Фрэнсис Кель – Ренессанс (страница 67)

– Пожалуйста, Готье! Всего десять минут! – Утробные стоны, раздававшиеся снизу, походили на звуки преисподней.

– Отстань от меня!

Я уже разозлился не на шутку, настолько, что хотел было оттолкнуть Габи ногой. Но как раз в этот момент она разжала пальцы, вскрикнула, испугавшись, что я замахнулся, сама отскочила и глухо ударилась головой о твёрдую панель дивана. Мы все замерли. Я потерял дар речи, просто в испуге смотрел на сестру. Габриэлла удивлённо застыла, уставившись на меня, медленно коснулась затылка, словно не до конца понимая происходящее, затем поднесла пальцы, перепачканные кровью, к лицу – секунды три до неё доходило, что это кровь с её головы, – и тут же пронзительно закричала от боли.

– Госпожа Габриэлла, всё хорошо! – затараторила Сильвия, поднимая её. – Сейчас всё пройдёт. Идёмте, я вас осмотрю. Сильно болит? – и затем обратилась ко мне, перекрикивая верещавшую Габи: – Мы поедем в больницу мистера Дона. Надо убедиться, что у неё нет сотрясения.

– Я не хотел… – расстроенно прошептал я в ответ.

Сильвия успокаивающе сжала руку Габи:

– Это не ваша вина. Небольшое недоразумение. Всё в порядке. Она просто испугалась и сама ударилась. Я сообщу господину Уильяму.

Этот срыв окончательно добил меня. Расстроенный, я пошёл в свою комнату, как вдруг в коридоре кто-то грубо схватил меня за запястье. Решив, что это Скэриэл, я хотел обрушить на него все накопившиеся за эти дни восхитительные эмоции, но, узнав Гедеона, остановился. Он смерил меня презрительным взглядом. Только не это…

– Что с тобой? – холодно спросил он.

– Ни… ничего, – гениальнее ответа не придумать.

Гедеон сжал губы и властно притянул меня ближе. Хватка у него была стальной. Казалось, что сейчас мои кости под его натиском раскрошатся в пыль.

– Тебя кто-то обидел? – внезапно спросил он, прищурившись. – Тот полукровка?

Дыхание сбилось. Меньше всего я ожидал, что он попадёт прямо в точку. Подставлять Скэриэла я не собирался. Если чего и стоило бояться, так это мести Гедеона. Вспомнив, как он подставил Оливера, я не на шутку испугался за Скэра. Нет, мне ни в коем случае нельзя что-либо о нём говорить. Да и в нашем случае всё-таки сложно сказать, кто кого обидел сильнее.

– Нет. Он тут ни при чём. – И, набравшись храбрости, я произнёс сквозь зубы: – Отпусти меня.

Гедеон демонстративно поднял мою руку на уровень глаз и сжал запястье. Почудилось, что ломаются кости, но я не издал ни звука. Он что, хотел оставить на коже свой отпечаток? Чтобы, где бы я ни находился, этот след был со мной как напоминание о его власти? Он усмехнулся, а по моей спине прошёл холодок. Гедеон продолжал сдавливать мою кисть, как будто ждал мольбы о пощаде. «Если останутся синяки, – отстранённо подумал я, – придётся их прятать под длинными рукавами».

– Габриэллу повезли к врачу? – спросил он.

– Да… я не хотел, она просто… она сама… – виновато начал я.

Неужели Гедеон пришёл наказать меня? Но он лишь поморщился:

– Ты её разбаловал, позволяя многое, и теперь пожинаешь плоды.

– Что? – у меня натурально отъехала челюсть.

– Ты позволяешь многое и своему полукровке. Не покрывай его. Тебе это дорого обойдётся, – понизив голос, добавил он. Почти совет от старшего брата. Я ожидал упрёков, угроз, запугивания, но в этот раз голос Гедеона звучал… обеспокоенно?!

Он отпустил мою руку. Запястье горело, но я сдерживался, чтобы при нём не начать с остервенением растирать больное место. Закусив губу, я нахмурился, но Гедеон и бровью не повёл.

– Что ты имеешь в виду?

Но он лишь развернулся и пошёл прочь, потеряв ко мне всякий интерес.

– О чём ты?! – бросил я ему вслед.

Проигнорировав вопросы, Гедеон скрылся за углом. Постояв ещё немного в коридоре, я в растрёпанных чувствах побрёл в свою комнату. Запястье ныло, но в целом я ещё легко отделался.

Войдя в комнату, я не стал включать свет. Хотелось лечь, зарыться в одеяло и сразу уснуть, чтобы день поскорее закончился, но я даже не успел пройти к кровати: кто-то со спины прикрыл мне глаза ладонью. Я чуть было не вскрикнул, решив, что это Гедеон вернулся для того, чтобы продолжить свои пытки.

