Здесь недалеко.
– Может, пойдем туда?
– Нет. – Казалось, мое предложение привело ее чуть ли не в ужас.
– Значит, пойдем ко мне, у меня комнатка при магазине.
– С чего я должна куда-то с тобой идти?
– Ты меня поцеловала.
– Не стоило мне этого делать.
– А я, наоборот, рад. – Я резко остановился и повернулся к ней. – Мне бы хотелось, чтобы это случилось снова.
Элис понадобилось несколько мгновений, чтобы решиться, и тогда она снова погладила меня по лицу, на этот раз обеими руками, словно хотела удостовериться, что я и вправду создан из плоти и крови. Я наклонился, губы наши встретились, рты приоткрылись. Однако она прервала поцелуй и со смехом отстранилась от меня. Я постарался придать лицу разочарованное выражение, и ей хватило такта, чтобы изобразить легкое смущение.
– Прости, – сказала она. – Это всего лишь…
– Что?
– Ничего. – Она помотала головой, но потом оживилась и, схватив меня за руку, потянула вдоль набережной к ближайшему ярко освещенному мосту. – Можем перейти на другую сторону.
– Зачем нам это делать?
– Там поспокойнее. У тебя дурь есть?
– Только вот это. – Я показал ей остатки каннабиса. – Но у меня нет ни сигарет, ни бумаги.
– Не страшно. – Она развернула целлофан и надкусила содержимое с уголка. – Можно есть просто так. Почти съедобно.
– Почти? – Я улыбнулся и вгрызся в кубик из зернистой массы. – Подействует так же?
– Скоро узнаем. У Гарри купил?
– Ты его знаешь?
– Если ты еще не заплатил, предложи ему половину того, что он попросит.
– А если это ему не понравится?
Она оглядела меня с головы до ног:
– Ты крупнее его.
– Зато у него есть друзья.
– А ты его ножиком. – Она изобразила, как вынимает лезвие из ножен и наносит удар. – Пырни прямо в брюхо, его дружки смотают удочки. – Увидев мое лицо, она прыснула от смеха и прикрыла рот ладонью.
Я схватил ее за плечи, притянул к себе и замер, ожидая, когда она будет готова к следующему поцелую.
– Глаза на этот раз не закрывай, – прошептал я. – Хочу видеть, что там в них…
Всю следующую неделю, когда я выходил из «Шекспира и компании», Элис уже ждала меня. Своему платью она не изменила ни разу, и я в знак уважения тоже бросил переодеваться, хотя Майк и выказывал недовольство, демонстративно нюхая мое плечо и морща нос.
– Приятель, ты когда в последний раз заглядывал в душ?
Но Элис, похоже, было все равно. Мы покупали самое дешевое вино в пластмассовой бутылке и шли к реке, Лувру или Триумфальной арке, посмеиваясь над туристами, позирующими для своих глупых фоток. Однажды мы позволили себе взять пятилитровую канистру красного и распивали ее с бездомными, собиравшимися у одного из мостов, пока не началась драка и нас не спугнули жандармы. Бриться я перестал, и Элис, проводя руками по моим щекам и подбородку, называла меня своим «дикарем». В кармане лежало сложенное письмо от отца. Я его не распечатал и Шарлотте позвонить так и не удосужился. Они жили в совершенно другом мире. Я чувствовал, как меняюсь, взрослею. Как-то ночью Гарри перехватил меня у ресторана, чтобы напомнить про одолженные у него деньги, и я уложил его одним ударом, после чего мне пришлось держаться подальше от ресторана. Не то чтобы это создавало большие неудобства – Элис никогда ничего не ела, и нас вроде как все устраивало. На деньги, позаимствованные из кассы книжного магазина, я купил нам у дилера-африканца несколько граммов кокаина, который окончательно отбил остатки аппетита. И когда Майк прицепился ко мне за то, что я пропустил свою смену и ему пришлось работать за меня, я в долгу не остался – он попятился, вытянув перед собой руки, а в его глазах застыл страх перед моими сжатыми кулаками и стиснутыми зубами.
О да, я менялся.
Я еще раз зашел к Терку, но дверь квартиры оставалась запертой, на стук никто не отвечал. Элис посоветовала выбить дверь плечом, что лишь подарило мне здоровенный синяк и нанесло легкий удар по самолюбию.
– Я бы мог вскарабкаться по фасадной стене, от окна к окну, – проворчал я за очередной порцией третьесортного вина, получив в ответ мягкую улыбку и объятие.
– Его часто не бывает по несколько дней, – посочувствовала она. – Скоро вернется.
А потом она меня поцеловала.