Фрэнсис Кель – Ренессанс (страница 49)

– Ты меня всё равно не переубедишь, – с горечью сказал я, стараясь не отводить глаз. – Не переживай, из дела я не выйду. Клятва на крови, помнишь?

Эдвард лишь усмехнулся:

– Я и не пытался, просто сил уже нет смотреть на твою кислую рожу. Клятва на крови, ха… как будто только это тебя удерживает.

Да пошёл он. Пошли они оба, чёртовы фанатики. Я молча направился к дому. Открыв ключом, вошёл в холл, скинул сумку на пол и крикнул:

– Я дома!

Тишина. Я повесил куртку и снял обувь, подошёл к лестнице и крикнул ещё раз:

– Скэриэл, я приехал!

Не получив ответа, я поднялся на второй этаж и наткнулся на свет из-под закрытой двери ванной комнаты. Скорее всего, он как ни в чём не бывало принимает ванну. Наверное, опять нежится в горячей воде и в наушниках слушает очередную заумную лекцию. Будто и не был только что на похоронах. Подойдя к двери, я ударил по ней и громко проговорил:

– Скэриэл, я вернулся. Эдвард поехал за продуктами. Я пока внизу приберу. Потом будем ужин готовить.

Он не ответил, и я ударил ещё раз:

– Эй! Ты меня слышишь?

Я покрутил дверную ручку. Закрыто. И вот теперь в голову закралось внезапное дурное предчувствие, от которого прежние мысли вылетели из головы. Я вспомнил, каким разбитым он сегодня казался. Меня вдруг охватила паника, и на дверь градом обрушились удары. Я звал Скэриэла. Но он молчал.

– Спокойствие, – пробормотал я себе под нос.

Но паника начала лишь нарастать, стоило мне набрать номер Скэриэла: я услышал мелодию по ту сторону двери. Он не отвечал на звонок. Я бегом спустился на кухню, схватил нож и поднялся обратно. Руки дрожали, когда я, продолжая звать Скэриэла, попытался открыть дверь. Я так перепугался, что не мог почувствовать, как язычок скользит по срезу в замке. Пришлось попытаться ещё два раза, прежде чем дверь открылась.

Скэриэл лежал в заполненной до краёв ванне – он даже не снял траурный костюм. Тяжёлые влажные пряди облепили бледное лицо. Скэриэл был без сознания, а вокруг него медленно плавали рвотные массы. Я видел их повсюду: на его подбородке, на кончиках волос, на костюме и в воде. Стояла такая вонь, что мне пришлось задержать дыхание. Впрочем, меня мутило от одного только вида этой кошмарной картины. Пересилив себя, я подбежал, опустился на колени и испуганно, бережно притронулся к холодной руке, свисающей с бортика, словно надломленная ветка.

– Скэриэл!

В раковине лежала вскрытая упаковка таблеток. Белые и круглые, они рассыпались по полу, несколько я успел раздавить. Название мне ни о чём не говорило.

Я тормошил Скэриэла за плечо, но он не отзывался. От моих резких движений его голова лишь упала на грудь. Меня охватил дикий страх. Я приподнял его подбородок и дрожащими пальцами откинул мокрые волосы с лица. Проверив пульс, убедился, что он жив, – и с невероятным облегчением выдохнул. По коже побежали мурашки: нет, нет, несмотря ни на что я не мог потерять Скэриэла. Вскочив, я начал лихорадочно соображать, что делать. Нужно срочно вызывать «Скорую». Нужно позвонить Эдварду. Но первым делом нужно убедиться, что Скэриэлу ничего не угрожает. Я приоткрыл его рот и увидел большое количество рвоты. Чудо, что он не задохнулся, когда потерял сознание. Пальцами я осторожно прочистил гортань, боясь, что сделаю только хуже и затолкаю рвоту глубже в горло. Вода была ледяная. Приглядевшись, я заметил, что губы его приобрели синеватый оттенок. Сколько он уже в отключке?!

Пару раз ударив Скэриэла по лицу, я обрадованно вскрикнул: он слабо шевельнулся. Включив тёплую воду, я направил на него струю. Скэриэл устало разлепил веки, заторможенно попытался увернуться от воды, но ничего не вышло. Тут он замер, судорожно схватился за рот, и его повторно вырвало на себя. Содержимое желудка потекло по рубашке. До меня донёсся неприятный кислый запах.

– Твою мать, что ты делаешь? Умереть захотел! – кричал я, придерживая его мокрые волосы, пока он, скорчившись, блевал уже в воду.

Я дёрнул за цепочку, вытягивая пробку. Раздался еле слышный звук слива.

– Джером? – Он облокотился на бортик ванны и удивлённо поморгал. – Ты рано.

– Ты что, сдохнуть хотел?

