Фрэнсис Кель – Ренессанс (страница 22)

– Манипулировать, фу, Джером. – Скэриэл рассмеялся. – О каких манипуляциях речь? Обычное деловое сотрудничество. Верну им ателье. Я даже налоги все уплатил, чтобы им меньше тратиться. И кто из нас добрый самаритянин? Кевин выполнил свою часть сделки. Ведь, согласись, получить бизнес в собственные руки за два года – это крутая перспектива. Если бы я не выкупил у прошлого хозяина это здание, то и не смог бы так легко и красиво попасть в дом Готье.

– И опять всё ради него, – буркнул я.

– Всё ради того, чтобы попасть в академию.

– И что теперь?

– Завтра ты поедешь к Ноэлю. Побудь у него. Мне нужно провести Готье по самым злачным местам Запретных земель, правда, я не знаю, когда это случится. Самое главное, чтобы ни мистер Эн, ни его прихвостни – Адам и, как там зовут его дружка, кажется, Кэмерон – не разнюхали про Хитклифов.

Прихвостни. Скэриэл был тоже в какой-то мере прихвостнем мистера Эна.

– После Ноэля что мне делать?

– Оставайся в доме в Запретных землях. Помоги Эдварду с организацией.

Мы пошли в сторону главной дороги, чтобы поймать такси. Скэриэл болтал о том, что хочет заказать индийской или вьетнамской еды, сесть у телевизора и умереть от количества специй под какую-нибудь документалку. Я бы предпочёл просто пиццу и бургеры, чем опять давиться жареным тофу.

– Знаешь, что я подумал? – вдруг перевёл тему он. – Тебе бы сдать на права и стать моим личным водителем. У Эдварда всё больше других дел. Я трачу слишком много денег на такси.

– Ты купил ателье и жалуешься на траты на такси?

– Ателье было необходимым вложением. А такси – лишь экономия времени и сил. Ты вообще знал, что отсюда до нашего дома можно доехать на автобусе? Но придётся сделать аж три пересадки.

Водителя мы прождали около десяти минут, пока он пытался развернуть машину в нужном направлении. Я успел замёрзнуть в куртке и чуть ли не подпрыгивал на месте.

– Тебе нужно купить тёплую обувь, – отметил Скэриэл, забираясь в салон. – Эти ботинки совсем никуда не годятся. Да и куртка тоже.

– Угу.

– Я серьёзно. Как я справлюсь без тебя, если ты заболеешь?

Под этим тёплым взглядом я не нашёл слов. Я знал, что многое можно подделать, но не то, как Скэриэл иногда смотрел на меня. Его улыбки, забота, которую он проявлял, – всё это казалось искренним, не очередной манипуляцией. Эдвард вновь и вновь намекал на то, что я должен быть начеку, но я раз за разом отмахивался. Как там Скэриэл сказал? Мы Союз проклятых. Так почему я не могу хоть иногда верить человеку, давшему мне так много?

В салоне было тепло, и я мигом согрелся. Скэриэл стянул шапку. Пока я тёр замёрзший нос, он потянулся к телефону и написал кому-то сообщение. Настроение моментально испортилось. Я не сомневался: он пишет Готье. Мой телефон завибрировал в кармане. Я вытащил его и с удивлением понял, что сообщение адресовано мне.

«За нами слежка. Веди себя естественно».

Первым порывом было посмотреть, кто за нами едет, но я быстро отмёл эту затею.

– Как насчёт съездить в Запретные земли? – спросил Скэриэл и вдруг обратился к водителю, слегка привстав: – Мы хотим сменить маршрут. Доплатим за лишние километры. Поезжайте в Запретные земли.

Он сел обратно и чуть громче произнёс:

– В двух кварталах от «Глубокой ямы» есть прикольное местечко. Сейчас съездим, повеселимся.

– Да, отлично! – наигранно хихикнул я.

А сам весь похолодел от мысли, что Скэриэл задумал поиграть с преследователем в кошки-мышки.

12

Когда я вернулся домой после лицея, меня поджидал Гедеон.

Я застал его сидящим в гостиной в напряжённой позе; он сжимал кулаки, словно держался из последних сил, чтобы не наброситься на меня с порога. Брат даже не посмотрел в мою сторону, продолжая наблюдать за огнём в камине. Хватило одного взгляда, чтобы понять: Гедеон настроен решительно. Что бы он там ни задумал, ничем хорошим это не закончится. Невозмутимый снаружи, внутри он весь пылал от гнева.

На улице быстро стемнело, хотя на часах было около четырёх. Пасмурная погода за окном, отсутствие солнечного света и сердитый – мягко говоря – брат превратили нашу гостиную в мрачный склеп. Даже огонь не смог разбавить эту гнетущую атмосферу.

Гедеон точно ждал именно меня. Кажется, Люмьер поставил его в известность по поводу наставничества. Всё к этому шло. Я знал, что этот момент настанет, морально готовился, но, встретившись с Гедеоном лицом к лицу, понял, что разговоры с ним предпочёл бы вести только в своей голове. Правда заключалась в том, что я боялся его так же сильно, как и отца.

Скинув рюкзак, я ждал, когда он повернётся ко мне. В доме не было ни души, а значит, это либо удачное стечение обстоятельств – само собой, для Гедеона, – либо он выпроводил прислугу. Свидетели запланированного убийства ему явно не нужны.

