Френсис Кроуфорд – Пенумбра. Шесть готических рассказов. (страница 8)

- Здесь прекрасные озера и шумные водопады, которые должны быть полны косяков рыбы, форели какой-нибудь, но, тем не менее, рыбы тут нет, - продолжил за него Пирпонот.

- И только одному Богу ведомо почему, - сказал Баррис. - Я полагаю, люди избегают этого нарочито спокойного, сельского пейзажа по той же таинственной причине.

- А вот для охоты - места лучше и сыскать нельзя, - сказал я.

- Охота превосходна, - согласился со мной Баррис. - Ты видел куликов на берегу озера? Эти бурые, мельтешащие точки - это по любому птицы! А какие здесь поляны...

- Вполне очевидно, что это птицы - сказал Пирпонт. - Ни один человек ещё не осквернил своим присутствием эту землю.

- Вообще-то это не нормально, - сказал Баррис. - Пирпонт, хочешь пойти со мной?

Пирпонт, чьё лицо ещё с ужина налилось хмельным румянцем, заплетающимся языком сказал:

- Я думаю... Это было бы вполне не плохо...

- Это глупо! - сказал я, раздосадованный тем, что он позвал Пирпонта, а не меня. - Разве от этого жирного борова может быть хоть какая-то польза?

- Более чем, - серьёзно ответил Баррис. - Ты же и сам должен понимать - Хоулетт мне тут не помощник. Пирпонт, похоже, тоже был не в восторге, он пробормотал что-то невразумительное и единственное что я разобрал, это невнятные пару букв - г-м...

- В таком случае, - сказал я. - На сегодняшнюю охоту, по сути, отправится лишь один. Превосходно, приятно провести вам время в обществе консервов и комаров. И да, Билли, не забудь взять что-нибудь кинуть на землю, ты ведь у нас неженка - куда тебе спать на сырой земле.

- Билли всё равно пойдёт со мной, - сказал Баррис. - Сейчас вообще не твоя очередь, Рой. Ты пойдёшь в следующий раз.

- Ну, окей - ведь у меня ещё будет шанс?

- Пойду с тобой...? - спросил печально Пирпонт.

- Да, со мной, мой друг. И вообще - хватит уже препираться! Аккуратнее с Хоулеттом, Билли, когда будешь укладывать его в свой мешок - не вздумай положить его рядом с бутылками - перезвону на весь лес будет, - не без удовольствия съязвил Баррис.

- У меня нет бутылок, - процедил сквозь зубы Пирпонт, и отправился собирать вещи для ночной охоты на «плохих людей».

- Всё равно не понимаю... - сказал я. - В этих землях почти никогда не было поселенцев. Сколько человек вообще живёт в Кардинал Спрингс, а, Баррис?

- Человек двадцать, считая телеграфиста, ну и не считая заезжих лесорубов. Они приезжают сюда заработать и столь же поспешно покидают эти места. Их всегда не больше полдюжины.

- И у вас тоже здесь есть «свои люди»? По идее тут под каждый кустом можно роту спрятать...

- Да, мои люди тут тоже есть - наш общий друг, Билли, даже не догадывается об этом. Если вы были достаточно наблюдательны, вы могли их видеть сегодня утром. Затем мы поговорили о здешней растительности и о болоте неподалёку отсюда, пока Пирпонт не вышел из дома с большой сумкой в руках, и не пришло время расстаться.

- Au revoir - сказал Баррис, поправив своё снаряжение. - В путь, Пирпонт. И не ходи по влажной траве - простудишься.

- Если вы не вернётесь до завтра, - начал я. - Мы с Хоулеттом и Девидом пойдём вас искать. Вы же направляетесь на север?

- Угу, на север, - буркнул Баррис, сверяя компас. - Есть тропа в двух милях отсюда и пункт нашего назначения ещё в двух милях сверх того, - констатировал Пирпонт.

- Но, конечно же, зачем нам карта, мы и так найдём путь туда, куда нам нужно, - иронично добавил Баррис. - Не волнуйся Рой, и не теряй самообладание; нам ничего не грозит.

Я понял, о чём он, потому смог привести себя в порядок. Когда походный плащ Пирпонта скрылся в роще, я оказался с Хоулеттом один на один. Он пристально смотрел на меня, а после опустил глаза.

- Хоулетт, - распорядился я. - Возьми патроны и наше оружие - и отнеси в оружейную. И ради всего святого, не урони ничего. Ты ведь не специально выпустил Волли, чтобы насолить нам?

- Нет, что вы. Мистер Карден, сэр... - начал бормотать Хоулетт.

- Тогда будь так любезен - сделай всё, как я сказал, - бросил я и ушел, оставив его в недоумении, поскольку от него никогда не было проблем. Бедный Хоулетт!

Часть третья

Примерно около четырёх часов вечера я встретил Девида в сопровождении своры его собак в зарослях леса. Три сеттера - Волли, Гамин и Миоче от лап до макушки были в перьях. Утром Девид подстрелил пару сонных птичек и одного лесного кулика. Собаки охотились в небольшой рощице и не отходили далеко от Девида, и когда я подошел к ним, Девид как раз пытался зажечь свою трубку, стараясь не выпускать из рук ружьё.

- Девид, как охота? - спросил я, пытаясь удержать равновесие - собаки вились у меня в ногах и скулили, пытаясь выпросить что-нибудь вкусное. – Привет, Миоче. - Я почесал собаку за ухом. - Что с тобой?