– Сколько сейчас времени? – как ни в чём не бывало спросил он, словно я прервал его дневной сон. – Я просто вырубился.

– Что ты, чёрт возьми, принял?

– Успокоительное, – всё так же непринуждённо ответил Скэриэл.

– Сколько таблеток?!

– Достаточно.

– Достаточно для чего? Сдохнуть? – допытывался я.

– Забыться, – это прозвучало тускло и устало.

– Я вызову «Скорую», – грозно предупредил я, доставая телефон.

– Не надо. – Скэриэл измученно прикрыл глаза. Казалось, он вот-вот заснёт. – Всё в порядке.

– Ты собрался помереть? – Я упорно ничего не понимал. Разве он вообще может умереть от таблеток?

– Нет, не собрался.

– А зачем тогда всё это? – Я указал на кошмар в ванной. – Чего ты добивался?

– Наказания, – так же тускло отозвался он, шумно дыша через нос.

– Что? – Я поражённо уставился на него. – Ты чёртов больной…

– Смею предположить, что это ещё самое лестное, что ты про меня думаешь, – натянуто рассмеялся он. Разрядить обстановку не получилось.

– Правильно думаешь.

Он потянулся, разминая спину и шею, и тихонько проворчал себе под нос:

– Помоги мне встать, я хочу снять костюм. – Голос прозвучал уверенно, но под конец дрогнул. – В нём трудно дышать.

Он явно хотел показать, что контролирует ситуацию. На секунду даже командный тон вернулся. Я подал ему руку, и он медленно привстал. Мы долгие минуты пытались перелезть через бортик, потому что у Скэриэла тряслись ноги и кружилась голова. В итоге я не выдержал, взял его на руки и приподнял. К моему удивлению, он даже не возмутился. Кажется, силы его иссякли. Он присел на бортик, вновь прикрыл глаза и непослушными пальцами, словно трёхлетний, попытался справиться с пуговицами.

– Дай я. – Я отвёл его руку в сторону. – Только держись за моё плечо.

Скэриэл, не споря, слабо вцепился в мой свитер. Я быстро разобрался с пуговицами и стянул с него пиджак, который из-за воды, казалось, весил тонну. Мокрую холодную рубашку, противно липнущую к коже, приходилось снимать осторожно, потому что Скэриэл будто бы с ней сросся. Его штормило, стоило мне потянуть за рукав. Затем я помог ему снять ремень, брюки и носки. С брюками особенно пришлось повозиться. Скэриэл не мог долго удерживать равновесие, я боялся, что он упадёт назад и ударится головой о кафель. Или завалится вперёд и разобьёт себе лицо.

Стягивать нижнее бельё было мучительно. Скэриэла снова начало тошнить, и, не успев сориентироваться, он сблевал в раковину, испачкав волосы и подбородок. Пришлось одной рукой удерживать его, а второй направлять струю тёплой воды. Он плохо соображал и ещё хуже управлял своим телом. Я впервые видел его таким беспомощным.

Сделав воду горячее, я облил его с ног до головы, даже не задумываясь о том, что могу затопить ванну. Скэриэл дрожал, уставившись в одну точку где-то сбоку от меня. Пока он пытался удержать равновесие, я схватил большое полотенце и плотно закутал его.

– Всё нормально, – повторял Скэриэл, словно сам себя хотел в этом убедить.

Он держался из последних сил; на него было больно смотреть. Подставив своё плечо, я вместе со Скэриэлом двинулся в спальню, а после, уложив его в кровать, укрыл одеялом.

– Жди меня. Я сейчас принесу воды, активированного угля. – Замешкавшись, я добавил: – И таз на всякий случай.

Скэриэл смотрел на меня так, словно готов был прямо здесь умереть. Взгляд его был отстранённый, равнодушный, будто он под наркотиками. Я быстро вернулся и попросил его приподняться, чтобы принять уголь.

– Мне лучше. Не надо, – натянув одеяло на голову, пробубнил он.

– Не начинай, мне ещё в ванной убирать.

– Ничего не делай, я сам уберу.

– Иди на хрен, придурок, – проворчал я, стягивая с него одеяло. – Лежи и не дёргайся.

Скэриэл нахмурил брови, но быстро сдался.

– Ладно. – Он приподнялся и нехотя выпил лекарство.

– Зачем ты это сделал? – спросил я, когда уже собирался покинуть комнату.

– Что именно? Я много чего натворил, уточняй.

– Ты знаешь, о чём я. Таблетки, ванна…

Он лёг, отвернувшись от меня:

– Ты не поймёшь.

– Хватит, Скэриэл! – вспылил я. – Мне надоели твои игры.

Он повернулся и враждебно посмотрел на меня.

– Уходи.

– Но…