– Подойди, – процедил Гедеон сквозь зубы низким тягучим голосом.

Меня прошиб холодный пот. Живот скрутило, и я был готов распрощаться со своим ланчем прямо на этом ковре. Гедеон не двигался, продолжая следить за языками пламени. На его суровом лице отражалось такое негодование, граничащее с бешенством, что можно было только позавидовать его стойкости.

– Я говорил с Люмьером, – начал он, затем медленно повернул голову. Мурашки побежали по коже. Гедеон впился в меня злым взглядом. – Не расскажешь, почему решил выбрать его в наставники?

– Просто я подумал… – подумал, что хочу ещё пожить, а не умереть от твоей руки в первый месяц, – что он неплохой вариант. Вы ведь друзья?

Я отчаянно косил под глупца и надеялся, что Гедеон проглотит мои невразумительные объяснения. Было что-то жуткое во всей этой ситуации: я никогда открыто не конфликтовал с ним, предпочитая, как и другие, сразу капитулировать. Если Люмьер хорошо знал характер моего брата и именно поэтому избегал соперничества, то я на подсознательном уровне понимал, что мне с ним не стоит даже тягаться. Это ощущение походило на врождённый страх перед хищником.

Вопрос так и остался без ответа. Стоять под тяжёлым взглядом Гедеона было то ещё удовольствие.

– Он в порядке?

Я надеялся только на то, что Гедеон не убил Люмьера и не собирался прикончить и меня за компанию. Если он не тронул Уолдина, то, быть может, и мне удастся пережить сегодняшний день.

– В полном.

– Послушай, – я так разнервничался, что чуть было не произнёс «послушайте», – отец предложил мне в наставники Оскара…

При упоминании Вотермила Гедеон чуть скривился.

– Но я отказался, потому что слышал, что он не очень хорошо учится.

– От кого слышал?

Да все в центре знают, что Оскар пьёт, кутит и вспоминает об учёбе, только когда мистер Вотермил прижмёт. Не завидую я тому, у кого он окажется наставником.

– От Бернарда Дона, – ответил я, радуясь, что однажды он правда травил байки про Оскара и его весёлые похождения в Академии Святых и Великих.

– Ну, раз это был Бернард, – едко заметил Гедеон, – то источник у тебя самый что ни на есть достоверный.

Я растерянно посмотрел на него. Чего он добивается? Я был в полном замешательстве. Постойте, Гедеон сейчас защищает Оскара? Я правильно понял его замечание? Или он просто в очередной раз хочет ткнуть меня в мою ошибку, мол, я и с выбором наставника не справился? Ладони вспотели, и я постарался незаметно вытереть их о брюки. Не знал, как долго ещё Гедеон планировал экзекуцию, но мне стоило поторопиться к психологу, поэтому было бы мило с его стороны ускориться.

– Мне скоро к психологу. – Я повернулся к лестнице и указал на неё. – Пойду соберусь…

Гедеон не ответил. Приняв это за молчаливое разрешение, я направился прочь – и вдруг услышал, что он поднялся. В следующий момент что-то сбило меня с ног. Я растянулся на паркете, больно ударившись подбородком об острый угол комода. Застонав, я схватился за челюсть. Пальцы окрасились в красный. Рана на подбородке пульсировала от боли.

– Раз ты у нас теперь вправе поступать как вздумается, то преподам тебе несколько уроков, – елейным голосом проговорил Гедеон. – Как старший брат.

Повернувшись, я ошеломлённо уставился на него. Гедеон воспользовался тёмной материей против меня!

– Урок первый: никогда не поворачивайся ко мне спиной, – отчеканил он, подходя ближе. В его правой ладони вспыхнуло тёмное пламя.

Пошатываясь и наблюдая за руками Гедеона, я поднялся. Он швырнул сгусток материи вперёд, и мне потребовалось собрать всё самообладание в кулак, чтобы вовремя отпрянуть. Ноги тряслись, по подбородку текла кровь.

– Что ты делаешь?! – испуганно закричал я.

Словно не слыша меня, он проговорил:

– Урок второй: не доверяй ничьим словам. Будь то Люмьер, Бернард, отец или я.

Я напрягся, пытаясь тоже вызвать материю, хотя прекрасно понимал, что вряд ли воспользуюсь ею против брата. Это чревато летальным исходом. Причём моим. Сдаваясь, я медленно отступал в сторону столовой. Гедеон выглядел свирепо, как будто решил покончить со мной раз и навсегда. В его ладони вновь возникло пламя.

– Урок третий: тебе всё-таки придётся воспользоваться силой, чтобы защититься.

Немыслимо! Он сотворил из пламени тёмного льва; тот рос прямо на глазах, бесшумно рычал и угрожающе вставал на дыбы. Казалось, лев – воплощение его ненависти.

– Ты не посмеешь, – выдохнул я.

– Проверим? – хмыкнул Гедеон и направил разъярённого хищника на меня.

– Нет!!!

Лев прыгнул – я понял, что должен либо бежать, либо обуздать его. Гедеон не простит побега и будет до скончания веков меня запугивать, да и опасно опять поворачиваться спиной. Мне ничего не оставалось. В тщетном защитном жесте я выставил окровавленные руки перед собой. Огромная когтистая лапа задела моё плечо, а дальше произошло что-то, чего я сам не ожидал.