- У него в ноге заноза. Я перевязал рану и остановил кровь, но, я думаю, рана всё равно воспалилась. Если ты, конечно же, не будешь против, я бы предпочёл чтобы ты забрал его с собой.

- Я не против, - ответил я. - Возьми Гамина тоже - мне хватит одной собаки, чтобы закончить охоту. Что-то не так, это доставит излишние хлопоты?

- Отчасти.

Птицы гнездились в пределах четверти мили от невысоких зарослей молодых дубов. Тетерева в частности, в основном живут в ольховой роще. Кулики же беспрепятственно бродили по зелёным лугам. А в озере... в озере было ещё что то. Я не могу сказать с уверенностью, что это было, но когда я гулял по чаще, стайка каролинок резко встрепенулись, и тут же ринулась в лес, как будто за ними гналась стайка лисиц, что так и норовили бы ухватить птиц за пёстрые перья.

- Лисы, точно лисы, - подумал я. - Я возьму Волли, остальными собаками занимайтесь сами – у них плохо с дисциплиной и они должны научиться выполнять команды. Я вернусь к обеду.

- И ещё один момент, сэр, - сказал Девид, зажав ружьё подмышкой.

- Да?

- Я видел человека в лесу. Он был там - в дубовой роще - по крайней мере, я думаю, что видел кого-то там.

- Лесничий? Или дровосек?

- Я сомневаюсь, сэр. Во всяком случае - много ли видели узкоглазых дровосеков в наших-то краях?

- Человек восточной внешности? Нет. А ты видел кого-то?

- Я... я не могу быть уверен, что я видел. Не могу сказать точно. Его уже не было, когда я подошел к нему поближе.

- Его собаки учуяли?

- Этого я тоже не могу сказать точно. Собаки... вели себя странно. Гамин лежал на земле и рыл носом листву – думал, почуял живность какую, али ещё чего, а Миоче как раз начал скулить, и думаю, именно в этот момент Волли подцепил занозу.

- А Волли, он тоже скулил?

- Он вёл себя вообще очень странно. У него шерсть встала дыбом от страха, и он даже не погнался за сурком, что быстро юркнул на ближайшее дерево.

- Я думаю тогда понятно - он испугался силуэта в зарослях. Девид, я не хочу вас оскорбить, но ваш азиат – какой-нибудь трухлявый, старый пень или кочка, или куст... Давайте сюда поводок.

- Наверное, вы правы, сэр. Доброго вам дня, - сказал Девид и ушел вместе с остальными собаками Гордона, оставив меня и Волли наедине.

Я смотрел на собаку, собака не отводила своих глаз от меня.

- Волли!

Пёс сел, после чего юлой закрутился на месте, быстро переставляя лапы. Его яркие, карие глаза блестели.

- Ах ты, мохнатый обманщик! - сказал я. - Ну, друг, расскажи, что это было? Дерево? Холм? Холм! Хороший мальчик! А теперь давайте поймаем что-нибудь, и чтобы сделать это - ты должен вести себя максимально тихо.

Волли развернулся на месте и направился в сторону леса. Я последовал за ним. Пёс прислушался ко мне и благородно игнорировал наглых барсуков и ещё тысячу и один запах животных, которыми были исполнен лес. Обычная собака не успокоилась бы, пока не выяснила источник каждого их них. Пожухлые, похоже, не истлевшие до конца ещё с прошлой осени листья шуршали под ногами, путаясь в мелкой листве и сухих ветках, которые с треском ломались под ногами, когда мы шли по роще. Каждый маленький ручеек стремился слиться в один поток, стремясь к озеру, весело подхватив падающие листья, разноцветными корабликами унося алые листья клёна и желтые листья дуба своим юрким потоком вперёд. Прямые лучи солнечного света отражались от глянцевой поверхности озера, пытаясь пробить призрачный барьер, и озарить своим цветом тёмную глубину, где на самом дне, среди мелких, шлифованных водой камешков, сновали туда-сюда занятые своими делами пескари. Сверчки пели в густой, терпкой, зелёной траве. Здесь не было той тишины, которая была в роще.

- Вперёд! - скомандовал я Волли.

Собака устремилась вперёд, сделала оборот вокруг себя, потом круг по зарослям вокруг нас, и в какой-то момент замерла на месте, словно окаменела, и покрылась бронзой, как статуя. Я сделал шаг вперёд, взял пистолет обеими руками, один шаг, второй, третий... может быть, я сделал шагов десять, в то время как огромный рябчик промелькнул в зарослях, устремившись куда-то вглубь леса. Из моего пистолета вырвалось воющее, алое пламя, разнося жуткий грохот по всему лесу, и сквозь тонкую вуаль пороховых газов тёмный силуэт упал с ветки, подняв в воздух облако перьев, таких же бурых, как и листья под ногами.

- Взять!

Волли принялся выполнять приказ. В какой-то момент он остановился, принюхался, выгнул шею, напряг хвост, но тут же преодолел своё желание устремиться вперёд, поднял с земли комок бронзовых перьев, аккуратно сжимая в пасти тушку. Жадно, по-собачьи дыша, он положил птицу мне под ноги и сел рядом, поджав под себя лапы и положив голову на землю. Я уложил тушку в карман, склонился над Волли и почесал его за ухом. Затем, зажав пистолет под мышкой, я жестом указал собаке двигаться вперёд. Должно быть, было уже около пяти, когда я нашел небольшой разлом в скале, устроился на привал и сел на камень, чтобы перевести дух. Волли нагнал меня и сел рядом, устроившись прямо на траве недалеко от моих ног.