– Угадай кто? – игриво произнёс знакомый голос над самым ухом.

Я с большим удовольствием ткнул внезапного гостя локтем в бок.

– О-о-о! – простонал Скэриэл, согнувшись в три погибели.

– Где ты, твою мать, был всё это время? – набросился я на него, схватив за грудки и с остервенением встряхнув. Во мне боролись два чувства: облегчение и гнев.

– Оу. – Меня его междометия начинали нехило так злить. – Ты скучал?

Скэриэл выпрямился и радостно улыбнулся. Попытавшись унять ярость, я отошёл назад. В лунном свете он был чертовски хорош: свеж, бодр, самодоволен. Так и хотелось разбить ему нос за это. Похоже, только я в последние дни изводил себя нервами.

– Куда ты подевался? – заворчал я. – Не предупредил, что уедешь!

– Мистер Гроссо весь извёлся после того, как ты к нему заходил, – довольно выдал Скэриэл. – Не думал, что все будут так взволнованы моим отсутствием. – Он пересёк комнату и вальяжно уселся на кровати, закинув ногу на ногу. – Я бы даже сказал, что это очень приятно.

– Ты сейчас договоришься, – рявкнул я, грозно наступая.

Даже не верилось: пока я посыпал голову пеплом и хоронил нашу дружбу, не спал ночами и рычал на всех подряд, он просто… просто что?

– Полегче, – шутливо бросил он, вставая на кровати. Видимо, смотрел я на него волком: он комично вытаращил глаза. – Я могу закричать, и сюда сбежится весь дом!

Под его весом что-то скрипнуло. Он топтался по моему постельному белью!

– Спускайся, – прорычал я, задрав голову. – Обещаю, что не буду сильно бить.

– Будешь, – не унимался Скэр, стоя на кровати и покачиваясь, словно на батуте. – Мистер Хитклиф, отойдите на три шага в сторону, я вас боюсь!

– Скэриэл, – глухо проговорил я, – в последний раз повторяю, спустись с моей постели.

– Ладно, давай руку, – внезапно сдался он и протянул ладонь.

Я собирался столкнуть его и хорошенько стукнуть, но Скэриэл оказался быстрее. Сжав мою ладонь, он ухмыльнулся и с силой потянул меня вверх. В последний момент я успел подскочить, чуть не ушиб колени и, заваливаясь на него, очутился на кровати.

– Ты что творишь? – прошипел я, когда Скэриэл крепко обнял меня.

Я пихнул его, но силы были неравны. Теперь мы оба стояли на кровати, а под нами чуть скрипел матрас. Я продолжал злиться, но моя злость почему-то утихала.

– Ш-ш-ш, – тихо произнёс Скэр. – Просто выслушай меня.

Я не мог успокоиться так просто и продолжал вырываться, сердясь на то, что даже из простого разговора Скэриэл умудрился сделать целое представление.

– Прости. Эдвард был в Запретных землях и зашёл на чужую территорию. Его избили. – Голос его вдруг стал серьёзным. – Я сразу же выехал к нему. Не было времени на объяснения. Прости, что пропал.

– Эдвард? – встревожился я. – Что с ним?

– Всё в порядке сейчас. Сломаны два ребра, синяки по всему телу, но жить будет.

– Кто его так? – Я чуть отстранился и испуганно посмотрел ему в глаза.

– Группировка одна. Эдвард просто очутился не в том месте не в то время.

– За всю неделю ты не мог мне позвонить или ответить на эсэмэс? Я не знал, что всё так серьёзно!

Вздохнув, он отпустил меня и полез в карман.

– Вот. – Скэриэл указал на смартфон. – Новый. Никаких контактов. Я потерял свой телефон. Или его украли. Ни у Джерома, ни у Эдварда твоего номера нет.

Я молчал, переваривая информацию.

– Можно навестить Эдварда?

– Думаю, да, – помедлив, ответил Скэриэл. – Мы его вчера перевели в больницу получше. Три дня собирали документы, чтобы перевезти из Запретных земель. Такая морока, ты бы знал.

Мы сели на кровати и какое-то время молчали. Скэриэл устало потёр лицо. Бодрость, с которой он меня встретил, исчезла. Да и моё настроение снова испортилось.

– Я хочу узнать, – наконец уверенно проговорил я.

– Что? – нахмурился он.

– Покажи мне Запретные земли. Покажи самые ужасные закоулки. Я хочу увидеть, как живут низшие.

Он пристально посмотрел на меня, а затем задал вопрос, на который я долго не мог дать ответ:

– Когда?